Глава 441: «Моего человеколюбия хватает лишь на жалость к самому себе»
Виктор обычно ночевал в комнате отдыха в Национальном дворце, чтобы до него всегда можно было легко дозвониться или найти лично.
Сегодня ему наконец удалось лечь пораньше, но сквозь сон он почувствовал, как его кто-то трясет за плечо.
— Генерал, генерал…
Он с трудом разлепил веки и увидел у кровати адъютанта Жозефа Жоффра.
— Что случилось?
— Господин Касаре, начальник штаба Эрих Людендорф и шеф пограничного управления Жозеф Фуше ждут вас в кабинете.
Виктор вскинул брови. Раз приехали главы сразу трех ведомств – значит, стряслось что-то серьезное.
Он влез в тапочки, накинул меховой халат и быстрым шагом направился к выходу. Жоффр едва поспевал за ним.
В кабинете троица о чем-то вполголоса переговаривалась, но при виде Виктора все тут же вскочили.
— Что произошло?
Жозеф Фуше переглянулся с Касаре и заговорил первым:
— Около одиннадцати вечера мне позвонил человек, назвавшийся заместителем командира 136-го полка Национальной гвардии Техаса. Он заявил, что хочет перебежать к нам, если мы гарантируем безопасность его семье. В качестве доказательства своих намерений он указал нам на одно место.
— На заброшенном частном аэродроме в Пьедрас-Неграс… мы нашли… нашли…
Он осекся, не в силах продолжать.
Касаре подхватил:
— Нашли около десяти тысяч трупов, а также емкости с извлеченными органами и около трехсот похищенных детей. Кроме того, там горы наркотиков и куча другого добра, которое мы еще не успели разобрать.
Виктор широко раскрыл глаза при первых же цифрах, а к концу отчета замер, после чего яростно, с надрывом рассмеялся.
— Хорошо… Очень хорошо!
Он со всей силы грохнул ладонью по столу:
— Значит, в нашей канализации до сих пор прячутся крысы, которые творят такое беззаконие, а я ни сном ни духом?!
— Кто мэр Пьедрас-Неграса? Кто начальник полиции? Кто отвечает за местное ополчение? Всех под арест! Десять тысяч трупов! Да если я туда собаку пришлю, она за версту учует трупный яд в воздухе, а они, значит, ничего не знали?!
— Кретины!
Под градом ругательств Виктора все трое втянули головы в плечи, боясь даже вздохнуть погромче, чтобы не попасть под горячую руку.
И впрямь…
Ситуация была за гранью реальности.
Заброшенный аэродром – это не крохотный пятачок, территория огромная. Если бы хотели найти – нашли бы. Не нужно быть гением, чтобы понять: местный начальник полиции либо преступно ленив, либо в доле. Если бы не «перебежчик», это логово зла продолжало бы существовать и дальше.
— Искать! Выверните всё наизнанку, узнайте, кто за этим стоит!
— Приказываю: закрыть границу, объявить в стране второй уровень боевой готовности. Тщательно проверять всех американцев. Роммелю – отправить туда полк, блокировать Пьедрас-Неграс, никого не впускать и не выпускать. Людендорф, берешь командование на себя. Мне нужен результат.
Начальник штаба вытянулся в струнку, втянув живот:
— Есть!
— Управлению внутренней безопасности – начать тотальную проверку чиновников всех рангов.
— Есть!
По одному слову Виктора государственная машина пришла в движение.
Получив приказ, штаб 4-го корпуса немедленно распорядился выдвинуть 37-й полк 355-й дивизии к цели. Командир дивизии генерал-майор Зигмунд Вильгельм Лист лично возглавил колонну.
— Живо, живо!
— Оружие к бою, предохранители проверить!
— Офицерам провести инструктаж в машинах! Всем подразделениям – марш на Пьедрас-Неграс!
37-й полк стоял в городке Уньон. В 1:45 ночи протрубили тревогу. Солдаты спешно паковали вещмешки, по семь-восемь человек тащили оружейные ящики со складов к грузовикам. В лагере стоял лишь приглушенный гул, даже свет не включали.
Жители окрестных домов, проснувшись от шума сборов, набрасывали одежду и приникали к окнам, наблюдая за бесконечной чередой военных машин.
— Неужели война? Почему так много техники? — Шепотом спрашивала жена в одном из домов.
Муж, нахмурившись, покачал головой:
— Не похоже. 37-й полк обычно не трогают, да и бронемашин не видно – одни грузовики. Наверное, срочное задание.
Жена с облегчением вздохнула:
— Лишь бы не война.
— Ладно, ложись спать, завтра на работу рано.
Полк численностью более трех тысяч человек задействовал около ста тридцати машин – «Хаммеры», транспортники и прочее. Колонна растянулась почти на десять километров, и ее движение выглядело по-настоящему внушительным.
Уньон находился примерно в двухстах километрах от Пьедрас-Неграс. Путь занял около четырех часов. Когда забрезжил рассвет и первые горожане потянулись на работу, войска уже вошли в город, перекрыв все основные магистрали и выезды.
