Глава 489: «Я просто хочу быть хорошим человеком»
— Отныне это ваш кабинет. Если что-то понадобится, наберите 008, это отдел тылового обеспечения. А вот этот телефон – прямая связь с кабинетом генерала.
Секретарша Виктора, Траудль Юнге, указала на несколько аппаратов на столе.
Анхель Уренья окинул помещение взглядом. Около шестидесяти квадратных метров: просторная рабочая зона, уютный уголок для отдыха. Компьютер, кондиционер, книжные шкафы с мировой классикой, на стене – мексиканский флаг.
Он был более чем доволен. Это место было почти вдвое больше президентского кабинета Клинтона.
— Ах да, в поселке для высокопоставленных чиновников на холме за Национальным дворцом за вами закреплена вилла под номером двадцать три. Сейчас там заканчивают уборку. Вот ключи. Секретная служба выделила вам автомобиль с водителем и охрану. Если захотите нанять личный персонал, кандидатуры должны пройти проверку в Управлении внутренней безопасности.
Траудль Юнге протянула ему ключи.
— В Мексике… еще и виллы раздают? — Анхель был искренне изумлен. — Разве при коммунизме всё не должно быть общим?
Траудль Юнге вскинула бровь и наставительным тоном произнесла:
— Идеология – это не слепое следование учебникам. У Мексики свой путь. Не волнуйтесь, господин посол, право собственности на виллу остается за государством.
Анхель Уренья неловко усмехнулся.
Виктор прекрасно понимал: какой бы строй ни был, безвластие невозможно, а люди по природе своей эгоистичны. Они сбиваются в группы, соревнуются друг с другом. Нужно давать тем, кто идет за тобой, почувствовать плоды их привилегированного положения. Иначе…
Работать на одном голом энтузиазме? Такие люди есть, но в Мексике на них далеко не уедешь. Кхм-кхм…
Разумеется, всё это продиктовано производственной необходимостью.
Когда секретарша ушла, Анхель опустился в мягкое кресло. За огромным панорамным окном расстилалась панорама Мехико. Его взгляд стал жестким, почти безумным.
Стоило ему закрыть глаза, как перед ним всплывали лица жены и детей с их застывшим, немым криком.
— Клинтон, я иду за тобой!
А этажом выше, в кабинете генерала, Касаре продолжал ворчать:
— Шеф, отдавать такой пост американцу… А если он что-то замышляет? Ущерб может быть колоссальным.
Виктор жестом велел ему успокоиться:
— Порочна система США, а не её люди. Мы не можем настраивать против себя всех американцев. Если кто-то готов примкнуть к нам, мы должны платить ему полным доверием.
— А что до предательства? — Виктор на мгновение замолчал и перевел взгляд на Аугустина Пшевучиля. — Если человек, чью семью хладнокровно вырезали, сможет оставаться спокойным и работать на них под прикрытием – что ж, тогда мне нечего сказать.
Таких талантов, как Лю Бан, единицы, на то он и основатель династии Хань.
Касаре хотел было возразить, но нужные слова никак не шли на ум.
— Не волнуйся, он здесь один как перст, кругом наши люди. Если что-то заподозрим – раздавим в одночасье. Одному кузнечику выше головы не прыгнуть. Но мне интересно другое: эти эксперименты на людях. Есть какая-то информация?
Этот вопрос он адресовал Аугустину.
Тот мгновенно вскочил.
— Сиди, сиди, рассказывай так.
Аугустин выпрямился в кресле и нахмурился:
— Слухи ходят, но доказательств нет. Были сообщения об «исследовании сифилиса в Таскиги» среди афроамериканцев, были данные об экспериментах в Ботсване, но на руках у нас ничего существенного. Однако лабораторий у американцев по всему миру предостаточно…
— И всё-таки янки – такие же ублюдки, как и японцы! — Вставил свои пять копеек Касаре.
