Глава 463: «Роберт: Почему мне никто не сказал?!»
Руки Роберта Гейтса дрожали, глаза налились кровью, а дыхание стало прерывистым и тяжелым.
Стоявший рядом адъютант всерьез опасался, что министра обороны вот-вот хватит удар.
Грохнуло!
Раздался оглушительный звук – господин министр обороны с силой швырнул отчет о боевых действиях на стол. Словно разъяренный лев, он взревел:
— Подонки! Почему мне не доложили о начале авиаударов?!
Сидевший напротив него генерал Готфрид Вейсбрук, командующий ВВС, в растерянности покосился на командующего сухопутными войсками генерала Бернхарда Хокинса. Лицо последнего было чернее тучи.
В кабинете повисла звенящая тишина.
— Эй, кто-нибудь! — Крикнул Гейтс в сторону двери. В комнату тут же влетели двое гвардейцев. Роберт ткнул пальцем в сторону генерала ВВС:
— Сорвите с него погоны и под замок! Как только война закончится – под трибунал его!
Генерал Бернхард Хокинс удивленно вскинул брови. Командующий ВВС был одним из его главных союзников в деле изоляции Гейтса от управления. Как он мог допустить, чтобы его так просто убрали?
Он тут же вскочил со стула:
— Я…
Бам!
Прямо перед ним на стол с грохотом приземлилась пепельница. Хокинс отпрянул от неожиданности и вытаращил глаза.
— Закрой пасть, Бернхард! — Рявкнул Гейтс. — Здесь я министр обороны! А ты, никчемный идиот, стань в угол и помалкивай!
Офис заполнил яростный рев Роберта, заставивший всех мгновенно замолкнуть.
У офицеров рангом пониже от страха поджилки затряслись.
Лицо Бернхарда Хокинса стало свинцово-серым от ярости. Чтобы его, командующего сухопутными войсками, прилюдно называли ничтожеством…
Кто такое вытерпит?
— Что? — Гейтс, словно сорвавшись с цепи, вышел из-за стола и подлетел к Хокинсу. Он был ниже ростом, едва доставая генералу до подбородка, но это его не останавливало. — Не нравится, когда называют ничтожеством? Хочешь взбунтоваться? Или, может, решил переметнуться к мексиканцам?!
— Нет… Никак нет, — инстинктивно возразил генерал Хокинс, едва услышав такое обвинение.
Да как это возможно! Он американец до мозга костей, и умрет американцем, пусть даже и «американским подонком» в чьих-то глазах.
— Тогда разве твой командир не учил тебя подчиняться приказам?!
Роберт брызгал слюной так усердно, что фактически бесплатно «умыл» оппонента.
Остальные высокопоставленные чины стояли не шелохнувшись, хотя в их взглядах читалась тревога. Гнев Хокинса был общеизвестен, и все боялись, что он не выдержит и просто врежет министру.
К счастью, командующий сухопутными войсками все же сохранил остатки самообладания.
— Слушаюсь, сэр! — Выкрикнул он, вкладывая в этот возглас всю свою ярость.
— Вон отсюда!
— Есть!
На лице Бернхарда Хокинса вздулись вены. Он проорал ответ, четко развернулся на каблуках и вышел, хлопнув дверью с такой силой, что со стен посыпалась штукатурка. Очевидно, так он выражал свой протест.
Но поделать ничего не мог: субординация – вещь жестокая, старший по званию всегда прав.
Роберт Гейтс бросил мрачный взгляд на побледневшего командующего ВВС и махнул рукой:
— Увести!
Гвардейцы сорвали с того знаки различия и вытащили из кабинета.
— Все свободны. Браун, ты останься.
Начальник объединенного комитета начальников штаба кивнул и остался в кресле. Когда последний офицер вышел, Роберт схватил бутылку минералки и принялся жадно пить. У него была такая особенность: в моменты стресса он признавал только бутилированную воду.
— Кто-то должен за это ответить, — проговорил он, переведя дух. — Я доложу господину президенту и запущу процедуру расследования. Готфрид Вейсбрук получит по заслугам!
