Глава 406: «Береги себя, брат! Прощай, крошка! Люблю тебя, мам!»
США. Вашингтон.
Северо-Запад, Кей-стрит, 1301.
Здесь располагалась штаб-квартира газеты «Вашингтон пост»!
На седьмом этаже Белшаззар Рамсфельд, одетая в приталенный черный пиджак, с собранными в пучок волосами, выглядела подчеркнуто деловито. На ней были очки в золотой оправе и джинсы…
Да уж, фигуру они подчеркивали идеально.
Чьи-то глаза жадно впились в неё сквозь щель в жалюзи из кабинета в глубине этажа.
— Брут, я тебе говорю – даже не думай о ней. Она тебе не по зубам, — произнес мужчина средних лет, сидевший за столом. Он поправил галстук, выглядя вполне респектабельно, и затянулся сигарой.
Молодой человек у окна отпустил жалюзи, и они с негромким стуком встали на место. Выглядел он как человек, ведущий слишком разгульный образ жизни: бледное лицо, глубокие тени под глазами. Впрочем, одет он был дорого, а на пальце сверкал перстень.
В адвокатских кругах такие побрякушки считались своего рода «знаком качества».
— Она что, какая-то шишка? Неужели я ей не ровня? — Самодовольно усмехнулся парень, разводя руками. Будучи одним из самых молодых партнеров в престижной юридической фирме «Магический круг», он вращался в высших сферах и не знался с простолюдинами.
Более того, через пару лет он планировал использовать свой статус как трамплин в политику.
Типичный представитель молодой элиты.
Мужчина средних лет, вице-президент «Вашингтон пост», услышав это, многозначительно улыбнулся и покачал головой. Он промолчал, но этот жест сказал больше любых слов!
— Ладно, рабочий день окончен. Не хочешь пропустить по стаканчику?
Молодой человек покачал головой. Увидев, что Белшаззар Рамсфельд направилась к выходу, он сорвался с места.
— Настоящий идиот, у которого мозги в штанах, — проворчал вице-президент, глядя ему вслед. На самом деле он и сам не знал точно, кто стоит за спиной Белшаззар, но интуиция подсказывала ему: там всё очень непросто…
Поэтому он и не предпринимал никаких попыток сблизиться, хотя обычно не упускал случая воспользоваться служебным положением.
Неужели он уступит её кому-то другому?
— Белшаззар! — Окликнул её Брут, нацепив, как ему казалось, свою самую обезоруживающую улыбку. Когда она обернулась, он как бы невзначай выставил напоказ свои часы за сто тысяч долларов. — У тебя есть планы на вечер? Я знаю один отличный ресторан.
— Простите.
Белшаззар с улыбкой качнула головой и зашла в лифт. Брут осекся, но тут же бросился следом. В кабине он встал почти вплотную к ней. Девушка недовольно нахмурилась и отодвинулась в сторону.
Но этот тип нагло последовал за ней.
— Господин Брут, прошу вас, соблюдайте приличия. У меня есть парень.
Глядя на разгневанную красавицу, перспективный юрист из «Магического круга» почувствовал, как стрела желания пронзила его сердце.
Боже мой!
Как она хороша.
Похоть ударила в голову, и, неведомо откуда набравшись наглости, он внезапно прижал её к стенке лифта, пытаясь силой поцеловать.
— Пошел вон! Ублюдок! Пошел вон!! — Белшаззар не ожидала такого поворота. Вскрикнув от испуга, она принялась бить его сумкой по голове, а затем со всей силы ударила коленом в пах.
— А-а-аргх!!
Лицо Брута побагровело, он схватился за причинное место и рухнул на колени.
В этот момент лифт доехал до первого этажа, и Белшаззар в ужасе выбежала в холл.
— Будь ты проклята!
— Тварь!!
Глаза Брута чуть не вылезли из орбит. Он – элита, им восхищаются, любая женщина считает за честь оказаться с ним в постели. У него были женщины и покрасивее этой Белшаззар, и все они его обожали!
То, что я обратил на тебя внимание – твоя удача!
Раз по-хорошему не хочешь, будет по-плохому.
Он адвокат, неужели он не выиграет дело в суде?
А если возникнут проблемы – он просто заплатит!
В этой стране любое безнадежное дело можно перевернуть с ног на голову. Американское правосудие существует только для бедняков!