Виктор покосился на него: «Надо же, какой расист». Впрочем, это мелочи. Виктор и сам был не без греха.
— Когда Анхель подготовит материал, задействуйте все рычаги, чтобы протолкнуть его в массы. Кстати, на Мексиканском телевидении ведь есть то шоу… как оно называется?
— «Взгляд на США», — подсказал толстяк.
— Точно. Пусть в следующем выпуске он будет главным героем! Мы должны подготовить сцену для нашего нового друга. А дальше – посмотрим на его выступление.
«Взгляд на США» – шоу с огромными рейтингами, аудитория по всей стране составляла около шестнадцати миллионов человек…
Оно появилось в 1991 году на телевидении Тихуаны и ставило своей целью разрушить приукрашенный образ Штатов. Там рассказывали о многом…
Например, о том, что хваленая американская медицина требует предварительной записи, и пока ты дождешься очереди со своим сердечным приступом, успеешь уже в следующей жизни родиться. Или о повсеместном расизме, проблемах с безопасностью и полицейском произволе.
Это была, пожалуй, первая в мире передача, снимающая «розовые очки» в отношении Америки. Когда Северная Армия вошла в Мехико и Виктор пришел к власти, шоу перекочевало с регионального на центральный канал, и рейтинги взлетели до небес.
Касаре кивнул – дело нехитрое, нужно только дать отмашку.
Виктор откинулся на спинку кресла, прищурился и, словно размышляя вслух, произнес:
— А что, если и нам заняться вирусами?
Не дожидаясь ответа, он тут же затряс головой:
— Нет-нет-нет, мы не такие, как США. Наши исследования будут законными и направленными исключительно на благо человечества.
На основании какого закона? Как только я его подпишу, узнаете.
Если так рассуждать, то и угрызения совести не мучают, верно?
Касаре и Аугустин Пшевучиль обменялись многозначительными взглядами. Шеф своего не упустит.
Если противник решит развязать биологическую войну, будьте уверены – он без тени сомнения забросает вирусами Вашингтон, Сан-Франциско и другие мегаполисы. Что вытворяют американцы, то будет делать и он – по принципу «погибать, так вместе».
— Шеф, может, сначала дождемся выхода Анхеля на ТВ?
— Ладно, дело не к спеху, я просто к слову пришлось, — улыбнулся Виктор.
Касаре про себя тяжело вздохнул: «Босс, вы бы поосторожнее со словами, а то от ваших идей у нас скоро дыхание перехватит!»
…
Восемнадцатое мая, самый обычный день.
Мехико, улица Асите, дом семнадцать. Здание старое… нет, скорее, обладающее исторической глубиной, стены даже покрыты слоем зеленого мха. Но именно здесь располагалась редакция знаменитой газеты «Мексиканский авангард».
Репортеры здесь подобрались отчаянные.
Частная контора. Но во время Американо-мексиканской войны они всегда были на передовой. Когда пал Сан-Диего, въезды и выезды перекрыли для защиты жителей и предотвращения контратак. Но «Авангард» рванул туда, когда перестрелки еще не утихли.
Их машина подорвалась на мине… Трое погибли, двое получили тяжелые ранения. Казалось бы, пора и честь знать, но владелец был азартен: выплатил компенсации до последнего песо и объявил огромную награду тем, кто рискнет поехать снова. За большие деньги смельчаки всегда найдутся.
«Мексиканскому авангарду» всегда удавалось добывать эксклюзивы. А как иначе? Кто еще полезет в самое пекло?
На этой дерзости в эпоху заката бумажных СМИ они и сделали себе имя.
Сейчас на первом этаже было безлюдно – почти все репортеры уехали на задания.
Молодой ассистент Фоу Уэстбрук, только что окончивший университет, зевнул, подпер щеку рукой и лениво щелкал мышкой. На мониторе был открыт официальный сайт правительства Мексики. Его ежедневная рутина заключалась в поиске новостей в сети. Ассистент… Работа неблагодарная.
