Глава 412: «Люди едят, кони жуют – и всё это деньги!»
Вскоре после того, как 1-й и 2-й бронетанковые батальоны 179-го полка 5-й дивизии ворвались в трущобы Чимальуакана, события начали разворачиваться и в другом секторе.
В казармах района Ла-Рома 372 бойца 141-го отряда спецназа СВ Мексики в полной боевой выкладке поднялись на борт шести подготовленных транспортных вертолетов CH-47.
Двойные винты молотили воздух с такой неистовой страстью, какой не встретишь и у девиц из квартала красных фонарей.
В два вертолета загрузили тяжелые ящики с пулеметами НСВ – они предназначались для возведения оборонительных рубежей.
Под пристальными взглядами сослуживцев шесть транспортных вертолетов CH-47 поднялись в небо и взяли курс на трущобы.
Оглушительный рев винтов заставил многих внизу задрать головы.
— Господи! Макс! Макс! — На одном из мостов бородатый отец отвесил звонкую затрещину спящему сыну. Он изо всех сил тряс мальчишку за плечо, указывая в небо. — Смотри быстрее! Самолеты!
Ребенок, хлопая заспанными глазами и приоткрыв рот, задрал голову.
Отец зажал его голову ладонями, помогая считать:
— Один, два, три…
Макс смотрел на родителя, который был возбужден куда больше него самого, и лишь вяло поддакивал, повесив нос.
На мосту тем временем замерло движение. Водители бросали машины, выбегали на дорогу, выкрикивая слова изумления, а кто-то лихорадочно щелкал затвором фотоаппарата, стараясь запечатлеть редкое зрелище.
Подобное увидишь не каждый день.
Один дюжий детина суетливо выхватил телефон, не сводя глаз с вертолетной группы. — Алло! Правительственные выслали вертушки, шесть штук. Похоже на спецназ. Куда? Да откуда мне знать, куда!
— Алло? Алло!
Верзила прокричал в трубку еще пару раз, но на том конце уже дали отбой. Выругавшись, он запрыгнул в машину. — Погнали.
— Куда, босс?
— Ноги делать! Свалим в какой-нибудь пригород, переждем. Твою мать, Виктор взялся за дело всерьез.
А вы что думали?
Что он в игрушки играет?
Танковый полк 3-й дивизии морской пехоты уже выкатился к самому въезду в трущобы. Ствол приставили прямо к зубам, а вы всё еще бормочете: «Спорим, у тебя в пушке нет снарядов»?
Джон Мактавиш поправил маску с изображением черепа. Из прорезей глядели глубоко посаженные глаза, полные жажды крови. Он вскинул руку, сверяясь с часами.
14:37!
— Наша задача – занять шестой квартал, захватить здание «Гордело», взять под контроль прилегающую территорию и развернуть оборонительную линию в ожидании подхода наземных сил.
Джон Мактавиш выдержал паузу, обводя подчиненных тяжелым взглядом. — Согласно приказу штаба, эта операция будет транслироваться в прямом эфире на весь мир! Это наш первый опыт боевого стрима, и у меня только одно требование.
— Убивайте каждого врага, которого увидите!
— Внушите трепет потенциальным противникам по ту сторону экрана.
— И напугайте до смерти тех, кто еще не сложил оружие!
— Помните наш девиз…
— Кто пойдет против нас – костей не соберет!!
Двое лейтенантов, сидевших в глубине десантного отсека, переглянулись. У нас разве такой девиз? Впрочем, неважно – командир меняет лозунги чаще, чем перчатки.
— Входим в зону соприкосновения. Десантирование через пять минут. Борта один, три и семь проводят зачистку сектора, — прозвучал в наушниках голос командира звена.
— Принято!
Джон Мактавиш переключил канал и зажал тангенту гарнитуры. — Всем проверить оружие!
Внизу, со всех сторон, около трех-четырех сотен бандитов штурмовали «Гордело». Это тринадцатиметровое здание было главной доминантой шестого квартала – настоящая высотка по меркам трущоб. Сейчас его удерживали восставшие мирные жители.
