Глава 428: «Бабочка на севере взмахнула крыльями!»
В День независимости по всей стране прогремело в общей сложности семнадцать взрывов.
Число погибших и раненых превысило сорок человек.
Виктор был в ярости.
А что бывает, когда Босс в ярости?
Кровь за кровь!
Первыми под раздачу попали «Тигры освобождения Тамил-Илама» на Шри-Ланке.
Находящийся на полевых учениях Эрих Манштейн получил приказ из Национального дворца. Скользнув взглядом по строчкам, он скомандовал:
— Собрать всех офицеров от командира роты и выше.
Его адъютант выглядел весьма солидно для своих лет… По правде говоря, он просто слишком быстро повзрослел лицом.
Звали его Герд фон Рундштедт. На всеармейских соревнованиях военных училищ он занял первые места по строевой подготовке, командованию, физподготовке, рукопашному бою и прочим дисциплинам.
Сразу после выпуска он получил звание майора и должность заместителя командира четвертого батальона прямого подчинения Генштабу.
Ах да, его двоюродным братом был Роммель… Разумеется, это сыграло свою роль, но в конечном счете всё решали его собственные усилия.
— Есть! — Козырнул Герд фон Рундштедт и поспешил исполнять.
Когда Манштейн вернулся в центральный штабной шатер, четверо командиров рот уже сидели на местах. Стоило ему войти, как они синхронно вскочили.
— Срочная депеша от генерала, — начал он. — Нашему подразделению приказано завтра к девяти утра прибыть на авиабазу Монтеррей-Морелос для немедленной переброски на Шри-Ланку. Задача: полная ликвидация «Тигров освобождения».
— Никакой пощады!
— Выжечь всё дотла!
Манштейн закрыл папку с секретным приказом и обвел подчиненных тяжелым взглядом:
— Товарищи, пришло время, когда генерал и народ испытывают нас. Мы должны доказать, что не боимся ни смерти, ни тягот. Всё ради выполнения задачи!
Почему в армию любят брать парней в возрасте восемнадцати-девятнадцати лет? Потому что от одной фразы «страна нуждается в нас» у них так вскипает адреналин, что они готовы прямо сейчас рвануть в атаку с винтовкой наперевес. Виктор активно внедрял в войска концепцию «государства».
Офицеры снова дружно вытянулись в струнку.
— Верность!
Посреди ночи взвыли сирены тревоги. Солдаты, едва закончившие тренировку, побросали ложки и бросились в казармы укладывать вещмешки.
Повара, словно привыкнув к такому ритму, быстро убирали посуду, пока остальные получали оружие и боеприпасы.
Четвертый отдельный батальон был первым подразделением полной боевой готовности, способным действовать в любой точке. Его главными чертами были свирепость в бою и молниеносность.
Восемьсот человек в составе батальона могли десантироваться в любую точку Мексики в течение трех часов.
Колонна машин неслась сквозь ночную мглу. К полуночи хлынул ливень, что стало серьезным испытанием для марш-броска, но, к счастью, обошлось без происшествий. Спустя семь с лишним часов пути и три смены водителей они наконец достигли авиабазы Монтеррей-Морелос.
Уставший Манштейн спрыгнул с подножки автомобиля. К нему тут же подошли двое мужчин, поджидавших группу. — Господин подполковник, — обратился один из них, — мы из Мексиканской разведывательной службы. Мы обеспечим вас всеми необходимыми данными по Шри-Ланке.
— Благодарю.
Группы обменялись рукопожатиями.
Манштейн взглянул на транспортные самолеты, стоящие на взлетной полосе – всего их было восемь. Нахмурившись, он спросил:
— Разве «Геркулесы» потянут пятнадцать тысяч километров?
— Будет дозаправка на американских базах, — ответил разведчик.
Манштейн и его адъютант Рундштедт на мгновение опешили. Неужели отношения между США и Мексикой так внезапно потеплели? Им было трудно к этому привыкнуть. Роммель совсем недавно совершал рейды в Техас, и вот теперь им разрешают пользоваться американскими базами…
Манштейн вдруг вспомнил слух о том, что девушка генерала имеет связи в Пентагоне. Это всё объясняло. Впрочем, для военного приказ – закон.