Прокручивая страницу, он наткнулся на свежее кадровое решение: — «Назначить Анхеля Уренью полномочным представителем по делам Северной Америки!»
Он уже хотел пролистать дальше, но слово «Северная Америка» и имя привлекли его внимание. О таком деятеле он раньше не слышал. Он кликнул по ссылке.
Открылось фото: мужчина в галстуке, выглядит безупречно, но взгляд… от него невольно бросает в дрожь. Видно, что человек тертый.
Ниже шла краткая биография. Фоу Уэстбрук вчитался и вдруг вскрикнул от неожиданности.
Коллеги, дремавшие за столами, подняли головы.
Один толстяк спросил спросонья:
— Что такое? Обед привезли?
И тут же вытаращился: мимо него пронесся настоящий вихрь, который на бегу вопил:
— Шеф! Сенсация! У нас сенсация!!
Бам!
Дверь в кабинет начальника распахнулась от удара ногой. Толстяк увидел, как его босс подпрыгнул на месте, едва не свалившись со стула.
— Фоу Уэстбрук!! — Взревел начальник.
Коллеги снаружи вжали головы в плечи, но с любопытством поглядывали на дверь. Сенсация? Какая еще сенсация? Неужели опять президента США пристукнули? Хм… Почему это «опять»?
Пять минут спустя…
Фоу Уэстбрук изложил суть дела. Разъяренный было начальник поспешно открыл страницу и действительно нашел ту самую запись. Когда он прочитал биографию Анхеля Уреньи, его глаза азартно блеснули.
— Ну что, шеф? Нам нужно выпустить это раньше всех конкурентов.
— Да, да… но тут всего одна строчка… — засомневался тот.
— Это же просто бомба! Можно под это целый разворот отдать. Глава аппарата президента США становится главным по Северной Америке в Мексике – за этим явно стоит какая-то невероятная история. Мы можем подать запрос на интервью!
— Шеф, пошлите меня!
Фоу Уэстбрук гордо выпятил грудь.
— Тебя? Справишься? — Начальник с сомнением посмотрел на юнца. Если бы не его отличные оценки и государственные субсидии за наем выпускников, он бы его и на порог не пустил. «Мексиканскому авангарду» нужны были тертые калачи.
Из десяти стажеров только Фоу Уэстбрук по разным причинам дотянул до конца испытательного срока и стал ассистентом репортера.
— Поверьте мне, шеф.
— Но на официальный запрос уйдет дня два, новость протухнет, — начальник нахмурился. Он бывал то решителен, то чересчур осторожен.
Фоу Уэстбрук закусил губу – он не хотел упускать такой шанс. Помедлив, он произнес:
— Предоставьте это мне.
— Тебе? И как ты это провернешь? У тебя связи в Национальном дворце? Или ты лично знаком с этим Анхелем Уреньей?
— Эрих Людендорф – мой зять.
— Какой еще Эрих… кха?! — Начальник резко вскинул голову и вытаращил глаза. Любой журналист в Мексике знал это имя. Начальник сухопутных войск, фигура колоссального масштаба.
В кабинете повисла тишина.
А затем Фоу увидел, как на лице начальника расплывается широкая, подобострастная улыбка. Тот вскочил и запел:
— Садись, садись скорее, что ты стоишь!
— Не стоит, шеф. Время дорого. Доверьтесь мне.
— Идет! Я верю в тебя, Фоу. Уверен, ты станешь следующим лауреатом «премии Эрнандеса». Если что-то понадобится – звони в любое время, я всё обеспечу.
Парень радостно кивнул:
— Спасибо, шеф!
Он пулей вылетел за дверь. Начальник только перевел дух и собрался сесть, как Фоу снова заглянул в кабинет. Тот мгновенно вскочил:
— Шеф, только, пожалуйста, не говорите никому о моем родстве.
