Глава 416: «Офицер тылового обеспечения: знакомая картина!»
— Чимальуакан наш!
Половина одиннадцатого вечера…
Десятки «Хаммеров» неслись по главным магистралям Мехико. Из машин через мегафоны неслись победные крики.
Люди испуганно или с любопытством приникали к окнам.
— Бекет, отойди от окна! Не хватало еще, чтобы тебя эти ублюдки заметили! — Раздался грубый окрик из глубины комнаты. Мальчик в пижаме со Снупи, завороженно смотревший на улицу, обернулся.
Его отец, водитель грузовика, стоял с голым торсом и злобно матерился. Из-за комендантского часа все подработки накрылись, и это приводило его в бешенство.
— Ты можешь потише? — Недовольно проворчала мать.
— Потише? С какой стати! Этот сукин сын Виктор и его паршивое правительство… Помяните мое слово, завтра его придушат!
Мужчина явно перебрал с выпивкой, и язык его начал заплетаться, а мысли – путаться.
— Хватит пороть чепуху. Нас и так соседи за версту слышат, что о нас подумают?
— Да плевать мне на них! На того хлюпика снизу или на учителя в очках сверху?!
Бекет перестал слушать родителей. Они ругались сколько он себя помнил – дело привычное. Он снова прильнул к стеклу, провожая взглядом «Хаммеры», летящие под светом фонарей. На машинах развевались флаги, и ему казалось, что он слышит их яростный хлопок на ветру.
— Беджет! Беджет!
Кто-то позвал его снизу. Мальчик высунулся в окно. Одноклассник, живший этажом ниже, отчаянно махал ему рукой.
— Ты уроки сделал?
Беджет покачал головой:
— Нет еще. Время же есть, каникулы еще три дня.
— Тогда пиши быстрее! Отец раздобыл билеты на экскурсию в казармы, пойдем вместе!
— Я? — Беджет замялся. — А что там интересного?
— Да ты что! Говорят, там покажут чучела наркоторговцев, которых убили при штурме! И отец сказал, всем дадут памятные значки с портретом генерала Виктора! — Восторженно кричал приятель.
— Виктора…
Это имя уже набило оскомину. Его повторяли везде: в школе, дома, на улице, у лотков с завтраками.
— Мы должны уважать его и называть генералом. Просто «Виктор» – это невежливо, — поправил его друг. — В общем, договорились, пойдем вместе. Не забудь!
Беджет смотрел, как голова друга исчезает в окне. Он не понимал, почему этот новый «господин» стал популярнее даже самого Поповича.
Хотя одно отличие было налицо: с улиц пропали татуированные бандиты, и никто больше не кололся в открытую в подворотнях. Он сам видел, как у школы его одноклассника окружили какие-то типы и всадили ему шприц в руку.
Беджет не понимал, что в этом хорошего, а те парни, заметив его, бросились наутек.
Когда он в последний раз видел того одноклассника? Месяц назад…
Потом пришла Северная Армия, и на следующий день пошли слухи, что всю его семью арестовали и расстреляли прямо на площади.
Он не знал, хороший Виктор человек или плохой… В конце концов, Беджет учился только в третьем классе и многого не понимал.
Кап…
На голову упала капля. Он поднял глаза – дождь припускал всё сильнее. Мальчик поспешно закрыл окно. Родители всё еще скандалили, дело явно шло к драке. Он тихонько прикрыл дверь в свою комнату и нырнул под одеяло. Глядя в потолок, он почему-то снова вспомнил лицо генерала.
— Спокойной ночи, генерал… — прошептал Беджет.
Ливень обрушился на город стеной. Казалось, небесный кран сорвало, и Господь не может его перекрыть.
— Всем сидеть! Руки за голову!
Толпы понурых бандитов, положив руки на плечи впереди стоящим, брели босиком – обувь у них отобрали. Окруженные солдатами в дождевиках, они затравленно озирались. Бойцы сжимали оружие, их взгляды не предвещали ничего хорошего.
— Командир, осторожнее, — Дуглас Хейг услужливо держал зонт над Гудерианом.