Сжимая зубы от боли, Брут выскочил из лифта, схватил Белшаззар за плечо и принялся осыпать ругательствами. Прохожие в вестибюле в изумлении замерли.
— Господин Брут…
Кто-то попытался вмешаться и оттащить его.
— Пошел вон!!
Он ударил ногой того, кто пытался их разнять, и яростно уставился на женщину, которая уже почти выбежала на улицу.
Но когда он рванулся за ней…
Из его кармана выпал маленький пакетик с белым порошком.
Опа!
Ясное дело – он под кайфом. Иначе самовлюбленный американский юрист никогда не позволил бы себе подобного на людях.
Это была «Преисподняя-1» – разработка Е Чжэньли и его команды. Главная фишка – она била по мозгам. В течение получаса после употребления препарат начинал постепенно менять личность. Не резко, а исподволь.
То есть человек сам не понимал, в какой момент он слетит с катушек!
К тому же после приема резко возрастала склонность к насилию.
Но вместе с тем росла и «боеспособность», поэтому наркоторговцы и банды обожали этот товар. Он стремительно завоевывал мир…
Возле здания «Вашингтон пост» стояла красная малолитражка. Внутри сидели двое мужчин, из динамиков гремела песня Майкла Джексона «Dirty Diana».
Внезапно раздался крик. Оба обернулись и увидели, как из дверей в панике выбегает женщина, а следом за ней – мужчина, который пытается её удержать.
— Мисс Белшаззар! — Пассажир на переднем сиденье опешил, а затем грязно выругался. — Твою мать!!
— Началось, началось! Надевай намордник! — Водитель уже натягивал на голову балаклаву.
Они были сотрудниками мексиканской Секретной службы, прикомандированными для охраны Белшаззар. Разумеется, согласно приказу шефа Касаре, они должны были «устранять» любого мужчину, который приближался к ней с дурными намерениями.
— Что делать? — Спросил напарник.
— Кончать его!
— Никто не смеет обижать женщину нашего босса.
— Но там, в двухстах метрах, машина американской Секретной службы, — засомневался второй.
— Плевать. Убираем его и уходим по плану.
Оба выскочили из машины, перемахнули через ограждение и бросились к Бруту.
Агенты американской службы тоже почуяли неладное. Из их машины вышли трое здоровяков в костюмах. Выглядели они внушительно, но на деле…
Оказались просто декорацией!
Черт возьми, кучка бездарей, даже за одним объектом уследить не могут.
— Помогите! На помощь! — кричала Белшаззар.
У Брута глаза налились кровью, на руках вздулись вены. Он с силой рванул её за одежду.
Лифчик… показался!!
Бам!!
Чья-то тень промелькнула рядом, и мощный удар ноги отбросил юриста на три метра. Тот рухнул на асфальт, издавая мучительные стоны.
— Накиньте это, леди, — подбежавший водитель набросил на неё куртку. Затем он выхватил из-за пазухи нож и под ужасающими взглядами толпы подскочил к Бруту, хватая его за волосы.
Один удар!
Прямо в горло!!
Из горла Брута вырвался клокочущий звук – воздух уходил сквозь рану.
Вытащил – и снова удар!
После двух ударов нож юрист из «Магического круга» мгновенно покинул «круг живых».
— А-а-а!! Убийство! Убивают!!
Возле редакции «Вашингтон пост» всегда было людно. Зеваки, только что наблюдавшие за потасовкой, с криками бросились врассыпную.
— Уходим, уходим! — Двое оперативников нырнули в переулок против течения толпы и бесследно исчезли.
Вскоре подоспели американские агенты. Они взяли Белшаззар под защиту, затолкнули её в подъехавший семиместный внедорожник и на полной скорости умчались прочь.
Они и не заметили, как стоявший неподалеку «Мерседес» пристроился им в хвост.
Вторая группа мексиканской Секретной службы вступила в дело!
Вскоре прибыла полиция. Новость о том, что убит известный адвокат, повергла их в шок…
Но шок шоком, а раскрываемость у них была ниже плинтуса.
Преступники скрылись…
Единственным свидетелем была Белшаззар.
Но когда из полиции попытались позвонить по номеру, указанному в её личном деле в компании, трубку сняли в… Пентагоне.
