Глава 440: «Брат, беда! Случилось нечто ужасное!!»
Коауила. Пьедрас-Неграс.
Граница. До Техаса на той стороне – всего пара сотен метров.
Посередине высятся заградительные барьеры, вокруг навалены кучи мусора, а со стороны Мексики и вовсе гниет поперек дороги остов сгоревшего автомобиля.
После недавнего столкновения, когда Пентагону ценой неимоверных усилий удалось развести стороны и заставить мексиканские войска покинуть Техас, Штат Одинокой Звезды все равно счел это несмываемым позором.
В конце концов, с девятнадцатого века нога вражеского солдата не ступала на эту землю.
Это привело в ярость многочисленных «оппозиционеров» внутри штата. Чего они добивались? Чтобы Техас вышел из состава США, стал четвертым государством Северной Америки, а затем распространил свое влияние до самого Тихого океана.
И откуда у этих остолопов такие идеи?
Что там, на Тихом океане?
Акулы? Вы что, собрались выдавать акулам паспорта жителей Штата Одинокой Звезды?
В итоге этот контингент не устраивал никого: в самих Штатах их недолюбливали, а в Мексике этих «предателей» и вовсе ненавидели до глубины души.
Здесь дислоцировался 136-й пехотный полк Техаса, стоявший в оппозиции к полку из состава 338-й дивизии 4-го корпуса морской пехоты Мексики.
В лагере янки на той стороне вовсю гремела музыка…
— Мать их, что эти янки творят? Обдолбались, что ли? — Ворчал рядовой, пока стоявший рядом младший сержант разглядывал чужой берег в бинокль.
Посреди американского лагеря уже красовалась рождественская елка…
На ветках висели колокольчики, которые на ветру издавали тонкое «динь-динь-динь».
Декабрь еще не наступил, а они уже так торопятся домой?
— Командир, гляньте туда, — крикнул кто-то из бойцов. Младший сержант навел бинокль и увидел двоих американских солдат, стоявших у самой пограничной линии. Они что-то истошно орали.
Затем один из них развернул фотографию – это был портрет Виктора. Он швырнул его на землю, с хохотом расстегнул ширинку и принялся мочиться прямо на изображение, выкрикивая грязные ругательства.
— Твою мать!
— Командир, они оскорбляют генерала! Убьем их!
Новобранцы кипели от возмущения.
4-й корпус пополнился почти двадцатью тысячами новобранцев, большая часть которых прибыла из Энсенады. Это была вотчина Виктора, его главная опора – мятеж мог вспыхнуть где угодно, но только не здесь.
Другая часть пришла из Лорето, что в Нижней Калифорнии. Это была его малая родина: по его воспоминаниям, родители прожили там более двадцати лет. Родственники, соседи, друзья детства – все были оттуда.
Позже, когда Виктор пришел к власти, в Лорето даже предлагали переименовать город в «Виктор-Сити». Местная казна была полна: каждый житель старше шестидесяти лет получал там по тысяче двести песо в месяц…
На фоне этого, когда объявили набор, около тысячи юношей призывного возраста ушли в армию. По указанию сверху их распределили к Роммелю: те, кто проявит себя, позже смогут попасть в личную гвардию Виктора.
Как это называлось в старину? Преданная дружина.
Видя, как янки оскверняют портрет Виктора, бойцы не на шутку разошлись, требуя немедленно проучить наглецов.
Бах!
Внезапно грохнул выстрел. С деревьев в разделительной полосе с криком сорвались птицы, и тут же раздался истошный вопль боли.
Солдат, который только что мочился, рухнул на землю, схватившись за пах. Он забился в конвульсиях. Его напарник, перепугавшись до смерти, выронил сигарету и, чувствуя, как на голове шевелятся волосы, вцепился в раненого и потащил его в тыл.
Снайпер… подстрелил «птичку»?
У всех присутствующих невольно похолодело между ног. Вот же сукин сын, как подло! После такого вообще выживают?
Даже если выживет – всю оставшуюся жизнь будет мочиться сидя.
