Глава 447: Справедливость – это тоже бизнес!
Национальный дворец.
Виктор в очках сосредоточенно вычеркивал фамилии из списка. В кабинете стояла тишина, когда внезапно зазвонил телефон. Его рука дрогнула, и жирная черта перечеркнула имя выше…
Он слегка нахмурился.
Ладно, раз вычеркнул – значит, в расход! Всё равно всем в этом списке гореть в аду.
Телефон не умолкал. Он снял трубку.
— Генерал, звонят из США. Хотят переговорить с вами.
— Соединяй.
На том конце что-то щелкнуло, и после пары гудков раздался знакомый, усталый голос:
— Виктор, может, хватит уже играть?
Рука Императора замерла. Он насупился:
— Господин Рамсфелд, что за чушь вы несете?
Старик звонил уже не впервые. С тех пор как Виктор начал планомерно «подчищать» капиталистов по списку, Рамсфелд в приказном тоне требовал прекратить эти «аморальные» ликвидации.
Виктор однажды бросил трубку, потом пару раз не отвечал, переведя все звонки на секретариат.
Услышав его ответ, Рамсфелд сорвался на ворчание:
— Ты хоть представляешь, сколько проблем мне создаешь?! Ты бросаешь вызов целому классу. Они требуют, чтобы я начал против тебя войну! Знай, я прикрываю тебя от огромных неприятностей.
— Ну, тогда я должен тебя поблагодарить, — в голосе Виктора прозвучала неприкрытая ирония. — Кто именно требует войны? Назови имя, и я помогу ему завалить хлебало.
Старик на том конце едва не поперхнулся воздухом.
— Ты не понимаешь, к чему я клоню? Ты обязан, слышишь, обязан прекратить это немедленно, иначе…
— Иначе что?
Тон Виктора мгновенно стал стальным:
— Ты мне угрожаешь? И с каких это пор ты можешь мне угрожать!
— Рамсфелд, послушай меня. Эти грязные политики спелись с капиталом. Ты всерьез считаешь, что их действия – это норма?
— В этом мире нет ничего чистого, Виктор. Ты сам это понимаешь. Эту заразу не выжечь до конца. Даже если ты убьешь их всех, на их место придут новые. Они контролируют мировую экономику, ты идешь против всего мира! Это самоубийство!
— Если мир обречен оставаться такой помойкой, то пусть он провалится в преисподнюю вместе с этой планетой.
У Рамсфелда задергалось веко. Он словно о чем-то вспомнил, шумно выдохнул. Слушая короткие гудки в трубке, он почувствовал тупую боль в груди и крепко зажмурился.
Давление на него было колоссальным…
Капиталисты, чьи имена попали в «список смерти», были в ужасе. Всего за неделю погибло более сорока влиятельных особ мирового масштаба…
В интернете даже запустили голосование. Выставили десятку кандидатов, подробно расписали их прегрешения – так, что у любого нормального человека зубы сводило от злости, – и предложили пользователям выбрать, кого убить первым.
Это превратилось в национальную забаву.
Американское телевидение пригласило эксперта по праву, который в эфире сокрушался:
— Это откат человеческой цивилизации назад, это плевок в лицо правосудию!
Сразу после эфира его похитили. На следующий день у входа в полицейский участок нашли его труп, превращенный в кровавое месиво. Рядом на огромном плакате были перечислены все его «заслуги».
Паника нарастала. На BBC больше не могли найти смельчаков, готовых выступить с осуждением.
Западную элиту до смерти напугали эти дикари. Им оставалось лишь молить о помощи и тратить баснословные суммы на охрану. Цены на услуги телохранителей взлетели до небес.
Один богач выложил десятки миллионов долларов за группу отставных «морских котиков» с лицензиями на оружие.
Весь социальный порядок застыл в странном состоянии – между восторженной истерией и парализующим страхом.
Рамсфелда прижали к стенке, требуя, чтобы Виктор остановился, но последние слова мексиканца внушали ему настоящий ужас…
Неужели в Мексике проводят эксперименты с тектоническим оружием?!
Нет, нужно срочно всё выяснить!
Тем временем Виктор, положив трубку, перестал улыбаться. — Недоумки.
Даже несмотря на «медовый месяц» с кланом Рамсфелда, он не собирался отступать. Он решил переломить ход истории. Хотя влияние Мексики росло, для многих в Северной Америке США всё еще оставались пределом мечтаний.
Многие видели в Штатах «спасителя».
Это обеспечивало янки постоянный приток талантов и рабочих рук. Аналитики из мексиканских ведомств предсказывали: после падения СССР мощь США вырастет в разы.
Цель Виктора была проста: до того как Советский Союз окончательно развалится, нужно разбить розовые очки, через которые мир смотрит на Америку!
Вы говорите – это рай? А я скажу – это ад! Ад, где капитал творит что хочет, а бедняки воют от безнадеги!