Луиджи Кадорна наблюдал за этой сценой со стороны, едва сдерживая презрительную усмешку. Его не коробило подобострастие коллеги – в политике всегда найдется тот, кто готов согнуться в три погибели, лишь бы выслужиться.
В старой Мексике, когда правили картели…
Многие уже забыли, как высокие чины лебезили перед наркобаронами, набиваясь в друзья. Они не просили помощи, они лишь надеялись, что когда конкуренты закажут их убийство, «друзья» предупредят их заранее. Жалкое зрелище.
Гудериан мягко отстранил руку Хейга:
— Оставь, у меня есть плащ.
Тот ничуть не смутился и продолжал стоять рядом с дежурной улыбкой.
— Сколько всего пленных?
— Около трех тысяч, — отрапортовал адъютант.
— Много, — нахмурился Гудериан. Пока он раздумывал, в одной из групп человек на двести началось движение. Белый мужчина вскочил и заорал:
— Братья, вставайте! Эти мексиканские уроды всё равно нас в живых не оставят!
Солдаты бросились к нему, пытаясь скрутить, но несколько других пленных тоже вскочили, выкрикивая ругательства. Ситуация грозила выйти из-под контроля.
Луиджи Кадорна заметил, как лицо командира позеленело от гнева.
Он тут же вышел вперед:
— Чего стоите? Казнить!
Указав на бунтующую группу, он рявкнул:
— Всех! Один зачинщик – отвечают все! Круговая порука!
Новобранцы замешкались – они еще не убивали пленных. Но ветераны 5-го полка, сидевшие на «Хаммере» с установленным трехствольным пулеметом GAU-19, медлить не стали.
Пулеметчик с оскалом дернул рычаг.
Тра-та-та-та-та! Тра-та-та-та-та!
Трассирующие пули прорезали пелену дождя, выбивая искры из камней и кося людей десятками.
Стоявшие рядом солдаты в ужасе отпрянули, боясь попасть под раздачу.
GAU-19 работал безупречно.
Это была всемирно известная «эвтаназия» – никакой боли. Просто чувствуешь укус комара, а в следующую секунду тебя уже нет.
— А-а-а! Помогите! Помогите! Я не хочу умирать!
— Я сдаюсь! Я не сопротивлялся! Не стреляйте!!
Многие из этих двухсот человек попали под раздачу случайно. Кое-кто до последнего стоял на коленях, моля о пощаде.
В других группах пленных поднялся шум, но его быстро подавили.
Лишившись своих укрытий, бандиты превратились в побитых псов. У них не осталось даже смелости тявкать.
Блок GAU-19 замер. Лента закончилась.
Перед пулеметом высилась гора тел. Кровь, смешанная с дождевой водой, текла под ноги новобранцам. От резкого запаха железа многих солдат начало тошнить.
— Сглатывайте! Кто посмеет блевануть – всю ночь будет это жрать! — Прикрикнул ротный. В темноте послышались судорожные глотки.
Гудериан с одобрением посмотрел на Луиджи Кадорну, оценив его решительность. Он подошел к пулеметчику и молча похлопал его по плечу. Тот аж засветился от гордости – внимание начальства дорогого стоило.
Это значило, что тебя заметили.
Когда командиры ушли, распорядитель на месте махнул рукой. Подкатили два армейских бульдозера; они начали сгребать трупы в кучи и грузить их в грузовики. Видимо, повезут хоронить за город.
Люди Виктора умели наводить порядок до конца.
Сам же Виктор, узнав о падении Чимальуакана, трижды воскликнул «Хорошо!» и принялся мерить кабинет шагами. Его лицо раскраснелось от возбуждения.
— Гудериан – настоящий мексиканский тигр! — Похвалил он. — Готовьте машину, едем в трущобы.
Касаре поспешил преградить ему путь:
— Босс, там еще опасно. Неизвестно, сколько крыс забилось в щели. Дождемся рассвета. К тому же 5-я дивизия сейчас занята зачисткой, мы только под ногами путаться будем.
Только «Толстяк» Касаре мог позволить себе такие вольности.
Виктор нехотя согласился, хотя у него всё внутри так и чесалось от нетерпения. Касаре тут же нашелся:
— Можем съездить в лагерь для беженцев.
