Глава 469: «Я же говорил: нельзя разбрасываться обещаниями!»
Глава аппарата Анхель Уренья взглянул на Клинтона, неподвижно лежащего на кровати, и тихо вздохнул.
Он уже собирался откланяться и уйти.
— Выяснили причину смерти Стэнфилда Тёрнера из ЦРУ? — Внезапно спросила Дайан Родэм.
При этом вопросе у Уреньи снова разболелась голова.
Подумать только: целого директора ЦРУ взяли и убили!
И гадать нечего – разве машины взрываются сами по себе, без всякой причины?
Что за чушь!
Он стиснул зубы, на висках от напряжения вздулись вены. — Ни ФБР, ни ЦРУ не нашли конкретных зацепок, но можно с уверенностью сказать: это было преднамеренное убийство.
— Какое «ценное» наблюдение! — Дайан Родэм осталась явно недовольна ответом. Она на мгновение задумалась. — А что насчет кресла следующего директора ЦРУ?
Тут до Уреньи дошло. Вот, оказывается, что её заботило: человек мертв, значит, место освободилось.
— Согласно Конституции, если с руководителем что-то случается, его заместитель вступает в должность автоматически.
— И кто первый в списке ЦРУ?
— Мелия Крус, — ответил Уренья.
По имени сразу было ясно, что это женщина.
— Помнится, она мексиканского происхождения, — холодно заметила Дайан Родэм, нахмурив брови.
Глава аппарата глубоко вздохнул. Ему не нужно было быть провидцем, чтобы понять, куда она клонит.
Хочет использовать происхождение, чтобы задавить её? А потом пропихнуть на это место своего человека?
Когда в свое время Форд назначил туда Буша-старшего, Конгресс чуть в рукопашную на ЦРУ не пошел.
Он пристально посмотрел на женщину, и та ответила ему тяжелым, хищным взглядом.
— Дайан, Конституция США – это Конституция США, а законы ЦРУ – это законы ЦРУ. Ты понимаешь, о чем я?
Анхель Уренья высказался предельно откровенно: не лезь не в свое дело…
Вздумала диктовать правила управлению?
Возомнила себя Рузвельтом?
На себя бы сначала посмотрела.
Ему больше не хотелось тратить время на эту заносчивую и амбициозную женщину. Пробормотав извинения, он подхватил портфель и вышел.
Он даже не заметил, каким взглядом, полным ярости и недовольства, она проводила его в спину.
Оказавшись в машине, Анхель Уренья не мог избавиться от чувства бессилия.
— Да она совсем больная? — Пробормотал он про себя.
Когда все разошлись, Дайан Родэм медленно подошла к постели Клинтона. Она коснулась щеки мужа и прошептала:
— Я сделаю тебя самым могущественным президентом в истории Америки!
Могущественнее самого Рузвельта!
Клинтон, метавшийся в жару, лишь что-то бессвязно бормотал в ответ.
…
Пятнадцатое февраля.
Выдалось зябкое утро.
Ветер пробирал до самых костей. По календарю уже наступила весна, и холод должен был отступить, но… в этом году весна для американцев задерживалась надолго.
Во всех пятидесяти штатах были приспущены флаги в знак траура по Рейгану.
На Национальной аллее в Вашингтоне собралась огромная толпа.
В основном это были лица, примелькавшиеся на телеэкранах.
Например…
Джеральд Форд, «миротворец» Картер, Никсон в инвалидном кресле и Колин Лютер Пауэлл, которого позже прозовут «суперменом со стиральным порошком»…
Много было знаменитых личностей.
Жаль только, Буша-старшего не привезли на больничной койке.
Клинтон тоже отсутствовал.
Дайан Родэм настаивала, чтобы он явился во что бы то ни стало, но температура у него подскочила так высоко, что пришлось оставить его в госпитале.
Помимо политиков, здесь были военные, толпы простых людей и представители других государств.
Девять утра.
Под низкие звуки траурного марша почетный караул медленно внес гроб с телом Рейгана.
Сверху стоял его портрет.
А что же само тело?
Оно превратилось в пепел после взрыва. Сгребли в кучу то, что осталось – кто разберет, костная это пыль или бетонная крошка?
Вряд ли кто-то решится вскрыть гроб.
Вдова Рейгана, Нэнси, рыдала навзрыд, едва держась на ногах с помощью сопровождающих.
Пять крупнейших телеканалов США вели прямую трансляцию, перекрыв всю сетку вещания. Учитывая, что в стране объявили выходной, за церемонией следили более девяноста миллионов человек!
Прямое попадание в Книгу рекордов Гиннесса.
Поскольку Клинтона не было, слово взял государственный секретарь Джеймс Бейкер III.
Перед выходом на трибуну он явно воспользовался глазными каплями – когда он встал у гроба, его глаза были полны слез.