Браун Вис кивнул:
— Я согласен, но позволь дать совет, Роберт. Сейчас идет война, и такие вещи лучше заминать. Чрезмерное наказание генералитета может привести к расколу внутри армии.
Эти слова лишь подлили масла в огонь. Роберт Гейтс взорвался:
— Раз идет война, я должен был его вообще расстрелять!
— Его рекомендательное письмо в военное училище Вест-Пойнт подписал сам Дуглас Макартур, — негромко начал перечислять Браун Вис цепочку связей. — Его дядя был военным советником президента Никсона, а дед – близким другом Рузвельта…
Ярость Гейтса мгновенно улетучилась, сменившись тяжелым молчанием. Перед ним был типичный представитель армейской аристократии США.
— Ненавижу этих протеже, — процедил он сквозь зубы.
Начальник штаба поднял глаза, но промолчал. Мысленно же он добавил: «Нет, ты просто ненавидишь то, что сам не из их числа».
В этом мире, если у тебя нет связей, как далеко ты сможешь зайти? Многие твердят, что Америка – это венец цивилизации, где даже бывший раб может стать президентом. Забудьте об этом… Власть передается только через кровь и постель.
— Найди предлог, чтобы замять это дело, Роберт. Если поднимется шум в прессе, хуже всего будет именно тебе, — Браун Вис похлопал его по плечу и вышел.
— Твою мать!!
Роберт с размаху пнул стул, выплескивая разочарование. Чем ближе к вершинам власти, тем опаснее «монстры», стоящие за спинами конкурентов. Умирают всегда те, у кого нет прикрытия наверху.
А кто такой Роберт? Хех… Многие за глаза называли его «сыном бондаря».
Выйдя в коридор, Браун Вис услышал грохот бьющейся мебели за дверью и лишь покачал головой. У входа он увидел генерала Бернхарда Хокинса – тот стоял и курил.
Они обменялись взглядами. Ни слова не было сказано, но оба всё поняли без лишних объяснений. Хокинс бросил окурок прямо на пол, не заботясь о приличиях, и направился к лестнице. Этажом ниже его ждали несколько офицеров, преданно заглядывая в глаза, как верные псы своему вожаку.
— Роберт ведь собирается на фронт?
— Пусть там и подохнет!
Офицеры переглянулись и синхронно сглотнули:
— Но как это провернуть?
Взгляд Хокинса стал ледяным:
— Так же, как с Паттоном!
Речь шла о Джордже Смите Паттоне, «железном генерале», погибшем в странной автокатастрофе. Судя по тону Хокинса, в той смерти и правда было много неясного.
— Не слишком ли это радикально? — прошептал один из офицеров.
— Чушь! — Отрезал Хокинс. — Мы что, будем ждать, пока этот ублюдок Роберт занесет топор над нашими головами? Сегодня он арестовал Готфрида, завтра возьмется за меня, а послезавтра – за вас. Борьба за власть – это не прогулка в парке. Как только он исчезнет, я всё устрою. Следующим министром обороны стану я!
В его глазах отразилось пламя амбиций.
Тем временем Роберт Гейтс решил искать поддержки у своего покровителя и набрал номер Рейгана. Трубку взял секретарь.
— Господин Брейди, почему у вас там такой шум?
Личный секретарь Рейгана посмотрел на своего босса, который в этот момент пожимал руки генералам, и ответил:
— Мы сейчас в Сан-Диего, на передовой, навещаем войска.
— Что?! — Взвизгнул Роберт. У него потемнело в глазах. Почему ему никто не сообщил?! — Немедленно возвращайтесь, сэр! Там слишком опасно, — проговорил он, стараясь скрыть гнев и сюсюкая, словно с ребенком.
— Не беспокойтесь, — улыбнулся Брейди. — Господин Рейган в полной безопасности. Мы в глубоком тылу, всё под контролем.
Роберт лишь беззвучно открыл рот. У него не было слов. Господи, спаси и сохрани!
…
Сан-Диего, берег реки Текате.