Что за чертовщина?
…
Шурх.
Виктор отложил газету, взгляд его стал жестким:
— Ты говоришь, на Белшаззарию напали?
Касаре кивнул:
— Нападавшим был адвокат, но наши оперативники, дежурившие на месте, его ликвидировали.
Услышав это, Виктор немного расслабился:
— В чем была причина?
— Судя по всему, убийца перебрал «Преисподней-1». Наркотик ударил по мозгам, пробудив скрытую агрессию.
Лицо Касаре выражало крайнюю озабоченность:
— Босс, этот новый наркотик слишком опасен. Мы провели эксперименты на трех сотнях пленных наркоторговцев. Выяснилось, что тяга к насилию, тревожность и депрессия развиваются при его приеме на шестьдесят пять процентов быстрее, чем у любого другого вещества на рынке. То есть стоит один раз попробовать – и человек неизбежно начнет вести себя неадекватно.
— При передозировке наступает окоченение конечностей, речь становится невнятной, движения – заторможенными. Человек превращается в настоящего зомби!
— И самое страшное – при передозировке он не умирает сразу, а начинает набрасываться на людей и кусаться.
— В Сан-Антонио, штат Техас, уже зафиксировано шестьдесят семь случаев нападения наркоманов на людей. Кто-то бросался на полицейских – в итоге трое офицеров погибли, четырнадцать нападавших застрелены.
— Я считаю, что «Преисподняя-1» по своей разрушительности – это атомная бомба мирного времени!
Слова Касаре заставили Виктора оцепенеть. Опомнился он только тогда, когда сигарета обожгла пальцы. Он торопливо вдавил окурок в пепельницу.
— Считаю, нужно сделать официальное заявление через Управление ООН по наркотикам и преступности. Описать угрозу во всех красках. А всех, кто причастен к продаже, хранению или перевозке этой дряни, вносить в список «лиц, не подлежащих реабилитации».
— Хорошо, так и сделаем. Пусть Иоахим Риббентроп созовет конференцию по линии управления, нужно четко разъяснить масштаб угрозы.
Касаре кивнул и добавил:
— Для нас сейчас главная головная боль – трущобы Чимальуакана. Там четыре миллиона жителей, и мы понятия не имеем, сколько среди них торговцев и торчков. А главное – там невероятная плотность населения. Боюсь, если мы начнем действовать слишком жестко, это спровоцирует восстание местных банд.
Что такое четыре миллиона человек?
Представь себе столицу среднего государства, втиснутую на узкий пятачок на склонах гор. Людей тьма…
Нельзя же просто ударить по ним из пушек?
Четыре миллиона душ!
Один залп – и сколько трупов?
Ты что, собрался вырезать все трущобы под корень?
Да тогда сам Гитлер пожмет тебе руку.
Виктор нахмурился, в кабинете повисла тяжелая тишина.
В этот момент зазвонил телефон на столе.
Касаре вскинул бровь, глядя на босса. Тот едва заметно кивнул. Помощник снял трубку:
— Алло!
— Понял. Я передам генералу.
Он положил трубку, лицо его стало предельно серьезным:
— Босс, банды Чимальуакана открыли огонь по нашим частям. Трое убитых, шестеро раненых.
Ну вот, чего боялись, то и случилось!
Все эти бандиты живут за счет наркотиков, и тут приходит Виктор и говорит им убираться. Думали, они просто так уйдут?
Конечно, они будут драться!
Взяв в заложники четыре миллиона мирных жителей…
Они делают ставку на то, что ты не посмеешь пойти напролом.
Они знают трущобы как свои пять пальцев: знают, сколько стоит каждая девка, знают каждый закоулок. Идеальное место, чтобы стрелять в спину.
Но они явно недооценили Виктора – этот парень был из тех, кто не знает жалости.
— Приказываю: на базе 5-го полка сформировать 5-ю дивизию морской пехоты. Командиром назначить Гудериана, заместителем – Дугласа Хейга. Пополнить ряды добровольцами из резерва и прислать двадцать тысяч новобранцев из северных лагерей.
— Назначить Гудериана военным комендантом Мехико и главнокомандующим операцией в Чимальуакане. Наделить его правом распоряжаться столичным гарнизоном.