Пользуясь преимуществом в позиции, они отбивались от бандитов.
Но боеприпасы были на исходе, оборону вот-вот должны были прорвать. Схватка шла уже за каждый метр вокруг здания.
— А-а-а-а!! — Обезумевший подросток с кухонным ножом выскочил из-за угла. Под испуганным взглядом одного из бандитов он обрушил лезвие тому на голову. Удар пришелся точно в темя, и голова развалилась, точно спелый арбуз, брызнув во все стороны красным и белым.
Парень не успел даже обрадоваться – очередь полоснула его в упор, превращая тело в кровавое месиво. Труп кубарем покатился по ступеням.
Больше двух десятков бандитов ворвались в одну из комнат, безжалостно расстреливая стариков и детей. Кровь тонкими струйками просачивалась сквозь щели в полу.
Стоявшие внизу бандиты задирали головы, жадно ловя эти капли ртом.
Это ведь тоже жидкость!
Они давно не пили… силы были на исходе.
Получив приказ, три вертолета CH-47 отделились от группы. Описав круг, они зашли на фасад здания. Пилот, увидев в иллюминатор творящуюся внутри резню, нажал на гашетку.
По бортам машин были установлены 20-миллиметровые пушки и блоки на 19 неуправляемых ракет. Снаряды авиапушек вспороли воздух, вгрызаясь в ряды бандитов.
Пу-пу-пу-пу-пу…
Чудовищная мощь.
Люди даже не успевали искать укрытие – их разрывало в кровавый туман. Ошметки плоти и обрубки конечностей летели во все стороны. Стены превращались в решето, вниз градом сыпалось битое стекло.
Бандиты внизу открыли беспорядочный огонь по зависшим в небе машинам.
Две другие «Чинука» начали поливать толпу из сорокамиллиметровых автоматических гранатометов M-5, целясь в самую гущу. Воздух наполнился криками агонии.
— Пошли, пошли, пошли!! — Проорал Джон Мактавиш.
— Удачи, приятель. Да хранит тебя Виктор! — Пилот поднял большой палец.
Мактавиш ответил коротким жестом, глубоко вдохнул и заскользил вниз по тросу.
Два вертолета зависли над крышей «Гордело», остальные четыре рассредоточились по периметру, высаживая десант под прикрытием огня.
— Быстрее! Бейте правительственных, пока они на канатах! — Надрывался главарь банды, прятавшийся в тылу. У них не было раций, приходилось орать во всю глотку, но в грохоте боя его голос тонул, и пока одни стреляли, другие замерли в растерянности.
Джон Мактавиш, пригнувшись и вскинув автомат, перебежал к сгоревшему остову машины. Короткая очередь по бандиту, высунувшемуся из соседнего здания.
Трата-та~
Трата-та-та!
Пули вошли точно в шею, вырывая куски мышечной ткани.
Мактавиш махнул рукой, и десятки бойцов «141», разбившись на пары, начали вгрызаться в постройки вокруг «Гордело». Спецназу нужно было пространство для маневра.
— Подрыв!
По его команде младший лейтенант прилепил заряд к стене рядом с окном. Солдаты синхронно отвернулись. Грохнул взрыв, высадив в кирпичной кладке огромную дыру.
Ну и ну. Штурм по-русски.
Двое бойцов ворвались внутрь, наткнувшись на бандитов, бежавших на шум. Очереди в упор не оставили им шанса.
— Чисто.
Джон Мактавиш пинком распахнул дверь, забросил внутрь гранату и ворвался следом во главе группы.
— Не стреляйте, мы сдаемся! Сдаемся! — Закричали двое повалившихся на пол бандитов на беглом испанском. В ответ они получили лишь порцию свинца.
Две пули в грудь, одна в голову – тут и Иисус не поможет.
Эта сцена в прямом эфире разлетелась по миру. Предсмертные вопли бандитов и хладнокровная решимость Джона Мактавиша заставляли зрителей вскрикивать от восторга или ужаса.