Здание школы в афроамериканском квартале теперь превратилось в перевалочный пункт для припасов. А где штаб? Кто знает, в какой дыре прячутся командиры 336-й и 337-й дивизий.
— Быстрее! Быстрее! Разгружайте всё!
Алвин Йорк, заместитель командира 7-й резервной дивизии, спрыгнул с подножки грузовика и махнул солдатам в кузове. — Я найду ответственного, а ты командуй здесь, — бросил он адъютанту и, нахмурившись, поспешил к одному из жилых блоков. Там он нос к носу столкнулся с подполковником.
— Подполковник Майлз, я как раз вас искал! — Затараторил Алвин Йорк. — Доставили четыреста противотанковых ракет, шестьсот тысяч патронов, а также медикаменты, спирт и мешки для трупов. Принимайте.
Майлз, с огромными синяками под глазами от недосыпа, потер переносицу:
— Я страшно занят. Эндрю, займись приемкой. И еще, напомните… — он запнулся, глядя на погоны подполковника, и на секунду забыл имя собеседника.
— Алвин Йорк, заместитель командира 7-й резервной дивизии.
— Ах да, точно. Простите, Йорк. Буду очень признателен, если поможете отправить в тыл наших раненых и погибших.
— Без проблем, это моя обязанность.
— Спасибо! — Майлз кивнул и умчался по делам.
Капитан по имени Эндрю тут же подошел и козырнул:
— Сэр, теперь я за старшую группу. Пожалуйста, следуйте за мной.
Алвин Йорк кивнул, и они направились к спортивной площадке за школой. Едва они вошли, как в нос ударил густой коктейль запахов: пороховая гарь, трупный смрад и запах горелого мяса. Смесь была такой едкой, что, казалось, пробирала до самого мозга.
Йорк был ветераном, служил в линейных частях, прежде чем его перевели в резерв. Он старался сохранять бесстрастие, но при виде ровных рядов тел его зрачки невольно сузились.
— Потери… настолько серьезны?
На площадке лежало не менее трех-четырех сотен трупов. Десяток интендантов сновали между ними, сверяя жетоны и записывая имена.
Йорк подошел к ближайшему телу. Человек был изуродован до неузнаваемости: обугленная кожа, оторванная левая рука. Он присел и прочел надпись на солдатском жетоне: «Закари Макинтайр, младший сержант, 336-я дивизия, полк А, батальон С, рота А, замкомвзвода. Группа крови А, 1972 года рождения».
— Всего двадцать лет… — вздохнул Алвин Йорк. — Неужели на фронте так жарко?
Эндрю горько усмехнулся:
— Штаб приказал вести уличные бои. Янки отступают, мы наступаем, деремся буквально за каждый метр. В метро Сан-Диего настоящая мясорубка – там за один день мы потеряли почти целую роту!
— И как, захватили?
— Нет, — Эндрю покачал голвой.
Йорк только успел кивнуть, как с неба донесся нарастающий свист…
— Ложись!!
Он с силой прижал голову Эндрю к земле. Несколько снарядов взорвались прямо на площадке. Взрывная волна раскидала аккуратно уложенные тела в разные стороны. Некоторых несчастных разорвало в клочья, не оставив и следа. Интенданты, оказавшиеся в эпицентре, повалились на землю, издавая слабые стоны.
— Людей спасайте! Быстрее! — Кричал Алвин Йорк подбегающим солдатам. Его глаза налились кровью:
— Твою мать, проклятые янки!
В воздухе застрекотали лопасти.
Он вскинул голову и увидел два многоцелевых вертолета UH-60, заходивших на цель.
Тра-та-та-та-та!
Бортовые пушки, висящие под фюзеляжем, принялись поливать площадку огнем. Второй вертолет заложил вираж, и две ракеты AGM-114 «Хеллфайр», оставляя инверсионный след, устремились к скоплению людей.
— В рассыпную!! — Взревел Йорк. Он схватил двоих оказавшихся рядом бойцов и рыбкой прыгнул в сторону.
Грохнуло! «Хеллфайр» в одно мгновение превратил трехэтажный домик в груду щебня.