Внезапный выстрел ошеломил американцев, но уже через секунду лагерь превратился в растревоженный улей. Музыку заглушил вой сирены, и 136-й пехотный полк мгновенно перешел в состояние боевой готовности.
— Кто стрелял?! — Выскочил из палатки командир полка полковник Льюис Сантос, хмуря свое широкое, волевое лицо.
— Сэр, мексиканцы открыли огонь первыми! У нас раненый, ему разворотило все хозяйство… — в ярости подлетел к нему заместитель.
Льюис Сантос нахмурился. Интуиция подсказывала ему: здесь что-то не так. Наверняка его остолопы сами спровоцировали соседей.
Будто он не знает, что за сброд у него в подчинении.
— Надо ответить, полковник! Не мы это начали! — Заместитель так и рвался в бой, и у солдат рядом тоже глаза наливались кровью.
— Всем оставаться на местах! Огонь не открывать! Я сейчас же свяжусь с губернатором.
Заместитель в отчаянии схватил Сантоса за рукав:
— Командир…
— Заткнись, Стив! Здесь я командую! — Рявкнул Льюис, и взгляд его стал ледяным. — Прекращай свои интриги. Мне плевать, к какой клике ты примкнул – к «оппозиции» или к «соглашателям». Сиди тихо и не смей мутить воду, иначе я арестую тебя по законам военного времени.
Заместитель дернул углом рта, провожая полковника недовольным взглядом.
— Полковник Сантос слишком осторожничает. Что делать, босс? «Клуб Красных Туфель» дал нам всего три дня. Если товар не пройдет – нам крышка, — испуганно прошептал офицер, стоявший за спиной Стива.
Судя по их разговору, они работали на кого-то со стороны.
Вжик-вжик-вжик…
В кармане зазвонил телефон. Стив раздраженно сорвал трубку:
— Алло!
— Добрый день, Стив, — раздался голос с безупречным американским выговором. Приветствие звучало вежливо, но от его тона пробирала дрожь.
Слыша этот голос, Стив весь подобрался:
— Мистер Гриффин.
— Где наш товар?
— На границе всё перекрыто с обеих сторон. Мы… мы ищем способ.
— Вот как? К Рождеству в клуб должны вступить шестьдесят новых членов. А ты, мой друг, говоришь мне, что моё сырье застряло в Мексике. Ты ставишь меня в очень неловкое положение.
Стива пробил озноб, по лбу покатился холодный пот. — Сэр, сэр, дайте мне еще немного времени!
— Три дня. Если через три дня сырье не будет доставлено, я пущу на материал твоих сына и дочь. — Собеседник повесил трубку.
Слушая короткие гудки, Стив почувствовал, как страх парализует мозг. На мгновение ему показалось, что земля уходит из-под ног, и он едва не рухнул.
Благо, подчиненный успел подхватить его под локоть.
— Нельзя так… нельзя… — забормотал Стив, дрожа всем телом. — Скорее… нужно устроить хаос, иначе шансов нет.
— Но без приказа командира полка…
— В задницу командира! Он просто трус! — Взвизгнул Стив, выхватывая пистолет и вцепляясь в руку офицера. — Если товар не доставят, мы покойники! Твою дочь, твоего сына – их тоже пустят на туфли!
Офицер побледнел, его тоже затрясло.
— Но если мексиканцы попрут, наша оборона рухнет в один миг. Перевозчики не успеют, что тогда?
— Хватит вопросов! У нас только один шанс – рискнуть всем.
— Нет-нет-нет, есть еще вариант, — офицер сжал предплечье Стива, пытаясь привести его в чувство, и зашептал на ухо:
— В стране нам никто не поможет. Если пойдем в полицию – наши семьи убьют еще быстрее.
— И что ты предлагаешь? Сдаться мексиканцам?
— Пусть они помогут нам вывезти семьи…
Стив вытаращил глаза:
— Ты… это же государственная измена?!
— Да к черту всё! Эти ублюдки из «Клуба Красных Туфель» хотят прикончить меня и моих детей. Если я не предам родину, я труп. Разве эта Америка – моя? Нет, она принадлежит капиталу!
