Глава 471: «Ребенок, которого мать растила двадцать лет, прожил лишь пять секунд»

Глава 471: «Ребенок, которого мать растила двадцать лет, прожил лишь пять секунд»

Глава 471: «Ребенок, которого мать растила двадцать лет, прожил лишь пять секунд…»

Спецавтомобиль Кеннеди в сопровождении охраны въехал прямиком на территорию Национального дворца.

Такие номера проверять не нужно.

Часовые на постах едва ли не честь отдавали!

Кортеж замер у главного корпуса. Кеннеди вышел из машины, поправил мундир и бросил подчиненным:

— Ждите здесь, я поднимусь один. Дайте мне кейс.

— Слушаюсь!

Подхватив портфель, он взбежал по лестнице. Встречные сотрудники вежливо приветствовали его, замирая в поклоне:

— Здравия желаем, господин министр обороны.

Кеннеди с улыбкой кивал, игнорируя лифт и на одном дыхании преодолевая пролеты.

— Господин министр. — У дверей кабинета, вытянувшись в струнку, его встретил начальник караула Жозеф Жоффр. Видимо, о визите его предупредили заранее.

— Прошу прощения, — улыбнулся Кеннеди и привычно развел руки, приглашая к осмотру.

Никому не позволялось проносить оружие. В конце концов, история с Паком Чжон Хи случилась не так уж много лет назад.

Люди из охраны тщательно обыскали его и, не найдя ничего подозрительного, кивнули Жоффру.

— Благодарю, господин министр.

— Генерал у себя?

— Так точно, я вас провожу. — Жозеф Жоффр зашагал впереди. Они дошли до самого конца коридора, где адъютант деликатно постучал и, дождавшись ответа, распахнул дверь. — Генерал, прибыл министр обороны Кеннеди.

Виктор поднял голову. Увидев на пороге Кеннеди, он просиял:

— Заходи, заходи! Я как раз собирался тебя искать.

Жозеф Жоффр, понимая, что предстоит серьезный разговор, вышел и плотно прикрыл за собой дверь.

— Генерал, ВМС США начали атаку на штат Тамаулипас. Идет высадка десанта. Я настаиваю на приостановке стратегии по захвату Юга! Нужно бросить все силы на отражение американского вторжения!

Кеннеди был консерватором и понимал: война на два фронта – это колоссальное давление.

Один неверный шаг – и партия проиграна!

Щелк – Виктор чиркнул зажигалкой, прикуривая сигарету. Выпустив облако сизого дыма, он ни словом, ни жестом не выдал тревоги.

— Я понимаю твою спешку, но не торопись. Кое-что тебе покажу. — С этими словами он достал из ящика стола папку и толкнул ее по полированной поверхности.

Кеннеди недоуменно взглянул на него.

— Сначала посмотри.

Раз генерал так говорит, оставалось лишь унять внутреннюю дрожь. Министр взял документы, пробежал глазами по строчкам, и его зрачки внезапно расширились.

— Генерал…

— Это добро уже находится на военном складе в порту Кино, штат Сонора. Всего четыре единицы. Организуй людей, пусть одну отвезут в самую глушь пустыни Чиуауа и приведут в действие.

Виктор прищурился:

— После этого все проблемы решатся сами собой, верно?

Разум Кеннеди словно оцепенел. Он судорожно сглотнул. Даже его, человека не робкого десятка, пробрал холод. — Генерал, это… это от СССР досталось?

Виктор отмахнулся и откинулся на спинку кресла. Его взгляд казался усталым, но в глубине глаз полыхнул недобрый огонь:

— Неважно, откуда. Важно знать: только с этой штукой мы сможем спокойно развиваться. Даже если мы разгромим янки на обычном поле боя, они не смирятся. Как только ты расслабишься, они снова замахнутся дубинкой.

Он подался вперед:

— Американцы – потомки ублюдков, зверья, воров и насильников. Даже если мы заставим их сесть за стол переговоров, их приверженность договорам будет такой же вонючей, как спортивный дух корейцев. Поэтому у нас должно быть средство, позволяющее забрать их с собой на тот свет прежде, чем они прикончат нас.

В крайнем случае – устроим «великое равенство» в руинах.

Штуковина ценой в сорок восемь миллиардов очков… Неужели ты думаешь, я достал ее просто чтобы похвастаться?

Война – это средство, а глобальное устрашение – это гарантия. Говоря прямо, сейчас Мексика одной ногой вступила в клуб великих «хулиганов»…

Почему «великое равенство» так пугает?