— Ладно, распорядись. Только без лишнего шума.
— Будет сделано!
Касаре ушел отдавать распоряжения. Когда Виктор спустился в накинутой поверх формы шинели с маршальскими погонами, Секретная служба уже подготовила кортеж.
Пять машин направились к лагерю временного размещения «Алехандрия».
Это было на окраине города. Дорога заняла около сорока минут. Взору предстали бесконечные ряды палаток, тянувшиеся на мили.
Уже завтра этих людей начнут расселять. В Мехико сейчас полно пустых квартир.
— Стой! Кто такие? — Выкрикнул часовой.
Джордж Смайли выскочил из машины, обменялся паролем и подвел бойца к Виктору. Увидев лидера, тот вытянулся в струнку:
— Генерал!
— Вольно. Холодно небось ночью дежурить? — Виктор с улыбкой поправил на нем воротник.
— Никак нет!
— Береги себя, парень. Ладно, продолжай, я загляну внутрь. Свое начальство не буди.
Часовой часто закивал. Виктор протянул ему сигарету; солдат смотрел на неё как на святыню. Неужели сам лидер угостил его куревом? Он бережно спрятал её в карман – будет чем похвастаться перед ребятами.
Виктор с сопровождением вошел на территорию лагеря. Несмотря на ливень, здесь было тихо. Вдруг он заметил двоих детей: они стояли босиком под дождем, прижавшись друг к другу. Старший мальчик крепко обнимал сестру.
Нахмурившись, Виктор подошел и укрыл их зонтом.
— Малыши, почему вы не спите в такую погоду?
Увидев толпу взрослых, дети испугались. Девочка, как перепуганный перепел, втянула голову в плечи. Мальчик, хоть и дрожал, загородил сестру и заикаясь произнес:
— Мы… мы не знаем где… У нас нет… нет палатки.
Лицо Виктора потемнело от гнева.
— Кто здесь за старшего? Ко мне его, живо!
Сопровождающие бросились под дождь на поиски.
Глядя на дрожащих детей, Виктор расстегнул шинель, снял свой парадный китель с погонами маршала и накинул его на девочку. Та растерянно посмотрела на брата.
— Носи, а то заболеешь.
Касаре тоже не остался в стороне, отдав свой пиджак мальчику.
Вскоре прибежал адъютант.
— Ну? Где он? — Спросил Касаре.
У того был вид, будто он съел кусок дерьма. Он указал на большую армейскую палатку в глубине:
— Там они. Пьют.
Присутствующие онемели. Все взгляды обратились на Виктора.
— Хорошо… — Виктор зловеще усмехнулся. — Посмотрим, что это за вольные птицы такие.
Он решительно зашагал к палатке. Еще на подходе в нос ударил резкий запах спиртного.
Откинув полог, он замер, охваченный яростью.
Семь или восемь человек валялись на полу в стельку пьяные. Виктор бросил взгляд на погоны одного из них. Подполковник Каспар Гонсалес!
Мексиканец, 1955 года рождения. В армии с семьдесят восьмого. Проходил обучение в военной академии Новой Мексики. Бывший заместитель командующего Национальной гвардией в Соноре. Перешел на сторону Виктора в середине девяностого.
Понятно. Из тех, кто «пришел со своим добром».
Во время войны многие сдавались целыми частями. Были герои вроде Василия из 336-го полка, ставшего заместителем командира 4-й дивизии морской пехоты. Но были и те, кто к командованию был не пригоден – их потихоньку отодвигали на вторые роли.
Если бы не их политическая ценность, их бы давно выставили на мороз.
— Вытащить их на улицу! Пусть проветрятся!
Охрана без церемоний выволокла пьяных под ливень. Трое начали приходить в себя. Увидев перед собой мрачного Виктора, они мгновенно протрезвели и в ужасе вскочили на ноги.
— Хлыст мне! И снять с них мундиры, — скомандовал Виктор. Телохранители сорвали с офицеров одежду и скрутили им руки.
Свист! Удар!
Виктор с силой полоснул хлыстом по спине майора. Тот взвыл от боли.
Шум привлек внимание – из соседних палаток начали выглядывать люди.