После часа отдыха на базе, пока наземные службы помогали с погрузкой снаряжения, ровно в девять утра восемьсот бойцов взошли на борт самолетов.
— Смирно! Вольно! — Раздалась команда.
Наземный персонал отдавал честь улетающим, и Манштейн, глядя в иллюминатор, ответил тем же.
Под нарастающий рев двигателей «Геркулесы» начали разбег и ушли в облака.
В это время в Мехико, примерно в тысяче километров от базы…
Виктор стоял у панорамного окна с сигаретой в руке, вглядываясь в далекое небо, словно мог увидеть уходящий на задание четвертый батальон.
Раздался стук в дверь.
— Войдите, — бросил Виктор через плечо.
Он сделал две глубокие затяжки и затушил окурок в пепельнице.
— Босс, активы одиннадцати финансовых кланов полностью зачищены. Смутьяны ликвидированы: семеро убиты, остальные отправлены на водохранилище Куцамала составлять компанию своим отцам.
Касаре с улыбкой на лице протянул папку с документами:
— Совокупные активы компаний и их личное имущество оцениваются в сто двенадцать миллиардов долларов. Из них девять миллиардов – чистая наличность на счетах в различных банках.
Активы включали в себя недвижимость, нематериальные доходы вроде патентов, оборотные средства. Эти одиннадцать кланов контролировали столько прибыльных отраслей в Мексике, что сумма в сто двенадцать миллиардов казалась даже скромной по сравнению с каким-нибудь «микропредприятием» на востоке.
На самом деле Мексика не была бедной страной. Находясь под боком у мировой сверхдержавы, она обладала мощным промышленным потенциалом. Одна только компания, контролирующая железные дороги, приносила десятки миллионов долларов дохода ежегодно. А были еще авиалинии и прочее. Рынок в сто сорок миллионов человек…
Ответ лежал на поверхности. Вспомните ту же Южную Корею, где из ресурсов – одни камни, а капусту приходится импортировать. Сколько денег загребли «Хендай» или «Самсунг» во время «Чуда на реке Ханган»? Бедными остаются низы, а вы даже представить не можете, насколько богаты те, кто наверху.
Как говорится: «Клановость пала – Виктор наелся».
Они перешли все границы! Генерал едва не голодал, а когда попросил у них денег на пропитание, они откупились как от попрошайки. Думали, пара сотен миллионов решит вопрос? Тогда зачем мне армия?
Виктор был в них глубоко разочарован.
— Включить всё в структуру мексиканского правительства, — приказал Виктор, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. — Передать под управление профессионалам, можно даже нанять иностранных менеджеров. Но если кто-то из своих решит запустить туда лапу – пусть не обижается, если я ее отрублю!
Активы на сотни миллиардов долларов… Всегда найдутся жадные до наживы люди, готовые присосаться к такой кормушке.
Касаре внутренне сжался и активно закивал. Ему уже поступали просьбы от высокопоставленных лиц пристроить своих отпрысков в эти компании, но теперь, когда Босс высказался столь однозначно – пусть приходят и разбираются с ним лично.
— С этого момента учреждаем «Фонд ветеранов». Двадцать процентов годовой выручки этих одиннадцати компаний будет направляться на нужды армии и содержание семей погибших. Я лично займу пост председателя фонда, ты – мой заместитель, Кеннеди – третий сопредседатель. В ближайшую неделю выделите десять миллиардов песо – это около пятисот миллионов долларов – на подарки ко Дню независимости для всех семей военнослужащих.
— Далее, — продолжал Виктор, — на местах собрать данные о родственниках-инвалидах, тяжелобольных и тех, кто не получил образования. Всем назначить пособия. За особые заслуги мэр города должен лично посещать семьи с визитом почета. В случае гибели солдата – визит мэра и военного комиссара обязателен.
— Размер пособия по случаю потери кормильца: выслуга лет плюс зарплата за двадцать лет вперед.
— Также разработать шкалу выплат по инвалидности. Если выслуга более восьми лет – полное освобождение детей от платы за обучение в университетах и приоритет в получении государственных стипендий.