— Господа, дамы, этой весной мы лишились величайшего сокровища, дарованного Господом Америке… Рональда Уилсона Рейгана.
— Все знают, через что проходит наша страна. Хаос, посеянный внутри государства предателями, провокации и вторжения террористических антиамериканских организаций во главе с Виктором… Мы переживаем самый масштабный кризис со времен Второй мировой!
Поистине, язык политика способен выдать черное за белое. Он ни словом не обмолвился о том, почему начались бунты. О бездействии верхушки, о покровительстве бандам работорговцев – прошло три месяца, а они не удосужились выпустить ни единого отчета.
— Мексика без объявления войны напала на наш Сан-Диего. Когда мистер Рейган узнал об этом, он, несмотря на недуг, решительно отправился поддержать войска своим присутствием…
— Но дьявол забрал его!
— Подлые бандиты, пришедшие из Мексики, совершили на него гнусное нападение!
Голос Джеймса Бейкера задрожал, и в конце концов он сорвался на громкий плач.
Подхваченные этой волной скорби, люди в толпе тоже начали всхлипывать.
— Ронни!
Семидесятиоднолетняя Нэнси, обезумев от горя, вырвалась из рук дочери и бросилась к гробу. — Забери меня с собой, Ронни! — Кричала она, припав к дереву.
Дочь и зять рядом утирали слезы.
Зрелище было душераздирающим. Казалось бы, такая преданность – идеальный повод воссоединить всю семью в мире ином.
Картинка выглядела трогательно, миллионы зрителей у экранов не могли сдержать слез…
Ведь Рейган когда-то пришел к власти, разыгрывая карту идеального семьянина, рассказывая о десятилетиях верности.
Чушь собачья…
У него была куча внебрачных детей и не меньше полусотни любовниц, а они всё твердят о великой любви.
Наконец Нэнси увели. Джеймс Бейкер закончил речь по бумажке и коротко поклонился присутствующим.
Далее по протоколу почетный караул должен был пронести гроб вокруг Национальной аллеи. Рядом находилась «Библиотека Рейгана», построенная на его пожертвования – он должен был в последний раз взглянуть на землю, которую так «любил».
Заиграл гимн США…
Впереди шли восемь гвардейцев, за ними чинно следовали остальные. И в этот момент с окрестных газонов в небо поднялись игрушечные самолетики.
Они должны были выстроить в воздухе имя Рейгана и его знаменитые цитаты, пока детский хор пел песни тоски и памяти.
Атмосфера была предельно торжественной.
Дайан Родэм шла в первых рядах, представляя Клинтона. Назойливое жужжание игрушечных моторов над головой раздражало её.
Она подняла взгляд, хмурясь от непонятного чувства тревоги.
— Не волнуйся, Дайан, самолеты не упадут, — вполголоса усмехнулся стоявший рядом Лютер Пауэлл.
Глядя на его ухмылку, Дайан едва сдержала тошноту.
В глубине души она презирала чернокожих, но, подавив неприязнь, лишь натянуто кивнула. Однако глаз с неба не сводила.
Внезапно её зрачки сузились.
Пять сотен игрушечных самолетов вдруг перестроились, сложив фразу:
«Слава ГИДРЕ!!»
В рядах собравшихся поднялся ропот – многие заметили надпись.
Название «Гидра» в Америке стало синонимом проклятия.
В высших кругах её ненавидели и смертельно боялись, страшась, что эта грязь коснется их самих.
Эти люди с их «экстремальной духовной чистотой» планомерно и жестоко уничтожали наркоторговцев, контрабандистов и коррумпированных чиновников, публикуя списки следующих жертв в сети. У многих при виде этого названия поджилки тряслись.
США давно объявили их террористической организацией.
Объявили в международный розыск!
С учетом наград от Европы общая сумма за их головы достигла пятидесяти миллионов долларов.
Но до сих пор никто не знал, кто стоит во главе. Разведка Пакистана лишь нашла зацепку, что большинство оперативников «Гидры» – мексиканского происхождения.
— Твою мать! — Выкрикнул кто-то из чиновников позади. — Почему они падают? Нет, они летят на нас!
Ж-ж-жух!
Специфический гул игрушечных моторов сменился резким свистом, и дроны врезались в толпу.
Бум!
Самолет взорвался, не успев коснуться земли. Внутри была спрятана концентрированная взрывчатка – заряды маленькие, но их было много…
Первая волна тут же скосила людей. Семеро или восьмеро повалились на землю, катаясь и воя от боли; по асфальту мгновенно растеклась кровь.
Все оцепенели от ужаса.
Даже агенты Секретной службы замерли, не веря своим глазам.
А в следующую секунду, прежде чем мозг успел осознать масштаб беды, пять сотен дронов, словно повинуясь единому приказу, разом спикировали вниз…
От этого зрелища у любого бы зашевелились волосы на голове.