Причина проста: оно убивает не только простых смертных, но и правящую верхушку. Перед ним действительно все равны.

В конце концов, дети высокопоставленных американских чиновников не гниют в окопах плечом к плечу с простолюдинами.

Именно такого эффекта Виктор и добивался.

Лицо Кеннеди дернулось, он потер виски:

— Против нас введет санкции весь мир.

— Это лучше, чем гибель страны и истребление народа! — Виктор с грохотом ударил по столу и вскочил. — Они велят нам не делать этого только потому, что боятся, что кто-то станет с ними вровень. Вот и всё.

— Истина рождается лишь в калибре орудий. Если бы я вечно оглядывался по сторонам, то сдох бы в тюрьме, как запуганный перепел!

В его взгляде читалась волчья ярость.

Кеннеди невольно отпрянул. Он давно не видел генерала таким… Ему казалось, тот стал «благообразнее», но, как выяснилось, в глубине души все еще жил беспощадный тиран.

— Я не верю ни в какие договоры и не верю в судьбу, — Виктор постучал по столу пальцем. — Просто выполняй приказ.

— Уровень секретности – высочайший. Кодовое название: «Мексиканская слава»!

Кеннеди открыл было рот, но лишь тяжело вздохнул и поднялся:

— Слушаюсь!

Он знал: если генерал что-то вбил себе в голову, спорить бесполезно.

Однако он уже представлял, какой хаос начнется, когда мир узнает об этом.

…

Пляж Херес-Пойнт в Тамаулипасе всегда был жемчужиной Мексики благодаря живописным видам и мягкому климату.

Он находился прямо напротив знаменитого Юкатана, через Мексиканский залив.

Ежегодно сюда приезжало более двух миллионов туристов.

Внезапное начало американо-мексиканской войны подкосило туристический бизнес, но…

Стоит признать, безумцев хватало. На песке все еще виднелись люди, а кто-то и вовсе плескался в волнах.

— Афра, выходи скорее, нам пора! — Крикнул отец, стоя у кромки воды с детскими лопатками в руках.

Девочка звонко отозвалась и поплыла к берегу.

— Боже мой! Смотрите! Что это?! — Внезапно закричал кто-то из отдыхающих.

Отец недоуменно оглянулся и увидел, что люди указывают на горизонт.

— Корабли! Это военные корабли! Янки идут! — Заорал мужчина с биноклем.

У-у-у-у-у! У-у-у-у-у!!

В ту же секунду над пляжем завыла сирена – пронзительно, резано, тревожно…

Сотрудники в спасательных жилетах неистово засвистели в свистки, призывая всех немедленно покинуть воду.

— Афра!

— Афра!!

Отец бросился в море, подхватил дочь на руки и, не разбирая дороги, помчался прочь.

На пляже воцарился хаос.

Крики не умолкали. Какая-то парочка, застигнутая врасплох в воде, выскочила на берег в чем мать родила, сверкая голыми задами.

Но сейчас никому не было дела до наготы – все спасали свои шкуры.

Трата-та-та-та-та-та!!

На платформах по краям пляжа были установлены четыре ЗРК «Фаланкс». Эти системы предназначены для перехвата ракет, но они способны в автоматическом режиме косить и малые морские цели.

Четыре с половиной тысячи выстрелов в минуту. За мгновение четыре установки выплюнули в сторону моря тысячи снарядов.

Со стороны США наступали два десантных корабля и шесть десантных катеров LCAC. Они принадлежали 3-й дивизии морской пехоты. Пляж Херес-Пойнт атаковали батальоны «А» и «Б» 3-го полка морской пехоты – более двух тысяч штыков в общей сложности.

Остальные силы 3-го полка высаживались на других участках побережья.

Стратегия была проста: массированный удар с нескольких направлений!

— Быстро!

— Быстрее, занять господствующие высоты! На позиции! — Надрывался майор Джон Монаш, командир учебного батальона 179-й дивизии Пятого армейского корпуса Мексики.

Сжав ремень каски, он выкрикивал приказы.

Бум!

Бум-бум-бум!

Американские универсальные десантные корабли типа «Уосп» открыли огонь, совершенно не заботясь о том, что на пляже еще остаются мирные жители.

Ракеты «Хеллфайр» со свистом устремились к берегу.

— Беги! Беги быстрее!! — Орал грузный мужчина в огромных трусах. Он весил под полтора центнера и отчаянно перебирал короткими ногами.