— О боже! О боже! Как же это круто! — В штате Техас, в доме типичной семьи среднего класса, белый мальчишка вопил от восторга. Он подпрыгнул на месте и повернулся к младшим брату и сестре. — Вы видели? Пиф-паф! Черт возьми, это просто улет!
— Тебе не кажется, что это жестоко? Братик, они же сдались… — сестренка с пачкой чипсов в руках едва не подавилась, глядя на экран, где брызнула кровь. Она смотрела на прыгающего от радости брата с явным недоумением.
— Да что вы, девчонки, понимаете в мужской романтике! Эти бандиты заслужили смерть, как и наркоторговцы. Это же «141-й спецназ», лучшая пехота Мексики!
— Не-не-не, брат, это не «141-й». Я думаю, это Штурмовой отряд катеров. У них девиз круче: «Кроме Господа, мы подавляем всё!», — подал голос младший брат, отстаивая свое мнение.
Сестренка надула губы:
— Все мужчины – маньяки и насильники.
— Мы поддерживаем порядок, поэтому используем силу! — Возразил младший.
Старший брат восторженно закивал:
— Точно! Защита слабых. Бандиты захватили трущобы, разве «141-й отряд» не прав, защищая народ? Я решил: вырасту и вступлю к ним. Мелкий, как думаешь, меня возьмут? Говорят, они там один против десятых выходят. — Он начал позировать, демонстрируя свои еще не окрепшие мускулы.
— Брат, но мы же американцы… — внезапно напомнил младший.
В комнате воцарилась тишина.
— Эх, если бы можно было эмигрировать… Проклятье, что хорошего в этих США? Повсюду черные банды, копы бесполезны, никакой безопасности, — проворчал старший, тяжело опускаясь на диван и не отрывая глаз от телевизора.
— Всем группам, доложить обстановку.
— Первая и вторая группы вошли в «Гордело», ведем бой!
— Четвертая группа заняла соседнее здание.
— Пятая группа перекрыла перекресток.
Джон Мактавиш с бойцами досмотрел очередной коридор и похлопал лейтенанта по плечу. Тот рванул ручку двери. В ту же секунду его зрачки сузились – бандит внутри уже вскинул дробовик.
Грохнул выстрел. Лейтенант среагировал мгновенно: бросился в сторону, прикрыв голову руками, и врезался в стену. Больно, зато жив.
— Не входить! Или я убью её! Убью!! — Визжал бандит с налитыми кровью глазами. Дуло было приставлено к животу беременной женщины, которая сидела на полу, трясясь от рыданий.
Джон Мактавиш перевел дыхание. Его правый глаз нервно дернулся. Он обменялся взглядом с напарником по ту сторону проема – они понимали друг друга без слов. Боец выхватил гранату и, не выдергивая чеку, швырнул её внутрь.
Звук катящегося по полу металла предсказуемо отвлек внимание бандита. Стоило ему на долю секунды перевести взгляд, как Мактавиш вынырнул из-за угла и нажал на спуск.
Бах!
Пуля вошла в левый глаз преступника и вышла через затылок.
Тело мешком осело на пол.
— Вывести заложницу… — начал было Джон Мактавиш, но в наушниках внезапно ожил голос из штаба:
— Осторожно! Бандиты используют беременных как живые бомбы…
Что?!
Договорить диспетчер не успел. Внутри женщины что-то отчетливо затикало, а в следующее мгновение прогремел взрыв. Ударная волна была такой силы, что стены пошли трещинами, а стекла вылетели наружу, превратившись в пыль.
Спецназовцам, оставшимся за дверью, повезло – они не успели зайти, но взрывной волной их всё равно швырнуло на пол, лишая сознания.
У экранов телевизоров по всему миру люди ахнули от ужаса.
Даже Виктор, наблюдавший за этим из Национального дворца, помрачнел и выпрямился в кресле. — Внести банды из трущоб в список террористических организаций Управления ООН по наркотикам и преступности. Разослать уведомление всем странам-участницам и потребовать содействия в их искоренении!
Касаре быстро закивал:
— Понял.
