Глава 435: «Эпоха? Чья эпоха!»
Виктору и уточнять не требовалось, о ком речь.
Разумеется, о финансовых группах во главе с домом Ротшильдов.
Почему Штаты пляшут под дудку капиталистов? Да потому что те самые три триллиона госдолга принадлежат сионистскому капиталу. Тридцать шесть магнатов с Уолл-стрит скупили облигации и стали хозяевами страны. В известной степени они и есть олицетворение воли сионизма.
Трудно найти структуру, которая не была бы с ними повязана. В Пентагоне перед ними на цыпочках ходят, как перед родными дедушками. С чего бы вдруг возникло желание отправить кого-то из них на тот свет?
Впрочем, в англосаксонских финансовых группах тоже полно евреев, но они придерживаются идей диаспорализма. До поры до времени они ладят и помогают друг другу, но есть сферы, куда чужаков не пускают – например, высшее военное руководство.
В общем, все крайне запутанно.
Америка давно перестала быть страной чистопородных белых. Белые бродяжничают, черные грабят, индейцы вообще не пойми чем заняты…
Семена этой «игры в подмену» были посеяны в США еще у самых истоков.
Виктор заинтересовался и выпрямился в кресле:
— Сеньор Дональд, чем же они вам так насолили?
Старик помолчал, отвечая туманно:
— Тебе это знать не обязательно. Я просто спрашиваю: сделаешь?!
Император Виктор прищурился, задумчиво постукивая пальцем по подлокотнику:
— Мы намерены создать заморскую зону борьбы с наркотиками на Шри-Ланке.
Дональд вскинул брови.
Азиатская стратегия всегда была в приоритете Пентагона. Подобная фраза в лоб означала лишь одно: «Ставлю тебя в известность, так что не лезь и не мешай».
— Для борьбы с наркотиками нужны войска за океаном?
— Золотой треугольник кишит преступностью. Сеньор, я теперь директор Управления ООН по наркотикам и преступности. И официально, и как частное лицо, я обязан помогать народам, попавшим в беду!
— Дело борьбы с наркотиками не ограничивается одной Мексикой.
— Это долг перед всем человечеством!
Ничего себе загнул – до каких высот поднял планку.
Дональд, профессиональный мировой «Разжигатель», даже слегка оторопел.
Что уж говорить о Касаре, который вовремя сообразил и показал боссу большой палец.
Виктор сам чуть не поверил, что он святой.
— Ты это так сказал, что я чуть не прослезился, — глухо отозвался старый министр обороны. — А если мы не согласимся, ты что, не станешь размещать войска на Шри-Ланке?
— Если вы не согласитесь… что ж, это мало что изменит. Я уведомляю вас как равного, а не спрашиваю совета.
— Иногда совершенно ни к чему быть таким резким, Виктор. Это никого не радует, — нахмурился собеседник.
— Простите, я человек прямой. Просто констатирую факты, а это не всем по вкусу. Сеньор Дональд, не волнуйтесь, наши интересы совпадают. Если мне будет хорошо, то и вам тоже. Кто-то вас расстроил? Значит, и мне это не по нраву. Те евреи доставляют вам головную боль?
— Ладно. Если дашь добро – считай, труп у них уже в кармане.
Такая решительность заставила старика замяться. Он пробормотал что-то невнятное и повесил трубку.
— Мать твою, решил за мой счет свои проблемы обстряпать, — буркнул Виктор, возвращая телефон секретарше.
— Шеф, почему вы так решили? По-моему, Дональд был по-настоящему взбешен. Видно, его крепко прижали, может, и впрямь помощь нужна, — вставил Касаре.
— Он американец. Стал бы он обсуждать со мной вещи, касающиеся основ их системы и государственного строя, просто из-за нашего хлипкого партнерства?
Виктор нахмурился и похлопал по карманам. Толстяк Касаре тут же подсуетился, вытащил пачку «Кэмела» и щелкнул зажигалкой.
Он всегда носил с собой две пачки: свои и те, что курил босс. Это называлось предусмотрительностью.
— Он хочет, чтобы мы убрали верхушку сионистского капитала. Тогда у него на руках будет компромат. И когда он решит кинуть нас, даже если эти ребята нас не прихлопнут, кровь они нам попортят знатно.
Касаре кивнул, хотя понял не всё:
— Но мы же можем сдать его в ответ.
— А ты уверен, что он сам не из их песочницы?
Этот вопрос заставил толстяка замолчать.
— У них там свои терки, а они хотят выставить меня крайним. Сотрудничать – пожалуйста, но делать из меня козла отпущения я не позволю.