— Это за пьянство на службе!
— Это – за распутство! — Виктор бил наотмашь, не сдерживаясь. — А это – за преступную халатность!
— Под дождем дети мерзнут, а ты здесь развлекаешься?!
— Мексиканский народ – моя семья! Ты над ними издеваешься? Или надо мной?!
Хлесть!
— Пощадите, генерал! Больше не повторится! — Вопил майор.
Удары были по-настоящему жестокими.
Двое других стояли, втянув головы в плечи, их бил крупный озноб от страха.
— Помните наш девиз? Ну! Говорите! — Рявкнул на них Виктор.
— Всё для…
— Громче!
— Всё для страны, всё для народа! В бой за свободу и освобождение нации! — Прокричали они хором.
Виктор одарил каждого еще одним ударом.
— Это не просто лозунг! Это должно быть в крови! Наша армия пришла освободить людей от наркотического рабства, а не угнетать их! Мы вышли из народа и служим народу!
Его яростный голос разносился далеко в ночи.
Беженцы слышали каждое слово. Они переглядывались, не зная, как реагировать. В их глазах читалось смятение и… надежда.
— Дядя… пожалуйста, не надо, — маленькая девочка подошла и робко потянула Виктора за край плаща. — Вы же их убьете.
— Хм!
— Вы трое – в отставку без выходного пособия. Остальных пятерых – под трибунал. Судить по всей строгости и без проволочек.
Одним махом лишил всех должностей.
Трое выпоротых, только что выглядевших жалко, теперь не знали – плакать им или смеяться. По крайней мере, в тюрьму не пойдут. А вот те пятеро, что еще не протрезвели, по указу верховного загремят года на два за халатность. Им стоило бы поучиться у товарищей быстрее приходить в себя.
Дождь начал стихать.
Гроза – она как женский гнев: налетает внезапно и так же быстро уходит.
Виктор обернулся. Сотни глаз смотрели на него из темноты. Люди выходили из палаток, вставали на цыпочки, чтобы разглядеть человека в центре событий.
Всё-таки он был вторым лицом в государстве, и его появление не могло остаться незамеченным.
— Соотечественники! Если бы я сегодня не приехал сюда, я бы не узнал, какая гниль завелась в наших рядах! Отныне, если солдат нарушает закон – жалуйтесь в комендатуру! Для военного спрос вдвойне!
— Времена марионеточного правительства Поповича, когда бандиты правили улицами, а копы собирали дань, ушли в прошлое!
— В Мексике больше не будет трущоб! Здесь нет людей второго сорта! Вы – строители этой страны, и никто больше не посмеет понукать вами!
Его слова зажгли толпу. Пустые обещания мало чего стоят, но здесь, на глазах у всех, были наказаны высокопоставленные офицеры.
Офицер тылового обеспечения мог бы сказать: знакомая картина!
Иногда нужно пожертвовать парой голов ради общего блага.
Виктору нужно было поднять низы, а затем использовать этот человеческий ресурс для восстановления экономики. Эти люди из трущоб – прекрасные рабочие кадры. И условия им будут созданы достойные.
Крестьяне должны стать ценностью!
При Поповиче вещание северных радиостанций было под запретом. В глазах жителей Мехико Виктор был кровожадным монстром. Но пропаганда – штука обоюдоострая.
В толпе воцарилась тишина, а затем откуда-то сзади донесся выкрик:
— Да здравствует генерал Виктор!
Зоркий Джордж Смайли заметил «знакомую» тень, мелькнувшую вдали. Он покосился на Касаре; тот с невозмутимым видом смотрел вперед и лишь едва заметно кивнул.
Виктор тоже вошел в раж:
— Да здравствует народ!
Щелк!
Фотограф из пресс-службы Национального дворца запечатлел этот момент.
Завтра этот снимок украсит передовицу «Рабочей газеты».
Заголовок уже готов: «Да здравствует народ!»
Мастера пера, прикормленные Виктором, знали свое дело. Настоящие рупоры власти.
Кто-то назовет это приукрашиванием реальности…
Нет, это зовется «ответом на чаяния масс». Мексиканскому стаду нужен волк, который поведет их за собой к горизонту!
…