Вы твердите о порядке и гармонии? Тогда я покажу вам, насколько глубоко чиновники погрязли в коррупции вместе с бизнесом!
Нужно сорвать этот фильтр, растоптать «лицо» Америки и взойти на пьедестал, создав Мексике имидж бескомпромиссного борца со злом.
Виктор прекрасно знал, какую силу дают правильный образ и охваты. Этот «пиар» просто требовал небольших человеческих жертв.
Что ж, придется этому мусору отправиться на тот свет.
Благодаря усилиям армии сетевых троллей, репутация Мексики начала меняться. Вместо «страны наркоторговцев» о ней стали говорить как о государстве, где Виктор железной рукой наводит порядок.
Вы хоть раз видели, чтобы он обижал простых людей?
Виктор взглянул на настенные часы…
11 декабря 1991 года.
СССР… ему осталось совсем недолго.
Он глубоко вздохнул и нажал кнопку селектора:
— Передайте Касаре – приступаем к следующему этапу. Ускориться.
— Принято, — ответили из Управления внутренней безопасности.
12 декабря в мексиканских СМИ вышла статья под заголовком: «Президент США: за мир или за капитал?», вызвавшая эффект разорвавшейся бомбы…
Автор задавал прямой вопрос…
Кем вы считаете народ? Если насекомыми – милости просим, отправляйте их в Мексику. Здесь они – люди. Люди с чувствами, любящие мир и стремящиеся к достойной жизни.
Текст распространяли бесплатно, давление общественного мнения нарастало лавинообразно.
Вы, янки, любите информационные войны? Что ж, я бью мастера его же оружием.
У новоиспеченного президента по прозвищу «Молния» голова шла кругом.
Он орал в трубку, захлебываясь словами:
— Нет, нет и еще раз нет! Вы хотите повесить это на меня? Да пошли вы! Вы что, хотите, чтобы я стал первым президентом, вылетевшим из кресла, даже не успев толком в него сесть?
— Это просто нелепо! Вы думаете, Америка может позволить себе так опозориться?
— Нам нужен козел отпущения…
Левински взорвался негодованием:
— Так почему именно я?!
— Просто убейте Виктора! Как только он сдохнет, всем станет плевать на эти разоблачения!
На другом конце провода представитель капитала лишь усмехнулся:
— Убрать его? С тем же успехом ты можешь сам пустить себе пулю в лоб. Армия не сдвинется с места.
— Тогда используйте наемников! Наберите их, пусть зайдут с юга и востока Мексики. Застаньте их врасплох, посейте хаос, а потом отправьте группу ликвидации. Если военные упрямятся – неужели у вас нет других рычагов?
У Левински язык был подвешен хорошо – как-никак, бывший адвокат:
— Он как присоска, мы обязаны его отодрать! Иначе, если мы утремся сейчас, что будет в следующий раз? А через раз?
— Используйте наемников для диверсий. Пусть Мексика тоже захлебнется в хаосе.
Логика проста: если я иду ко дну, то потащу тебя за собой. Если я обделался, то и тебе лицо дерьмом вымажу.
Собеседник помолчал, а затем произнес:
— Я передам ваши соображения наверх. Решение за ними. Мы друзья, Уильям… советую тебе подготовиться к худшему. И надеюсь, ты задействуешь все свои связи.
Раздались гудки.
Левински в ярости вырвал шнур телефона из розетки и швырнул аппарат на пол. Джентльмен на публике, сейчас он так крыл матом, что уши вяли.
Дверь внезапно открылась. Он резко обернулся, готовый сорваться на крик, но, увидев вошедшую, тут же сдулся.
— Дайан!
Он замер, словно напроказивший ребенок, не зная, куда деть руки. Глаза его бегали, он боялся встретиться с ней взглядом.
Типичный лжец. Вся его жизнь строилась на одном слове: «обман».
Дайан Родэм посмотрела на него без тени эмоций:
— Выйди.
Секретарь, следовавший за ней, пулей выскочил из кабинета, предусмотрительно прикрыв дверь.
Они остались вдвоем. Левински чувствовал себя не в своей тарелке. Он ненавидел такую атмосферу, но на жену голос повышать не смел. По правде говоря, если бы не она, он бы давно уже чалил на нарах.
— Тут… тут меня хотят подставить. Если не вывезешь… я… мы можем развестись…
Дайан Родэм жестом заставила его замолчать.
— Нет. Никакого развода. Я помогу тебе удержаться в этом кресле.
Левински опешил, но тут же радостно схватил ее за руки:
— Дайан, ты так добра ко мне! Клянусь… я исправлюсь, честное слово.
— Мне нужно от тебя только одно.
— Всё что угодно!
— На любом публичном мероприятии ты должен заявлять, что я – твоя единственная жена, и что у нас идеальный брак.
— Без проблем!