— Передай ему: мне плевать, какие методы он выберет. Через шесть месяцев Чимальуакан должен быть вычищен до блеска!
— А вы в Губернаторском дворце начинайте думать, как расселить людей. За пределами Мехико можно заложить новые поселения – они послужат и жильем, и нашими передовыми форпостами.
— Есть! — Касаре решительно кивнул. По тону босса он понял: вопрос с Чимальуаканом решен окончательно!
Трущобы без контроля – это пороховая бочка.
В один прекрасный день эти люди могут набраться смелости и лавиной хлынуть с гор в город, сея хаос.
Ради безопасности, ради власти!
В бой!
Касаре даже немного завидовал Гудериану: меньше чем за две недели пройти путь от обычного командира полка до комдива новой 5-й дивизии!
А сколько ему лет?
Двадцать шесть!
Обалдеть можно…
Самый молодой комдив из всех пяти дивизий.
И пусть в его подчинении будут одни новобранцы, но те, кто выживет в мясорубке Чимальуакана – в этих уличных боях, в схватках за каждый дом – станут настоящей элитой.
Да хранит их Виктор.
Аминь…
…
Северная Нижняя Калифорния. Санта-Катарина.
Приморский город.
В воздухе пахнет солью, в небе свободно парят чайки.
Рыбацкие суда, перекликаясь гудками, выходят на промысел – начинается новый день.
Как один из первых оплотов Виктора, этот город был предан ему до глубины души. Что скажет Император Виктор – то люди и сделают!
Образцовая верность.
Именно Северная и Южная Нижняя Калифорния давали армии больше всего солдат.
Желание служить здесь было огромным.
На улицах то и дело встречались плакаты.
«ВСЁ РАДИ МЕКСИКИ БЕЗ НАРКОТИКОВ!»
«СЛУЖБА В АРМИИ – ВЫСШАЯ ЧЕСТЬ!»
А в лагере подготовки новобранцев Санта-Катарины сейчас гремела прощальная музыка. Повсюду были видны обнимающиеся пары, плачущие жены и дети.
Будучи одним из четырех крупнейших учебных центров Северной Армии, этот лагерь постоянно насчитывал более тридцати тысяч человек. И сегодня шесть тысяч из них отправлялись в действующую армию.
На освободившиеся места тут же наберут новых.
Число обучаемых всегда должно быть тридцать тысяч плюс, чтобы в любой момент армия могла получить свежую кровь.
— Джейкоб, обещай мне вернуться! — Юная, почти девочка, прижалась к своему парню, обливаясь слезами.
Тот, в новенькой форме и черной балаклаве на голове, смотрел на неё серьезным, но нежным взглядом. Он подсадил её на парапет клумбы, ловким жестом достал розу и протянул ей с улыбкой:
— Жди меня. Я вернусь и женюсь на тебе. Просто жди.
— Если когда-нибудь южный ветер донесет до тебя шепот – знай, это я думаю о тебе.
Девушка зарыдала еще сильнее.
— Мне пора, береги себя, — Новобранец погладил её по щеке, вскинул вещмешок и побежал к грузовику.
Запрыгнув в кузов, Джейкоб закричал во всё горло, размахивая рукой:
— Сальма, я люблю тебя!
— И я тебя люблю!!
— Директор, может, стоит их утихомирить? — Спросил один из инструкторов у Нидхёгга Блэка, стоявшего рядом. У Блэка не было одной руки, лицо пересекал шрам, но, глядя на эту сцену, даже этот суровый воин улыбнулся.
— Пусть ребята попрощаются как следует. Возможно…
Он не договорил, но все и так понимали: возможно, это их последняя встреча.
Все инструкторы здесь прошли фронт, и почти у каждого были ранения.
Таким, как Нидхёгг Блэк, потерявший руку, в каком-то смысле повезло – он хотя бы остался жив. Но и не повезло – из всей его роты выжил он один.
Ребята…
Возвращайтесь живыми…
Сотни грузовиков медленно выезжали за ворота части.
Нидхёгг Блэк проводил их взглядом:
— Смирно! Равнение на колонну!
Все офицеры и инструкторы как один отдали честь уходящим бойцам.
Береги себя, брат!
Прощай, крошка!
Люблю тебя, мам!
И пусть ваше утро, ваш день и ваш вечер всегда будут добрыми!
…