Ракета грохнулась в семи метрах прямо перед ним…

Взрыв подбросил тушу в воздух, отшвырнув на несколько метров. Когда он упал, песок мгновенно пропитался кровью.

— А-а-а? А-а! А-а-а!!

Толстяк забился в агонии. Обе его ноги были оторваны по самый таз. Кишки вывалились наружу, мгновенно облепившись песком. Он в отчаянии пытался запихнуть их обратно.

Через несколько секунд его глаза остекленели.

Четыре установки «Фаланкс» были уничтожены ответным огнем.

Началась скоординированная высадка!

За десять минут янки выпустили десятки ракет, превратив пляж в лунный пейзаж, а у стоящих за ним трехэтажных зданий посносило стены.

В-ж-ж-ж…

В-ж-ж-ж…

— Командир! Командир! Вертолеты этих американских выродков! — Адъютант указал на низко летящие машины.

— Где взвод ПВО?! Огонь! Сбить их нахрен!

Шесть тяжелых вертолетов CH-53E «Супер Стэллион» несли на внешней подвеске бронемашины V-300. В открытых проемах виднелись солдаты.

На воде катера на воздушной подушке тоже перешли в атаку, несясь к берегу.

Семь-восемь мексиканских солдат с ПЗРК «Стингер» выскочили на открытое место. Двое только начали прицеливаться…

Пилоты «Супер Стэллионов» заметили их первыми. Очередь авиапушки превратила людей в кровавое месиво…

Снаряды такой пушки и Железного Человека в решето превратят.

Но четыре «Стингера» все же ушли в небо. Фьють-фьють-фьють!

Головки самонаведения начали поиск целей.

Захват!

— Нет-нет-нет!! Маневр! Уклонение!! — Орал пилот в гарнитуру. Но как убежать от того, что летит на двух махах?

Нереально.

Первый же удар – точно в цель!

Бум!

Вертолет и десять морпехов внутри превратились в огненный шар. Многотонная бронемашина V-300 рухнула с восьмидесятиметровой высоты.

Грохот был такой, что земля содрогнулась трижды.

На такой дистанции из «Стингера» промахнуться невозможно, если ты не слепой.

Горящие обломки посыпались на песок…

Остальным машинам тоже пришлось несладко: две взорвались, две получили тяжелые повреждения и пошли на жесткую посадку. Вертолеты просто падали, зарываясь лопастями в песок и бешено вращаясь на месте, как гигантские волчки.

Уцелевшие солдаты пытались выбраться наружу, шатаясь от контузии.

Тра-та-та-та!

Тра-та-та!

Раздался знакомый визг пушки M61 «Вулкан». Сотни пуль в мгновение ока добили выживших.

Сами вертолеты, изрешеченные в металлическое кружево, вспыхивали один за другим.

Ставить «Вулканы» на вооружение батальона…

Янки привыкли видеть их на штурмовиках A-10 «Бородавочник», но какому нормальному человеку придет в голову использовать их как штатное оружие пехоты?

Штука мощная, но капризная. Оружие янки нежное, не чета советскому – ломается быстро. Пожары в Сан-Франциско явно не чета суровым сибирским ветрам.

В этот момент самый быстрый катер на воздушной подушке вылетел на берег, подминая под себя обломки. Аппарель откинулась, и первым из чрева выкатился танк M1A1 «Абрамс».

— Северо, коси пехоту! Пехоту бей! — На крыше трехэтажного дома командир пулеметной роты орал на сержанта.

Младший сержант Северо, управлявший «Вулканом», развернул ствол и ударил по танку.

Разумеется, тяжелую броню пули не брали. Но снаряды с оглушительным звоном рикошетили от стали, а бегущие следом морпехи оказались прижаты к десантному отсеку – они не могли даже носа высунуть наружу.

— Огонь! Подавить их! — Закричал американский офицер. Танк, принимая на себя град свинца, двинулся вперед, выискивая цели.

— Взорвите его! Живо! — Майор Джон Монаш, чьи глаза налились кровью от ярости, схватил гранатомет:

— Дайте мне AT4!

— Командир, я сам! — Выкрикнул адъютант. Подхватив гранатомет из ящика, он выскочил из здания и, пригнувшись, припустил по песку.

Тяжелая труба в его руках казалась невесомой – подготовка у парня была отменная.

Добравшись до склона, он снял оружие с предохранителя, прицелился в борт «Абрамса» и плавно нажал на спуск.