Виктор видел ситуацию насквозь. Его кредо было простым: взаимная выгода, честная сделка, общие риски. Убивать Ротшильдов за «просто так» ему было не с руки.
Он взглянул на сцену допроса…
Земля была усеяна останками. Семья Велупиллаи Прабхакарана умирала без лишних церемоний.
Один рывок Хаммеров – и готово…
Да, кстати, для некоторых кандалы оказались великоваты. Колеса-то горизонтально кладут. Среди смертников был калека – двоюродный брат Велупиллаи. По идее, инвалидам полагаются поблажки.
Но генерал лично подписал приказ: нечего ему куковать в одиночестве, пусть отправляется в путь всей компанией.
У хромого не хватало ноги, так что на одном Хаммере сэкономили – чистая выгода.
— Пошли…
Виктор поднялся, и свита тут же последовала за ним. Касаре на выходе не удержался, обернулся на кровавое месиво и чисто символически пробормотал что-то похожее на молитву.
Впрочем, в Мексике теперь в Господа верить не полагалось!
Нынешний процесс транслировали в прямом эфире…
Без всякой цензуры и предупреждений о возрастных ограничениях. Телевизоры работали почти в каждом доме.
По данным мексиканского телевидения, за «Съездом правосудия» наблюдали около сорока миллионов человек по всему миру.
В правительственные учреждения Мексики посыпались звонки с протестами против такой жестокости, некоторые даже проклинали власти по телефону.
Но… почему-то ни одна живая душа не вышла на протест к Национальному дворцу.
Видать, смелости хватало только на слова!
А когда киберотдел опубликовал в сети полный список преступлений казненных и видео ликвидации Прабхакарана, дифирамбов Виктору в интернете стало еще больше.
Многие горячо одобряли политику «железного кулака» в отношении подонков.
Это как минимум должно было остудить горячие головы тех, кто подумывал преступить закон.
Тем временем Геббельс подсуетился и зарегистрировал аккаунты Виктора на американских форумах, мексиканских ресурсах и в азиатском сегменте сети.
Специально обученные люди поддерживали активность: выкладывали рабочие фото генерала, публиковали его обращения.
Виктор в одночасье стал первым «лидером», оседлавшим волну интернет-популярности.
В комментариях под его постами яблоку было негде упасть.
В свободные минуты Виктор сам просматривал сообщения в своем офисе.
— Шеф, гляньте, тут одна дамочка вам в любви объясняется, — Касаре, пролистывая распечатки, хохотнул и повернулся к боссу.
Император Виктор, попыхивая сигаретой, придвинулся к столу и прочел:
«Должна признать, вы самый мужественный мужчина из всех, кого я видела. От одного взгляда на вас у меня мурашки по коже. Каждую ночь я мечтаю быть рядом с вами. Семьдесят седьмой день моей любви к вам, сеньор Виктор. Студентка Университета Южной Калифорнии, такое-то общежитие».
??
На заре интернета, видать, всякой нечисти хватало.
Царство безумия, честное слово…
Впрочем, Виктор, знавший, во что превратится сеть в будущем, сохранял спокойствие. Он положил руку на плечо Касаре:
— А ты уверен, что по ту сторону экрана сидит именно женщина?
Улыбка на лице толстяка застыла, а затем его передернуло.
В воображении сама собой нарисовала картина: какой-нибудь волосатый мужик, почесывая пятку, пялится в монитор на фото Виктора и печатает: «Милый~».
Касаре сглотнул и криво усмехнулся:
— Да ну… вряд ли.
Виктор лишь загадочно промолчал.
Это вы еще не познали истинную сущность сетевых троллей. Когда доживете до времен ЛГБТ, тогда поймете, на что способно человечество.
Тук-тук-тук.
Раздался стук в дверь.
— Войдите, — крикнул Виктор и отхлебнул горячей воды из кружки. Резко похолодало, он подхватил простуду, и нос заложило.
Вошел Джордж Смайли:
— Генерал, в Штатах началось.
— Генеральный директор одного из крупнейших банков погиб на Манхэттене – во время отдыха на него напала акула. Растерзала на месте.
— Топ-менеджер страхового гиганта «МетЛайф», отвечавший за медицину, застрелен по дороге с работы. Нападавшие – двое чернокожих в масках…
— И вот еще, по линии Ротшильдов…
Смайли положил на стол пачку разведсводок.
Виктор отставил кружку и углубился в чтение. Чем дальше он читал, тем больше мрачнел.
— Ого, неужели Господу срочно понадобились финансовые консультанты? — Пошутил Касаре, но шутка вышла… натянутой.
— Видать, наш генерал Дональд решил показать, кто в доме хозяин. Проверили подноготную этих покойников?