Дайан Родэм высвободила руки, кивнула и, достав из портфеля бумаги, протянула их мужу:
— Тогда подписывай.
— Подписывать… что?
Левински взял контракт, пробежал глазами строки, и его лицо дернулось. Там черным по белому было написано, что он признает Дайан Родэм своим единственным законным наследником и так далее…
— Ну… может, не стоит так официально? — Он заискивающе улыбнулся, но, встретив ледяной взгляд Дайан, быстро поставил подпись. Потерять пост президента он боялся больше всего на свете.
Как только он закончил, она выхватила бумаги, проверила подпись и убрала в портфель. У самой двери она обернулась:
— Помни: мы – законные супруги.
Левински открыл было рот, но в итоге лишь понуро опустил голову. Он не был дураком и прекрасно понимал, что она имела в виду.
Мне плевать на твои измены. Мне важно, чтобы только я была первой леди!
Мне нужно, чтобы мой муж был президентом.
Через твое положение я реализую свои политические амбиции.
Дайан Родэм была классической «сильной женщиной». Любой, кто изучал ее биографию, знал: она всегда бьет точно в цель. Любила ли она Левински?
Нет. Она просто увидела в нем потенциал и поверила, что сможет сделать его президентом. Только и всего.
История инвестора и его товара.
Даже дочь была не от него… совсем не похожа.
Он сидел в президентском кресле, и паника в его глазах наконец сменилась тупой пустотой. Внутри стало как-то совсем тоскливо. Поколебавшись, он нажал кнопку:
— Левински, зайди ко мне в кабинет.
Выйдя из Белого дома, Дайан Родэм глубоко вздохнула.
Она села в «БМВ», где ее уже ждал Фостер – человек, с которым ей приписывали роман.
— Всё прошло гладко?
— Вполне. Сейчас он похож на переростка, которому срочно нужна мамочка, — в голосе Дайан не было ни капли уважения к мужу. Она потерла виски. — Снова приходится подтирать за ним сопли. Ты поможешь мне?
Она с надеждой посмотрела на Фостера.
Но тот сохранял спокойствие…
Он покачал головой:
— Прости, Дайан. Ты же знаешь, это не в моих силах.
— Ничего, — она вымученно улыбнулась. Она понимала.
Видя состояние любимой женщины, Фостер помрачнел. Помолчав, он произнес:
— К кому бы ты ни обратилась – ничего не выйдет. На нас смотрит волк, и он не отведет глаз. Лучший способ – договориться с самим волком.
— Ты предлагаешь… идти к мексиканцам?
Дайан Родэм нахмурилась.
— Я вынужден признать: в информационных войнах нам всем далеко до Виктора. Его умение играть на эмоциях толпы уникально.
— И мы никак не можем прижать его в интернете?
Фостер лишь выразительно посмотрел на нее. Дайан сама поняла, что сморозила глупость. Если ты отстал на шаг – ты отстал навсегда.
Пытаться копировать чужие методы – значит всегда быть вторым.
В голове женщины на мгновение всплыл образ… тот толстяк…
Когда она была в Мексике, от его взгляда ей казалось, будто ее «присваивают».
— Времени почти нет. Если есть идеи – действуй быстрее.
— Я поняла, — тихо ответила Дайан Родэм.
Касаре, конечно, и не подозревал, что за ним пристально наблюдают. В своем кабинете он крутился как белка в колесе. На стене висел плакат: «Вырвать время у США».
— Вбросьте еще два миллиона долларов. Передайте в отдел пропаганды: сегодня нужно слить еще порцию видео и натравить ботов. Цель – правительственные круги.
Он подписал документы и протянул их секретарше.
— Хорошо, сэр. Тут еще сводка по общенациональной зачистке…
— После «инцидента в Пьедрас-Неграс» в оставшихся штатах прошли рейды. В Вачинере штата Сонора и в китовом заповеднике Эль-Вискаино в Нижней Южной Калифорнии обнаружены две малые подлодки для перевозки кокаина и несколько крупных складов с товаром, готовым к отправке через порты.
— По всей стране обнаружено 16 711 неопознанных трупов, изъято 77 тонн различных наркотиков. Задержано множество местных чиновников, среди них семь мэров и один заместитель губернатора.
— А что армия? — Быстро спросил Касаре.
Секретарша замялась:
— В местных частях обнаружены следы закупок наркотиков личным составом.
— Что?!
— Передайте министру обороны Кеннеди, пусть разошлет депешу: начать внутренние проверки. За каждый выявленный случай – суровое наказание и позор на всю армию!
— И еще: распределить первую группу личных секретарей по всем объектам. Пусть смотрят в оба. Хотят выслужиться – пусть ищут косяки у своего начальства.
Шестьдесят человек, отобранных из войск, академий и Разведывательного управления, прошли спецподготовку. Они знали, где копать.
Дамоклов меч наконец-то был занесен.
…