Бум!

Кумулятивный заряд ударил точно в борт.

Только идиот станет бить танк в лоб. Запомните: если встретите танк – бейте в гусеницы, в борта или в задницу.

Взрыв!

Половину корпуса M1A1 разворотило. Охваченный пламенем, он замер посреди пляжа.

Младший сержант Северо вместе с напарником перетащили «Вулкан» на другую позицию:

— Быстрее! Заряжай! Меняй ствол!

Двое техников в огромных теплоизоляционных перчатках споро принялись за работу.

Новый ствол встал на место за секунды.

Северо проверил ленту, довернул установку. К этому времени остальные катера уже достигли берега.

Аппарели упали почти одновременно.

Он навел ствол на один из выходов и нажал на гашетку, издавая дикий, торжествующий вопль.

Морпехи, хлынувшие наружу живой волной, этой же волной и полегли.

Кровь и оторванные конечности вмиг окрасили прибрежную пену в багровый цвет.

Война…

Ребенок, которого мать вынашивала десять месяцев и растила двадцать лет.

На поле боя он живет всего пять секунд.

Но если ты не убьешь врага, он придет и прикончит тебя.

Северо был всего лишь обычным пулеметчиком.

— Тактическая поддержка! Уберите этого пулеметчика! — Американский офицер на катере, видя, как косят его людей, присел и закричал в рацию, вызывая «идиотов» с кораблей поддержки.

— Координаты! Дай координаты, кретин! Ты хочешь, чтобы я вас вместе с ними накрыл?! — Донеслось в ответ.

Офицер морской пехоты схватил лазерный дальномер, чтобы засечь позицию, но едва он выпрямился, как его голова лопнула от прямого попадания.

Стекло катера давно треснуло – броня защищает от пуль, но никто не обещал, что она выдержит очередь из «Вулкана».

— Алло! Алло!!

На том конце еще пару раз крикнули, но, не дождавшись ответа, замолчали. — Господь да помилует твою душу.

Мертвецу твои молитвы ни к чему.

Американские корабли начали огневую поддержку. «Хеллфайры» и корабельные пушки принялись утюжить оборонительные рубежи.

Учебный батальон потерял многих. Из восьмисот семидесяти трех человек под таким шквальным огнем выбыла добрая половина.

Один капитан, командир роты, погиб на месте при разрыве ракеты.

Но пляж Херес-Пойнт стоял насмерть. Северо, проявляя чудеса хитрости, постоянно менял позиции, а его «Вулкан» заставлял янки вжиматься в песок.

Бой продолжался до девяти вечера…

Американцы наконец выдохлись. С двух дня до девяти вечера – семь часов ада!

Потери батальона «А» превысили пятьсот человек. Батальону «Б» пришлось еще хуже: погибли все три командира рот, потери личного состава перевалили за четыреста человек.

И как минимум половину из них скосил тот самый «Вулкан»!

Триста метров пляжа…

Янки так и не смогли их преодолеть. Некоторые катера пытались прорваться нахрапом, но очередь из пушки превращала их в неподвижные груды железа прямо на песке.

А там они становились идеальными мишенями.

Янки не знали имени Северо, но уже прозвали его «Чудовищем Херес-Пойнт».

Измотанный Северо сидел среди руин и жевал сухпаек. В руках он держал блокнот, в который была вложена семейная фотография.

На снимке он, совсем еще юный и наивный, широко улыбался. По бокам стояли отец с матерью, а рядом – старшая сестра.

Но их больше нет.

Отца застрелили наркоторговцы. Мать и сестру изнасиловали, и они покончили с собой, бросившись в реку. В то время он еще учился…

Семья отдала последние гроши, чтобы дать ему образование, но дома больше не было.

В его блокноте была запись:

«Папа, мама, сестра…»

«Генерал Виктор отомстил за вас. Он казнил тех тварей, что разрушили нашу жизнь».

«Он сказал нам, что в Мексике не будет наркоторговцев, не будет похищений, не будет бесправия. Он сказал: Мексика принадлежит мексиканцам».

«Ради нашей страны я не боюсь войны. Только прошу вас, там, на небесах, берегите генерала Виктора. Он хороший человек».

«Надеюсь, когда мы встретимся, я смогу сказать вам: я никогда не боялся тьмы. Я продолжил дело света и справедливости!»

«Да здравствует Мексика!»

«Да здравствует свобода!»

— Написано Северо на передовой в 1992 году.

…