— Вспомни хорошенько, что они сделают с тобой, если товар не придет к Рождеству. Неужели ты забыл Насира Маршалла?
При этом имени зрачки Стива сузились.
На самом деле они были лишь «внештатными сотрудниками» «Клуба Красных Туфель» в Национальной гвардии Техаса. У них не было права на членство; влиятельные люди помогали им продвигаться по службе, а взамен требовали принимать грузы с «материалом для туфель», идущие из Мексики.
Ну и заодно возить наркотики на армейских грузовиках, имея с этого свой процент.
Гниль проела их до костей.
Насир Маршалл был высокопоставленным советником в 36-й дивизии Техаса, его тоже купили. Его дочь снялась в паре сцен в нашумевшем фильме девяностого года «Один дома».
Она не была главной героиней или даже актрисой второго плана – просто массовка.
Но она была в милом платьице, с игрушечным мишкой и бантиками в волосах. Этого хватило, чтобы на нее положил глаз один из заправил «Клуба Красных Туфель», и тогда…
Насира Маршалла уволили со службы из-за какой-то мелочи, а его дочь похитили – она исчезла бесследно. Когда он вышел из полицейского участка, подав заявление, он не успел даже сойти со ступенек: какой-то темнокожий парень всадил в него семь пуль.
А полицейские… они просто стояли и смотрели.
Идеальная демонстрация того, что такое настоящая власть!
— А они… они нам помогут? — Лицо Стива стало мертвенно-бледным.
Когда опасность дышит в затылок, храбрецы идут ей навстречу, но многие лишь содрогаются от ужаса.
Офицер поколебался, но решительно кивнул:
— Если мы всё выложим, нас в худшем случае посадят. Это лучше, чем сдохнуть.
— Но… как нам с ними связаться?
Офицер огляделся и выудил из-за пазухи многократно сложенную листовку. На ней значилось: «При любой необходимости обращайтесь в Пограничное управление Мексики».
— Нашел на той стороне, на дороге валялась.
— Я позвоню, я сам позвоню…
— Тсс, подожди до вечера! Сейчас слишком много лишних глаз.
Стив часто закивал, подняв голову; в его глазах мешались ужас и отчаяние.
Время тянулось невыносимо медленно.
Около одиннадцати вечера…
В Пограничном управлении Мексики раздался звонок.
— Мне нужен ваш начальник, у меня срочное сообщение, — голос звонившего так и сквозил нервозностью. Оператор опешил, поспешно позвал дежурного офицера и пересказал суть. Но когда тот взял трубку, на том конце заявили:
— Нет, мне нужен шеф! Только шеф! Это дело государственной важности!
Дежурный поначалу решил, что это чья-то дурацкая шутка.
— Послушайте, я знаю место, где торгуют наркотиками в промышленных масштабах и продают людей. Позовите вашего начальника! Позовите Жозефа Фуше!
Голос сорвался на истерику.
Тон был слишком серьезным, и у дежурного голова пошла кругом. Он помешкал секунду:
— Минуту, я сейчас свяжусь.
И все же побежал будить шефа.
Минуты через три вниз прибежал невысокий Жозеф Фуше. Он был шефом Пограничного управления, назначенным лично Виктором. Лицо у него было самое заурядное – из тех, что мгновенно теряются в толпе.
— Алло, я Жозеф Фуше.
— Я Стив, заместитель командира 136-го полка Техаса. Я готов сдаться вам и сдать всю преступную сеть на границе, но взамен требую защиты моей семьи и помощи в их вывозе из США.
Американский офицер перебегает в Мексику?!
Рука Фуше, сжимавшая трубку, напряглась. — Вы не шутите, сэр?
— Я знаю, что вы мне не верите. Слушайте адрес: заброшенный частный аэродром в Пьедрас-Неграс, штат Коауила. Берите побольше людей.
— Быстрее! У меня мало времени.
Фуше казалось, что всё это какой-то фарс, но незнакомец говорил слишком уверенно. — Я понял. Как мне связаться с вами позже?
— Наберите этот номер. Дайте три гудка и сбросьте, я перезвоню сам.