В восемь утра.
Проснувшиеся жители Пьедрас-Неграс с изумлением обнаружили на улицах вооруженных солдат в масках, патрулирующих кварталы.
Кое-кто даже решил, что в город ворвались наркоторговцы!
Однако на светофорах уже собирались группки любопытных, обмениваясь слухами.
— Что происходит? Зачем войска? Кого ловят?
— Понятия не имею. Слышал, в четыре-пять утра вошли, никого не выпускают, — седой старик в майке-алкоголичке, выглядевший на редкость бодро для своих лет, указал на угол, где четверо или пятеро парней сидели на корточках, обхватив головы руками. — Эти вон пытались прорваться, так им пушку к башке приставили – сразу стали тише воды ниже травы.
В Мексике долго живут только те, у кого крепкое здоровье и острый глаз.
— Говорят… только слышал… что на заброшенном аэродроме в пригороде что-то стряслось. Вроде как нашли тысячу трупов, — вклинился в разговор еще один горожанин, желая блеснуть осведомленностью.
— Тысячу? Так много?!
У-у-у-у…
По главной дороге, завывая сиренами, пронеслись патрульные машины, расчищая путь колонне из семи-восьми черных седанов.
В одной из них сидел прибывший начальник штаба Эрих Людендорф.
Он хмурился, его густые бакенбарды топорщились, придавая лицу свирепый вид. В спокойном взгляде читалась глубокая озабоченность.
Если дело не разрулить грамотно, это станет отличным поводом для нападок на Виктора.
И это при том, что в стране идет кампания по борьбе с преступностью! Произошедшее – что это? Уродливое искажение человеческой природы, падение нравов или чья-то грязная игра?
Американский капитал очень силен…
Людендорф не мог этого отрицать, но мощь, дошедшая до такой степени, по-настоящему пугала.
— Сэр, приехали, — негромко произнес адъютант, майор, прерывая его раздумья.
Он поднял голову и увидел, как кортеж въезжает в ворота. Первое, что бросилось в глаза – ровные ряды тел на земле, суетящиеся солдаты и судмедэксперты в белых халатах.
Машины медленно остановились.
Феликс подскочил к двери, распахнул ее и вытянулся во фрунт:
— Здравия желаю, сэр!
Людендорф посмотрел на него и махнул рукой:
— Брось эти формальности, а то твой брат решит, что я издеваюсь над младшим.
Если бы не обстановка, он бы даже усмехнулся.
Все-таки родной брат Касаре. Если не наделает глупостей, генеральские погоны ему обеспечены, а в будущем, когда сформируют группы армий, он наверняка войдет в высшее руководство.
Людендорф был человеком суровым, но правила приличия знал.
Феликс понимающе улыбнулся.
Он повел делегацию сквозь ряды мертвецов. Большинство тел было изуродовано до неузнаваемости. Людендорф заметил среди них несколько детских трупов, скрюченных в немыслимых позах…
— По предварительным подсчетам, обнаружено семнадцать тысяч восемьсот семьдесят восемь тел. В основном женщины и дети. Возраст женщин – от восемнадцати до двадцати четырех лет. Перед смертью все они подверглись жестоким издевательствам.
Феликсу было трудно говорить, слова давались с трудом, голос так и сквозил тяжестью.
— И это не всё. У них изъяты основные внутренние органы. Видимо, их куда-то вывезли.
— А наркотики… большую часть зашивали им прямо в животы. Сэр, взгляните на это.
Феликс выудил из кармана листок с красной печатью: «Разрешение на импорт-экспорт свинины».
— Хладокомбинат Смитфилд! — Четко прочитал он название.
— Это крупнейшая компания по перевозке свинины в Техасе. Мы нашли это при обыске убитых бандитов, которые пытались сопротивляться.
— И посмотрите выше, сэр.
— Там стоит штамп мексиканского погранперехода, разрешающий выезд.
Феликс сделал паузу:
— Подозреваю, эта компания отвечала за перевозку органов в Штаты, а трупы они маскировали под свиные туши. Стоимость наркотиков внутри превышает двести миллионов долларов. На погранпункте явно кто-то был в доле.
Людендорф помрачнел, а майор-секретарь рядом шумно выдохнул.
Выдавать трупы за свинину…
Обычный хладокомбинат такое не провернет. А что в Америке? Там наверняка тоже всё схвачено.
— Чудовищная власть!
— Поистине безграничная власть! — Не удержался от горького возгласа Людендорф. И вдруг спросил:
— Ты сказал, здесь много детей?
Взгляд Феликса стал тяжелым:
— Им всем давали какие-то препараты, чтобы они онемели, а некоторым и вовсе вырезали языки.
— Где они?
— Вон там, — Феликс указал на небольшое одноэтажное строение.
— Веди.
Когда они вошли, Людендорф увидел толпу детей, в ужасе забившихся в углы. Они явно привыкли к побоям и не смели издать ни звука.