— Бегите!!
Пронзительный крик вывел людей из ступора. Толпа бросилась врассыпную, словно перепуганные куры. Как оказалось, американская элита бегает довольно быстро.
Конечно, начинить взрывчаткой все пятьсот штук было нереально – она была примерно в восьмидесяти. Но и этого хватило: серия взрывов превратила похоронную процессию в кровавое месиво.
Воздух наполнился запахом гари и сырого мяса.
Один самолет направился прямо к гробу и врезался в него…
Вот уж точно – развеяли прах по ветру.
Нэнси и её дочь даже не успели среагировать. Взрывная волна подбросила старушку, которой шел семьдесят второй год, и швырнула на землю. Удар головой о камень – и она, вероятно, отправилась на встречу со своим обожаемым Ронни.
До слез пробирает – любовь до гроба, и даже за его пределами. Господь… нет, «Гидра» услышала твои молитвы и соединила вас навеки.
Процессия из сотни человек превратилась в руины, усеянные оторванными конечностями. Охрана из Секретной службы была бессильна.
С пистолетами против роя дронов? Бесполезно!
Кто-то пытался стрелять по игрушкам, но со стороны это выглядело жалко.
Дайан Родэм чувствовала жуткую боль. Она лежала на земле, каждый вдох обжигал легкие, а стук собственного сердца отдавался в ушах набатом. Она открыла глаза, но всё было как в тумане – всё залито красным, в ноздри забился тяжелый запах крови.
Слух временно пропал, но вскоре в голову ворвался многоголосый крик и шум паники…
А затем перед глазами всё поплыло и окончательно померкло.
Эту сцену…
Телевидение показало во всех подробностях. Девяносто миллионов зрителей в прямом эфире!
Нет…
Теперь уже наверняка гораздо больше.
На одном из пляжей Аляски стоял телевизор. С десяток туристов нежились на солнце, поглядывая новости…
Теперь же они замерли, во все глаза глядя на экран.
Политики бежали, как побитые псы, кто-то неподвижно лежал на земле, крики и тяжелое дыхание заполняли эфир…
— Помогите! Помогите мне! Я не хочу умирать! — Женщина с оторванной ногой ползла по земле. На ней было нарядное черное платье, которое теперь превратилось в лохмотья, обнажая тело.
Но никто не смотрел на её наготу. Все видели только её лицо, искаженное ужасом и отчаянием…
Она протянула руку к камере и истошно закричала:
— Я… я не хочу умирать!
Экран мигнул и погас. Телестудия прервала вещание.
Даже безбашенные американские СМИ поняли: такое показывать нельзя.
— Их… их взорвали?! — Заикаясь, спросил турист азиатской внешности, растерянно глядя на свою подругу.
Та была бледнее полотна.
— Твою мать! Фейк! Это же фейк! — Заорал хозяин лавки, пытаясь вскочить с шезлонга, но запутался в ногах и растянулся на песке.
Он дрожа поднялся. На его груди была татуировка тигра, и сейчас глаза этого зверя казались безумно вытаращенными.
Это был лишь крохотный эпизод. Всю Америку лихорадило. Да что там Америку – весть мгновенно облетела весь земной шар.
Разве что Полярные Медведи телевизор не смотрят, а не то и они бы выдали: «Ничего себе!»
А в тысяче километров от Вашингтона, в Мехико…
В кабинете на верхнем этаже Национального дворца яблоку негде было упасть.
— Да-а!!
Когда игрушечные самолетики врезались в процессию, заставив элиту выть от страха, Касаре не выдержал, вскочил и победно вскинул руки.
Он сгрёб в охапку стоящего рядом Геббельса и звонко чмокнул его в лоб.
Виктор, наблюдая за происходящим на экране, выпустил изо рта струю дыма. Он словно сбросил тяжкий груз, напряжение последних дней наконец отпустило его.
— Босс, этот удар если и не выкосил верхушку Штатов под корень, то уж точно пустил им кровь. Глядите, кажется, вице-президента пополам разорвало! Ха-ха-ха!
В Белом доме станет вполовину меньше чиновников – отлично, можно набрать свежую кровь.
— Слушайте мой приказ. Всей линии границы, за исключением войск в Сан-Диего, продвинуться на двести километров вглубь территории США. Немедленно развернуть оборонительные позиции на случай ответного удара. Пятому и Третьему армейским корпусам стремительно выдвигаться на юг против наркоторговцев. Мы должны использовать этот вакуум власти, чтобы забрать то, что нам причитается по праву!
Виктор говорил громко и уверенно:
— Привести все средства ПВО в полную боевую готовность. Янки взбесятся. Если они выпустят хоть одну ракету в нашу сторону, разрешаю передовым частям вести огонь на подавление без разбора целей!