Касаре слушал с открытым ртом. Потрясенно покачав головой, он выдавил:
— Босс… даже у американцев нет таких льгот.
— Я не допущу, чтобы мои братья проливали кровь на фронте, а потом лили слезы дома.
Виктор едва сдержал улыбку, глядя на Касаре, который выглядел как экономная домохозяйка, у которой деньги утекают сквозь пальцы, едва она успела их согреть в руках.
— Не переживай, деньги всегда найдутся. На чем мы поднялись? На братьях, на армии. Только когда их благосостояние вырастет, мы станем непобедимы.
— А если в будущем… — замялся Касаре, — армия станет слишком влиятельной и превратится в некое подобие военного правительства?
Виктор подошел к нему и, мягко поправив воротник его пиджака, тихо произнес:
— Поэтому тебе нужно поскорее заводить детей. Мы сможем удерживать этот мир еще лет тридцать, а потом передадим его младшему поколению. Клан Гонсалес и клан Вьери будут править этой землей вместе!
Знакомая схема. Кажется, он говорил нечто подобное и Дональду? Но контекст был иным, и реакция последовала другая. Касаре крепко сжал руку Виктора, и в его глазах заблестели слезы:
— Босс, будь уверен: семья Гонсалес всегда будет верна Вьери. Кто бы ни пошел против вас – мы будем первыми в бой.
— Твой брат отлично проявил себя в приграничных стычках. Должность командира батальона в Четвертом корпусе – самое то для него. Пусть старается, я хочу, чтобы в нашем кругу появился первый генерал.
— Мы должны оставить потомкам чистую Мексику.
Виктор уже всё распланировал. Если не получится иначе – сделает как в ОАЭ: сплошная королевская семья. Главное – рожать побольше детей, не прогадаешь.
Когда Касаре вышел из кабинета, он буквально светился от гордости. Встречные сотрудники замечали, что его дух преобразился.
Босс сказал, что я строю империю для себя. Как это называлось в древнем Китае? «Князь с равными правами»?! Разумеется, и отношение к работе изменилось. Одно дело – вкалывать на дядю, и совсем другое – развивать общий стартап.
Он проработал до восьми вечера и лишь тогда, уставший, вернулся домой.
Его младшая сестра Феликсна сидела на диване и смотрела телевизор на полной громкости. Услышав шаги, она обернулась и, прижимая к себе куклу, подбежала к нему:
— Братик, ты вернулся!
Касаре погладил ее по голове и взглянул на экран. Там шел мультфильм «Сунь Укун: Переполох в Небесных чертогах» – китайская анимация, закупленная Мексикой еще в восемьдесят девятом. — Почему так поздно и не спишь?
Девочка опустила голову:
— Мне… мне страшно.
— Тебя нет, брата Феликса тоже нет… мамы нет… Мне страшно спать одной, — прошептала она.
Сердце Касаре сжалось от жалости и вины. В этом огромном особняке были слуги, но не было тепла. Одиночество терзало душу ребенка. Он крепко обнял сестру:
— Если соскучишься – сразу звони мне. Завтра суббота, хочешь, сходим в парк аттракционов?
— Да! Хочу! — Радостно захлопала в ладоши девочка.
Глядя на шестилетнюю сестренку, Касаре вдруг спросил:
— Феликсна, а что ты думаешь о Цезаре?
— О сыне брата Виктора?
— Да.
— Я его видела, он очень милый! В прошлый раз, когда он спал, у него из носа надулся пузырь. Я его ткнула, и он – бах! — Лопнул. Ха-ха-ха! А еще он на меня описался.
— Он тебе нравится?
— Конечно, он забавный!
Касаре коснулся ее щеки:
— Вот и хорошо. Это очень хорошо.
Никто не знал, какие мысли роились в его голове. Но его взгляд в этот момент был… пугающим.
***
Штат Коауила, город Сан-Педро, деревня под названием Дурагал.
Здесь постоянно проживало около тридцати семей, меньше сотни человек. Обычно тут было тихо, и самыми громкими звуками были мычание коров да крики ослов. Но сегодня деревня гудела.