Но страх в их глазах колол сердца присутствующих острее любых ножей.
— Большинство – азиаты, есть латиноамериканцы, в основном девочки, — Феликс запнулся. — Пленные говорят, что это «товар» для «Клуба Красных Туфель». В Таиланде, Гватемале, Бразилии и Вьетнаме у них есть свои люди, которые выискивают симпатичных детей.
— Их похищают под разными предлогами, а потом…
Феликс стиснул зубы: — …превращают в живые игрушки!
Потрясение! Настоящее, дикое потрясение!
Черт возьми, человеческая природа омерзительна. Есть ли на свете что-то более жестокое, чем люди?
— Выделить роту! Детей отправить в лучший отель города. Никого к ним не подпускать, свидания – только с моего личного разрешения. Срочно вызвать психологов, а техническому отделу – снять отпечатки и взять образцы ДНК. Арестовать весь персонал пограничного пункта Пьедрас-Неграс…
Бум!
Не успел начальник штаба договорить, как прогремел взрыв. Телохранитель мгновенно пригнул его голову к земле.
— Что такое?! Что происходит?! — В ярости закричал Феликс.
— Командир, на склоне бой! Кто-то выстрелил из гранатомета, мы их засекли!
— Какая наглость! Неслыханная наглость! — Людендорф побагровел от гнева, повторяя одни и те же слова.
— Взять живыми!
Феликс решительно кивнул и бросился наружу.
Людендорф посмотрел на испуганно сжавшихся детей, глубоко вздохнул. Он молчал, но по его лицу было видно – он на грани срыва.
Нападавших было четверо. При себе они имели РПГ советского производства – и как только раздобыли? Впрочем, их заметили в момент выстрела, так что граната ушла «в молоко», разорвавшись в углу аэродрома и не причинив вреда людям.
Подоспевшие солдаты двоих пристрелили на месте, а двоих, раненых, взяли в плен.
— Командир, командир, поймали!
Феликс увидел, как трое бойцов тащат раненого бандита. Его бросили на землю, тот завыл от боли – пуля попала в голень. — Помогите… помогите мне… врача, прошу вас!
И этот никчема еще лез в атаку?
— Кто тебя послал?
Бандит замялся.
Феликс со всей силы наступил ему на простреленную ногу, заставив взвыть еще громче.
— Я не могу сказать… не могу! Они убьют меня, они убьют всю мою семью!
— А я, по-твоему, не убью?!
Феликс рывком схватил за волосы второго преступника, который молчал, выхватил кинжал и одним мощным движением пробил ему шею насквозь!
Хлынула кровь…
Умирающий вытаращил глаза – он явно не ожидал, что этот майор окажется настолько скорым на расправу.
Труп грузно осел на землю.
— Не заговоришь – будешь следующим.
Феликс вырвал нож и направил окровавленное лезвие на выжившего. У того от вида крови едва не случился сердечный приступ. Он задрожал и наконец заговорил.
— Это мэр… мэр Леопольд Ван Бюрен!
…
Пьедрас-Неграс, кабинет мэра на верхнем этаже мэрии.
Шторы плотно задернуты…
Внутри царил мрак.
Леопольд Ван Бюрен бессильно осел в кресле, взгляд его был пуст.
Внезапно зазвонил телефон.
Он вскочил, как ошпаренный, и вцепился в трубку:
— Алло!
Но то, что он услышал, заставило его побледнеть:
— Вы должны спасти меня! Вы обязаны! Я же всё делал ради вас!!
На том конце повесили трубку.
Слушая гудки, он в ярости сорвал аппарат со стола и швырнул его об пол. Силы окончательно покинули его, он рухнул обратно в кресло. Прошла минута, другая…
Наконец он выдвинул ящик стола и дрожащими руками достал пистолет.
Засунул ствол в рот…
Тут же вынул…
Снова засунул…
Бах!
В дверь громко постучали. Ван Бюрен вздрогнул, и в следующую секунду дверь вышибли. Одновременно с этим грохнул выстрел.
Бам!
Джордж Смайли лично ворвался в кабинет во главе оперов Внутренней Безопасности. Он своими глазами увидел, как Леопольд Ван Бюрен пустил себе пулю в голову!
— Быстро! Врача сюда! — Крикнул в коридор один из Тринадцати телохранителей.
Но Джордж Смайли не шелохнулся. Он знал: после выстрела из «Глока» в упор спасать уже некого.
Он обернулся и заметил на столе книгу – Трумэн Капоте, «Хладнокровное убийство». Из страниц выглядывал тонкий край закладки.
Смайли протянул руку и открыл книгу. На странице красным карандашом были подчеркнуты две строчки, словно они были девизом покойного.
«Моего человеколюбия хватает лишь на жалость к самому себе».
Телохранитель нахмурился, глядя на мертвого мэра, и вдруг выхватил пистолет, всадив в его голову еще несколько пуль.
Коллеги аж подпрыгнули от неожиданности.
— Тоже мне, эстет хренов.
— Труп забрать!
…