— Без проблем! — Сиял начальник.
Когда Фоу Уэстбрук наконец ушел, босс вытер пот со лба. Эти нынешние «блатные»… Неужели всё хотят делать сами? Ну и молодежь пошла.
Через Людендорфа Фоу удалось связаться с Анхелем. Хотя они были из разных ведомств, Людендорф был из «старой гвардии», и американец проявил должное уважение.
Они встретились в кофейне неподалеку от Национального дворца. Кофейня, к слову, была государственным предприятием. Да и вообще, две улицы вокруг дворца контролировались государством – чтобы предотвратить любые диверсии и создать буферную зону. К тому же… дела там шли в гору, заведение всегда было забито до отказа.
На втором этаже бревенчатого домика Фоу Уэстбрук увидел Анхеля Уренью. Тот смотрел вдаль, но, услышав шаги, обернулся. Заметив камеру, он с улыбкой поднялся и мягко произнес:
— Вы, должно быть, Уэстбрук? Рад встрече.
Фоу поспешно протянул руку:
— Спасибо, что нашли время для встречи в вашем плотном графике.
Анхель улыбнулся:
— Мне тоже нужно, чтобы мой голос был услышан. Присаживайтесь.
Они сели друг напротив друга. Заметив перед собой стакан айс-американо, Фоу на миг замер.
— Я заказал вам кофе, надеюсь, вам по вкусу.
— Конечно, обожаю айс-американо. — Он сделал глоток и указал на камеру:
— Можем начинать?
Получив согласие, он установил оборудование и настроил объектив.
— Здравствуйте, господин Анхель Уренья. Для меня большая честь брать у вас интервью… — Фоу Уэстбрук мгновенно преобразился, взяв в руки ручку. — Позвольте спросить, почему вы решили переехать из США в Мексику и занять этот пост?
— Всё просто: меня предали. После окончания войны…
Собеседник поведал свою историю, и Фоу слушал, не скрывая потрясения. Его жена погибла, а сам он жил как загнанный пес.
— Я прекрасно понимаю, что мою жену убили не какие-то радикалы, а Клинтон. Он хотел моей смерти, потому что я стал ему не нужен. Он боялся, что я раскрою его тайны.
— Тайны? Можете рассказать, о чем речь?
— В тысяча девятьсот восемьдесят девятом году Клинтон был связан с девелоперской компанией «Уайтуотер», которая занималась отмыванием денег. Вы наверняка помните, что, когда началось расследование, свидетели, министр торговли и его советники начали умирать один за другим.
Да, что-то такое припоминалось.
— Это Клинтон приказал их убрать. — У Фоу Уэстбрука от удивления полезли глаза на лоб.
— Еще до того, как стать президентом, он обладал огромным влиянием. И дело не только в семейных связях, но и в кое-чем другом…
— В чем же?
Анхель Уренья как-то странно усмехнулся:
— Он член закрытого клуба элиты США под названием «HQ».
Черт! Неужели это можно публиковать?
— У Клинтона проблемы с мужским здоровьем, ему нужны препараты, чтобы казаться мачо. А его жена родила ему нескольких внебрачных детей… Вы не находили, что Челси Виктория на него совсем не похожа?
— Когда он был губернатором Арканзаса, он поручал мне подыскивать ему женщин. Но это всё дела амурные, личные.
— Его главная тайна в том, что он одержим идеей бессмертия. Он почетный член нескольких оккультных сект в США. Он… собственноручно лишил жизни четырех юных девушек, надеясь заполучить их «энергию».
— Энергию? Что это значит?
— Один дьявол знает. Может, у него просто в голове опилки. — Анхель подался вперед. — Ну как, впечатляет?
— Ха-ха-ха! Американцы выбрали сектанта в президенты. США обречены на гибель. Будущее Северной Америки – здесь, в Мексике, в руках Виктора и миллионов простых людей.
…