У въезда грохотали петарды, били барабаны. Группа офицеров из местного военкомата и мэр города Сан-Педро торжественно шествовали по улице, неся табличку: «Герой войны».
У дверей одного из домов, дрожа от волнения, стояла немолодая на вид женщина, держа за руки двух сорванцов. Ее натруженные, потрескавшиеся руки выдавали тяжелую жизнь, седина покрыла голову, а в глазах застыла глубокая скорбь.
— Глория, это мэр и руководство военного ведомства, — засуетился староста деревни, представляя гостей. Женщина хотела было поприветствовать их, но мэр Сан-Педро первым протянул руку и крепко сжал ее ладонь:
— Благодарю тебя за всё, что ты отдала Мексике, Глория.
— Твой муж пал на фронте как герой. Он совершил великий подвиг, в одиночку уничтожив семнадцать наркоторговцев. Командование сухопутных войск Мексики присвоило ему звание Героя войны. Будь уверена, теперь о вас позаботятся. Благодаря «Фонду ветеранов» правительство предоставляет вам квартиру площадью сто семьдесят квадратных метров в самом Сан-Педро, а твои дети будут учиться в лучших школах.
— Если пожелаешь, мы подберем тебе работу в городской администрации.
Толпа зевак ахнула. Квартира в сто семьдесят квадратов в городе – предел мечтаний для деревенских жителей, привыкших добывать хлеб тяжелым трудом на земле.
Глория, глядя на табличку «Герой войны», разрыдалась. Дети рядом с ней тоже опустились на колени, заливаясь слезами.
На самом деле ей не было и двадцати пяти. Но гибель мужа и груз забот состарили ее в один миг. Если бы не дети, она, возможно, не пережила бы этот удар. Сопровождающие медики тут же поспешили к ней, чтобы оказать помощь.
Соседи тоже притихли…
В такой маленькой деревне все друг друга знали. Муж Глории был открытым и добрым человеком, всегда помогал на полях, если кто не успевал. И вот его не стало…
Кто бы не вздохнул о такой утрате? Но то, что правительство так оперативно отреагировало, принесло людям хоть какое-то утешение.
Раньше, когда в Мексике безраздельно правили наркокартели, смерть солдата ничего не значила. В лучшем случае давали зарплату за пару месяцев, а чаще и того не видели – всё разворовывали чиновники. А теперь?
Пособие, выданное Глории, позволит ей безбедно вырастить детей. Разве это не признак мудрого правления? И пусть мэр привел с собой журналистов…
Суди по делам, а не по помыслам – идеальных людей не бывает.
— Спасибо! Спасибо! — Кричала Глория, опустившись на землю.
Эта сцена вызывала ком в горле. И она не была единственной. В Соноре, в Северной и Южной Нижней Калифорнии, в Монтеррее – повсюду семьи получали праздничные наборы.
Шесть мешков риса, шесть канистр масла, десять килограммов мяса, двадцать тысяч песо… Местные власти организовывали звонки сыновьям и мужьям на фронт. Когда солдаты слышали, что их родным привезли помощь и деньги, их боевой дух взлетал до небес.
Особенно впечатляла выплата в случае гибели: зарплата за двадцать лет вперед. Это заставляло забыть о страхе смерти. А если добавить к этому суточные в четыреста песо – около двадцати долларов…
Да кто в здравом уме захочет увольняться из такой армии?
Где еще найдешь такую зарплату? Перспективы, деньги, страховка на случай ранения, обеспечение в старости, да еще и досуг организуют, с девушками знакомят.
У Виктора было лишь одно требование: отдай свою жизнь, если потребуется!
Щедрые награды рождают непобедимое войско.
На самом деле эти методы стары как мир, но здесь, в Северной Америке, они сработали как сокрушительный удар. Солдаты сами были в шоке от такого уровня заботы.
Местные СМИ раструбили об этом повсюду, и число желающих записаться в армию резко подскочило. Опросы показали, что профессия военного стала самой уважаемой и желанной.
Вместе с этим крепла и власть Виктора.
Многие уже потирали руки в ожидании похода на Южный наркокартельный альянс. Командир платит так много, что даже как-то неудобно – надо бы за это прирезать парочку наркоторговцев, а то деньги жгут карман.