С этими словами Стив повесил трубку. Он бессильно опустился на стул в палатке, руки ходили ходуном – он трижды пытался зажечь сигарету, прежде чем у него получилось.
Черт возьми!
Жозеф Фуше нахмурился, обдумывая ситуацию. — Свяжите меня с генералом Роммелем.
Он решил просить помощи у военных.
В 00:22 ночи.
Батальон 4-го корпуса морской пехоты под покровом темноты окружил аэродром.
Он находился в небольшом каньоне…
Вокруг – горы, не слишком высокие, но крутые.
— Командир, а что мы здесь ищем? — Спросил заместителя Феликс. Брат Касаре уже командовал батальоном, будучи подполковником, хотя ему не было и двадцати…
Роммель, понимая его связи, старался подкидывать парню возможности отличиться, вот и в этот раз отправил его батальон.
В Мексике связи тоже значили немало.
Люди – существа социальные.
— Откуда мне знать? Окружаем! Если встретите сопротивление – открывать огонь! — Шепотом приказал Феликс.
Заместитель кивнул, махнул рукой, и солдаты начали спускаться по склону.
Но идущий впереди боец не заметил под ногами красную точку и наступил прямо на нее. Над аэродромом тут же взвыла сирена.
— Вперед! Врываемся! — Крикнул Феликс, и лицо его потемнело. Здесь явно что-то нечисто: с чего бы на заброшенном аэродроме стоять инфракрасным датчикам?
По команде весь батальон ринулся вниз. В ангарах замелькали тени, и тут же со всех сторон затрещали выстрелы.
Какая наглость…
Их же целый батальон, почти шестьсот человек!
К тому же они били со склонов, сверху вниз – как по мишеням в тире.
Бой закончился быстро, не прошло и пятнадцати минут.
Взяли двоих пленных…
Войдя на территорию аэродрома, Феликс почувствовал, как в воздухе разливается… невыносимое зловоние!
Он поморщился, принюхиваясь, как пес, и глядя на возвышающийся перед ним десятиметровый ангар. Стены были покрыты ржавчиной, но на душе у Феликса почему-то стало неспокойно.
— Открывайте.
Пленные вмиг изменились в лице, начали вырываться, но пара ударов прикладом быстро привела их в чувство.
Семь или восемь солдат навалились на заржавевшие ручки ворот.
Скрип…
Дверь издала протяжный стон, и в ту же секунду волна вони ударила в лицо с такой силой, что людей едва не сбило с ног.
Солдат рядом с Феликсом вывернуло наизнанку – настолько невыносимым был запах.
Сам он стоял неподвижно, но когда увидел то, что скрывалось внутри, его зрачки сузились до пределов…
Вы когда-нибудь видели горы трупов?
Перед ним высилась гора из голых тел. Они были навалены у самых дверей, и когда те открылись, мертвецы посыпались наружу, словно оползень. Одно тельце, ростом около метра, скользнуло по куче и замерло прямо у ног Феликса.
Он тоже не выдержал.
Его вырвало фонтаном, весь вчерашний ужин оказался на земле.
Он дико оглянулся на три других ангара, не веря своим глазам.
— Доложить наверх! Нет, я сам позвоню брату.
…
Др-р-ринь!
Внезапно зазвонил телефон. Рука в темноте нащупала выключатель, зажегся свет. Касаре вылез из-под одеяла, зевая; рядом спала его девушка.
— Да.
— Брат, это я.
Касаре узнал голос младшего и улыбнулся:
— А, Феликс. Чего звонишь в такую рань?
— Брат, беда.
— Случилось нечто ужасное!
Феликс выложил всё как на духу.
Касаре мгновенно подобрался, тело его натянулось как струна.
— Ско… сколько трупов?
— Почти десять тысяч!
— Срочно присылай людей, здесь такое начнется…
Касаре бросил трубку и, даже не надевая белья, натянул костюм прямо на голое тело и выскочил вон.
Его подруга Хайлир приподнялась, жмурясь со сна:
— Что случилось?
Но толстяку Касаре было не до ответов, он мчался прочь.
Он знал…
Скоро о Мексике снова заговорит весь мир.
…