Увидев, что Джон Мактавиш начал подниматься на ноги, Виктор с облегчением выдохнул и потер ноющие виски.
— Эта зараза въелась в плоть Мексики, точно лишай. Иногда так и хочется сбросить на них пару термобарических боеприпасов и выжечь всё к чертям!
У Касаре дрогнула бровь. От таких слов ему стало не по себе. Без шуток, если жахнуть так, завтра же объявят врагом человечества.
— Босс, не горячитесь. У нас еще много времени.
Виктор прикрыл глаза, соглашаясь.
— То, что Гудериан говорил про «Клуб Красных Туфель»… Выяснили что-нибудь?
— Данные от «Гидры» подтверждают: это элитарный клуб. В нем состоят только сверхбогатые и влиятельные люди. Их единственная цель… вечная жизнь.
Виктор не удержался от смешка:
— Хотят стать тысячeлетними черепахами?
— Возможно. Члены клуба – от президентов до воротил с Уолл-стрит. Они устраивают регулярные «вечеринки», обязательный атрибут которых – красные туфли. И сделаны эти туфли из человеческой кожи…
Виктор резко открыл глаза.
Лицо Касаре тоже выражало отвращение:
— Они пустили корни в Мексике, вербуя нужных людей. Каждому вступившему обещают такую пару в подарок. Поскольку Гудериан первым вошел в Мехико, он стал их приоритетной целью.
— Из наших кто-нибудь примкнул?
Касаре перевел взгляд на Джорджа Смайли. Тот, кого за пределами кабинета звали «тайным оружием Виктора», покачал головой и произнес бесстрастно:
— Не посмели. Многие сразу доложили об этом в «Тринадцать телохранителей». Идя по следу, мы накрыли сеть по торговле людьми в Тихуане, Эрмосильо и Дуранго. Спасли 277 детей разных национальностей.
— Попович был их членом…
— Кроме того, они используют свое влияние, чтобы снабжать разведданными и оружием правительство центральных штатов.
— Просто чудовищно, — констатировал Виктор.
К счастью, все высшие офицеры были его «собственными» людьми, преданными до мозга костей. Продать его было для них немыслимо.
— В США действительно полно сект и незаконных организаций, — вздохнул Касаре.
— Поэтому ради безопасности страны все общественные ассоциации должны пройти государственную регистрацию. Те, кто этого не сделает, объявляются сектами и подлежат ликвидации силами полиции!
— Далее. Создать инспекционную группу. Направить в каждый штат, в каждый город для проверки земельной реформы, социальных выплат и прочего. Если кто-то на местах будет саботировать указы – брать под стражу немедленно!
— Отсеять из антинаркотических подразделений всех сомневающихся.
— И провести глубокое расследование всех коррупционных дел…
— Пока у нас есть передышка, мы должны разрубить этот узел одним махом. Нельзя позволять этой своре тянуть нас назад.
В голосе Виктора звучала сталь. Сейчас идти войной на южный наркокартель сил не хватало. Хоть под его началом было 180 тысяч регулярных войск и около 50 тысяч нацгвардейцев, центральные штаты всё еще находились на военном положении. Проведение реформ требовало присутствия армии, иначе низовой уровень управления снова захватят наркоторговцы и бандиты.
Мексиканская земля слишком благодатна для преступности. Стоит лишь на миг ослабить хватку, и кто-нибудь тут же рискнет головой ради наживы.
В центре и на севере живут более 90 миллионов человек!
Управлять такой массой непросто. Население всей Южной Кореи – чуть больше 50 миллионов, и то там едва не свергли своих диктаторов. В Мексике, где людей в три раза больше, проблемы куда острее.
Взять власть легко, удержать её – вот истинное искусство.
Сейчас главная задача – жесткое наведение порядка. Нужно поднять авторитет правительства Куаутемока в глазах народа, иначе оно так и останется колоссом на глиняных ногах.
Виктор планировал разрешить конфликт с США во второй половине года…
У Мексики просто нет ресурсов на бесконечное противостояние.
Быть хозяином в доме – ох как нелегко!