За последние пару месяцев солдаты еще не успели потратить старое жалованье, как им привалило новое, да еще и семьям помогли. Боевой дух был на пике.
Однако на телевидении в зоне контроля южных картелей комментаторы вещали иное:
— Очевидно, Виктор строит военную диктатуру. Иначе зачем платить этим людям такие бешеные деньги и создавать какой-то фонд ветеранов? Это курам на смех. Солдаты, получающие такие барыши, будут дорожить своей шкурой и побоятся лезть в пекло.
— Помяните мое слово: когда начнется настоящая война, мы разобьем этих зажравшихся «господ солдат» в пух и прах.
Бам!
Десяток пустых банок из-под пива полетел в телевизор. Так бойцы на погранпостах выражали свое недовольство.
В караулке на границе штатов Мехико и Идальго дюжина здоровяков громко ругалась – судя по всему, они изрядно перебрали с выпивкой.
Один из них, с голым торсом и мощной мускулатурой, поднялся. Его лицо раскраснелось, взгляд затуманился:
— Эй! Те там, на юге, говорят, что Виктор – тиран, и что его подачки – это оскорбление для армии.
— А мы? — Он обвел сослуживцев взглядом. — Я получил зарплату всего за один месяц, хотя торчу на этом посту уже три! Этим господам плевать, сдохну я или нет!
— Точно! Мне тоже выдали только за месяц, — поддакнул другой. — И тысячи песо не набралось. Отправил домой – пшик, ничего не осталось. Иногда мне самому приходится у родных просить!
Они не были наркоторговцами! Когда южные картели захватили власть в регионе, они начали массово набирать людей в ополчение. Их обучали кое-как, лишь бы они могли собирать «плату за защиту», стоять на постах или служить пушечным мясом в будущей войне.
В основном это были обычные работяги, фермеры или вчерашние мальчишки.
— Может, рванем на север? Станем перебежчиками? — Вдруг предложил коротышка в углу.
Все замолчали.
— Говорят, Виктор – мясник, он убивает всех подряд… — тихо произнес кто-то.
Коротышка с облегчением выдохнул:
— Мы что, наркоторговцы? Вы хоть раз продавали дурь?
Мужчины переглянулись и покачали головами. Какое там продавать! Если попробуешь торговать сам – тебя тут же спустят в канализацию. А в банду на такие посты берут только бедолаг.
— Ну и всё. Пойдем на север. Какая разница, кому служить?
— Но у нас же семьи здесь, — с сомнением покачал головой один из солдат. — Если мы дезертируем, наркокартели вырежут наших близких.
Коротышка стиснул зубы:
— Завтра у нас выходной. Кто-то из вас должен перейти границу и связаться с той стороной. Остальные вернутся, прикончат мэра, и мы сдадим им весь город!
Заметив, что кто-то хочет возразить, он прикрикнул:
— Не мните сиськи! Делать – так делать. Сомнения ведут к поражению.
Он указал на здоровяка, который встал первым:
— Ты свяжешься с Северной Армией. Возьми двух парней. Если вас заметят – прорывайтесь на север и зовите на помощь.
Здоровяк, подавленный его напором, кивнул, но тут же спохватился:
— А ты?
— А я возьму людей и первым делом прикончу мэра!
— А потом всю его семейку!
— Раз они не дают нам жить – мы уходим на север!
Конфликт, начавшийся из-за задержки жалованья, готов был вспыхнуть пожаром. Иногда мелочь… способна перевернуть мир.
В 1969 году Гондурас и Сальвадор развязали войну из-за футбольного матча за право участия в чемпионате мира. Война длилась месяц, погибло более десяти тысяч человек. При населении Сальвадора в три миллиона и Гондураса в два – это огромные потери.
В 1914 году Сараевское убийство стало детонатором Первой мировой, хотя это было лишь покушение на наследного принца Австрии.
Или знаменитый Уотергейт 1972 года – мелкий взлом, который привел к расследованию против администрации Никсона и его отставке.
Никто не знал, к чему приведет бунт солдат на юге, недовольных своим пайком… Но предчувствие шептало: масштаб будет колоссальным.
***