Фьюить!
В ответ с земли взметнулась ракета ПЗРК «Стингер». Мексиканские войска использовали это высокоточное оружие для борьбы с низколетящими целями. Ракета мгновенно захватила тепловой след.
Пилот не успел уклониться. Прямое попадание в хвост – и вертолет, закрутившись в неконтролируемом падении, рухнул за пределами школьного двора. Второй борт попытался было снизиться для прикрытия, но, поняв, что шансов нет, поспешил ретироваться.
Воздух наполнился плотной пылью. Алвин Йорк лежал неподалеку, его рука мелко дрожала. Он попытался поднять голову, но дыхание перехватило.
— Товарищ заместитель командира дивизии! Сэр! — К нему подбежал перепуганный охранник. — Вы ранены?
— Ребра… кажется, сломаны… — прохрипел Йорк. Как старый солдат, он сразу определил тяжесть травмы. Превозмогая боль, он огляделся. Эндрю лежал совсем рядом, но его шея была наполовину перерезана осколком. Мертв. Человек, с которым он только что разговаривал, исчез навсегда.
Чувство бессилия. Вот она – истинная жестокость войны. В уличном бою ты никогда не знаешь, когда смерть подкрадется сзади. Самое печальное в жизни человека то, что он не может выбрать ни время рождения, ни время смерти.
— Быстро… собрать раненых… запросить поддержку из тыла!
— Есть!
На высоте шестисот метров над Сан-Диего кружили четыре мексиканских БПЛА «Пчела-Т». В режиме реального времени они передавали данные в штаб.
Еще в начале 1991 года Виктор за 150 тысяч долларов переманил советских специалистов по беспилотникам вместе с их наработками по «Пчеле». Это была настоящая удача! Оказавшись в Мексике, он основал центр разработки БПЛА, вкачал туда более десяти миллионов долларов и сделал ставку на развитие этой отрасли. Разведывательная «Пчела-Т» стала одной из первых ласточек.
Вера в победу – это хорошо, но Виктор не был глупцом. Он понимал значимость современной войны. Беспилотники давали фронтовым частям информацию из первых рук.
— Генерал!
Один из лейтенантов в узле связи поднял руку. Командир подразделения информационных операций Хельмут Мольтке, поглаживая свои щегольские усики, подошел к нему.
— Что там?
— Вот здесь, — лейтенант указал на экран. — Оборона крайне плотная. На снимках видно скопление зенитных средств и бронемашин. Похоже, это штаб американцев в Сан-Диего. И самое странное – посмотрите сюда.
— Это что, воздушные шары? — Лейтенант указал на непонятные объекты. — Как будто они готовятся к какому-то торжеству.
Сан-Диего – зона боевых действий. Какое торжество? Неужели янки решили устроить торжественную встречу какой-то важной шишке из инспекции прямо на передовой? Неужели они настолько безумны?
Хотя, если вспомнить историю, они как-то умудрились разбомбить собственного командующего первой группой армий. Лесли Макнейр был восходящей звездой, в тридцать пять стал бригадным генералом. Когда он приехал с инспекцией в Нормандию, ВВС США в его честь устроили такой налет, что небо почернело: полторы тысячи тяжелых бомбардировщиков, сотни средних и истребителей вывалили на позиции четыре тысячи тонн бомб. В итоге генерал погиб в лисьей норе от «дружественного огня» своих же соотечественников.
Хельмут Мольтке нахмурился:
— Неважно, что там. Накройте их. Оформляйте запрос, я подпишу.
Принцип был прост: сначала бомбим, потом разбираемся. Боеприпасов сейчас в избытке. А если повезет и под раздачу попадут влиятельные фигуры – это будет отличный повод для награды!
Приказ был отдан. На военном аэродроме в семи километрах к востоку от Тихуаны закипела работа. Семь ударных БПЛА «Пчела-Т2» с кассетными бомбами на подвесах поднялись в воздух и взяли курс на цель.
Операторы в штабе еще не знали, что они стоят на пороге события, которое потрясет весь мир!
…