Пусть это сделала «Гидра», но американцы её не найдут. И то, что мексиканские войска сейчас перейдут пограничную реку, наверняка лишит обезумевших от ярости янки остатков рассудка.
Только вот…
Кто там сейчас будет отдавать приказы?
Военное руководство, похоже, тоже было в той процессии.
— Хотите войны – будет вам война! — В глазах Виктора вспыхнул яростный огонек. Даже в кресле правителя он оставался всё тем же отчаянным игроком.
— Посмотрим, кто из нас потеряет больше!
— Есть!
Министр обороны Кеннеди вскочил, отдал честь и поспешно вышел вместе со своими людьми.
Касаре и Куаутемок занялись тыловым обеспечением…
А Геббельс отправился готовить официальное заявление. На государственном портале Мексики тут же появился баннер на кроваво-красном фоне: «Желаем мисс Нэнси и её дорогому Ронни вечного счастья вместе».
Звучало это, мягко говоря, двусмысленно.
Комментарии посыпались градом, мгновенно обрушив серверы платформы.
Телевидение и радио без устали крутили эту новость.
Две соседние страны наглядно доказали: радость одних – это всегда горе других.
Южная Корея и Япония тут же выступили с заявлениями, объявив награду за головы «Гидры» и пообещав арестовывать любого, кто посмеет оправдывать этот теракт. Филиппины и Таиланд поспешили присоединиться.
А в это время в соседнем Китае…
— Что?! Да ладно?! Ого!
…
Клинтон сквозь пелену забытья услышал, как его зовут.
Он открыл глаза и увидел у своей постели Анхеля Уренью и нескольких членов своей команды. Лица их были серыми от тревоги.
— Что случилось? — Прохрипел он. Лихорадка вымотала его окончательно.
Лучше бы он не спрашивал. Одна из девушек в команде разрыдалась, сорвала очки и принялась яростно вытирать слезы.
Сердце Клинтона сжалось. Он перевел взгляд на Анхеля Уренью.
— Сэр, на похоронах Рейгана произошло нападение. Дайан… Дайан погибла при взрыве.
— Что?! — Кровь ударила Клинтону в голову. Глаза мгновенно налились багрянцем, тело затряслось. Он выглядел так, будто сам сейчас испустит дух; помощники едва успели подхватить его.
— Как же так?
— Как же так!
Он закричал, но дыхание перехватило. Ослабленный тяжелым гриппом организм не выдержал, и он рухнул в обморок.
— Врача! Врача сюда!
Агенты Секретной службы за дверью, услышав суматоху, бросились звать медиков. Целая бригада вбежала в палату и начала реанимацию.
Анхель Уренья стоял в коридоре, сжимая голову руками. Он в ярости пнул стул – его безумный вид так напугал молоденькую медсестру, что та побоялась подойти ближе.
Он сообщил только самое главное…
Помимо Дайан, на месте погибли находившиеся рядом госсекретарь Пауэлл, председатель Объединенного комитета начальников штабов Броун Висс, командующие ВМС и ВВС…
Все отправились прямиком в ад!
Остальных развезли по госпиталям, врачи боролись за их жизни, но число жертв неумолимо росло. И это были по-настоящему влиятельные фигуры.
Сам Уренья, будучи главой аппарата, рангом не вышел для участия в главной процессии, и это спасло ему жизнь.
Топ-топ-топ…
По коридору раздались быстрые шаги. Двое рослых мужчин в костюмах приблизились к нему. Возглавлял их Ричи Миллер, личный телохранитель Клинтона.
Бывший «морской котик», нанятый семьей Клинтонов для обеспечения безопасности избирательной кампании.
— Мистер Уренья, подозреваемый мертв.
— В зубе был яд, цианид. Он шел на это, зная, что не вернется, — голос Ричи Миллера был предельно серьезен.
Он замолчал на секунду, его взгляд стал жестким. — Раз он смог туда пробраться, значит, у нас огромная дыра в системе. Либо в Секретной службе, либо в ведомствах, готовивших церемонию, полно агентов «Гидры». Я считаю, их всех нужно арестовать и допросить!
Анхель Уренья опустил голову, обдумывая предложение, а затем решительно кивнул:
— Согласен!
— Бери Управление уголовных расследований Налоговой службы и действуй. Я им позвоню. Сейчас нельзя доверять никому!
Ничего себе выбор – боевое крыло налоговиков…
Эти ребята уж точно не предадут систему!
Ричи Миллер кивнул изнуренному главе аппарата и, махнув своим людям, быстро зашагал прочь.
Глядя ему в спину, Анхель Уренья впал в какое-то оцепенение. Его губы дрожали, и он едва слышно прошептал так, чтобы никто не услышал:
— Неужели Америке… действительно конец?
…