Джордж Смайли кивнул:
— Все они стояли за спиной…
Виктор всё понял без слов. Одно было неясно: они же в одной лодке сидят, зачем Дональд пустил их под нож?
Неужели…
Денег нет отдавать? Решил буквально «закрыть вопрос» с кредиторами?
— Копайте глубже, ищите истинную причину. Дональд не из тех, кто действует на эмоциях. Там явно что-то произошло. Как только узнаете – сразу ко мне.
Смайли коротко кивнул.
Виктор задумчиво вертел кружку в руках:
— Топорная работа. Слишком уж грубо.
Пентагон. Кабинет министра обороны.
Шторы задернуты, в комнате полумрак. Кондиционер работает на полную мощность, но Дональд всё равно обливается потом. А ведь на дворе почти ноябрь.
Старик заметно нервничал.
Дзынь-дзынь!
Резко зазвонил телефон спецсвязи – символ власти на его столе. Дональд снял трубку, выслушал пару фраз и рявкнул:
— Хватит! Теперь вы решили дать деру?
— Сделанного не воротишь. Пять триллионов госдолга! После краха СССР нам нужно заявить миру, что пришла наша эпоха. Столько сил и стран ждут нашего вердикта, а у меня нет времени играть с ними в дележку прибыли!
— Военным нужны деньги, а эти дельцы собрались гнать капиталы в Израиль? Черт возьми, они же американцы!
— И они решили шантажировать нас госдолгом? Этого не будет.
Старик кричал сорванным голосом, его трясло от ярости. По обрывкам фраз было ясно: к капиталистам он симпатий не питал.
Собеседник что-то ответил, и Дональд постепенно взял себя в руки:
— Мы очертили границы. Если они любят Америку и готовы вместе строить «американскую мечту», тогда договоримся.
— Ладно. Я не буду делать резких движений. И армию вводить не стану.
Повесив трубку, Дональд замер с неопределенным выражением лица.
— Я прав!
— Если Виктор может себе это позволить, то и я смогу!
Он намеревался приструнить обнаглевших олигархов, поднять престиж армии и, главное, выбить у Конгресса бюджет.
В его планах было…
Сначала Гаити, затем поддержка независимости Боснии и Герцеговины, и, наконец, Ирак.
Ресурсы Саддама, его нефть – это слишком лакомый кусок. Американским войскам она была необходима для расширения влияния.
К тому же, по данным ЦРУ, после разгрома Картеля Залива Саддам будто взялся за ум, начал менять внешнеполитический курс. Ходили слухи, что он ищет контакты с Виктором, надеясь заполучить межконтинентальные баллистические ракеты.
Откуда взялись эти сведения, Дональд не знал – разведка дала, и всё. Спрашивать Виктора напрямую он не решался – тот бы его просто высмеял.
Правда это или нет, неважно. Если я не могу прижать Виктора, неужели я не справлюсь с тобой?
Старые счеты нужно закрывать.
Дональд был одержим этой идеей.
Годы его политической карьеры пришлись на самый суровый период Холодной войны. Перед лицом мирового коммунистического движения Америка порой выбивалась из сил. После Карибского кризиса Кеннеди вроде бы сохранил лицо, но на деле был вынужден убрать ракеты из Турции. США тогда не получили выгоды.
Еще будучи сенатором от Иллинойса, он призывал:
— Применить силу против СССР!
Типичный ястреб Холодной войны.
Он жаждал войны. Он хотел оставить след в истории парой-тройкой победоносных кампаний. Те, кто читал его мемуары, знали, как презрительно он отзывался о войне в Заливе.
«Медлительность Америки в той войне удушала. Полгода ушло только на переброску войск из Европы и Штатов – это просто пытка. Американские войска лишь воспользовались тем, что Ирак – маленькая страна без возможности нанести ответный удар. Против сильного противника такая вальяжность стоила бы нам победы».
Вернувшись к власти, он выступил с жесткой речью, пообещав «стереть врагов Америки». Народ был в восторге.
И это не были пустые угрозы.
За три месяца он подготовил план сокращения большинства баз в Европе – мол, СССР при смерти, нечего там сидеть. А еще он решил разогнать громоздкие тяжелые танковые бригады, заменив их мобильными соединениями.
Он был настоящим «полевым командиром Пентагона» и действовал безжалостно. То, что Виктор его иногда щелкал по носу, объяснялось просто: Виктору было нечего терять.
Он пытался использовать «недо-внука» как инструмент.
Но тот не клюнул…
Дональду порой казалось, что Виктор опаснее, чем весь остальной мир вместе взятый.
Он подошел к окну и всмотрелся в даль…
— Эпоха…
— Чья же это эпоха?!
…