Глава 369: «Если смелости в избытке – наркоторговцам не выжить!»
Первым к Монтеррею прорвался 355-й полк, входящий в состав четвертой дивизии.
Командир полка – полковник Зигмунд Вильгельм Лист!
Он сидел в джипе, посасывая сигару и прижимая к глазам бинокль. — Приказ бронемашинам: идти на прорыв. Пехоте – поддерживать. Артиллерии – возобновить бомбардировку целевых зон, создать парням окно для атаки.
— Есть, сэр! — Козырнул стоящий рядом заместитель командира полка.
Он тут же схватил рацию и передал приказ артиллеристам в тылу:
— Батальону «А», ориентир двести метров впереди, держать дистанцию! Огневой вал! Прицел плюс пять, вправо семнадцать, огонь!!
Свист, грохот!
Артиллеристы зажали уши. Один новобранец в защитных наушниках, полуприсев, во все глаза смотрел, как снаряды по идеальным параболам улетают в ночную даль.
— Не спать! — Командир отделения хлопнул его по шлему. Парень вскочил и бросился таскать снаряды, загоняя их в казенники.
— Второй залп! Товсь!
— Огонь!!
Бум! Бум! Бум!
Фугасные снаряды с истошным воем вонзались в окраины Монтеррея, застилая всё едким дымом. Наркоторговцы боялись даже нос высунуть, а в кромешной тьме разобрать что-либо было и вовсе невозможно.
Командир батальона «А», ведущий наступление, тоже оказался не из робких.
Он приказал шести приданным БТР TPz-1 выключить фары и идти вслепую.
— Штаб, мы в ста метрах от цели… — доложил заместитель полковнику Листу.
Зигмунд Вильгельм Лист остался невозмутим. — Продолжать обстрел.
— Артиллерия прикрывает, батальон «А» – вперед!
— Принято, — командир батальона огляделся и махнул рукой. — Вперед, не отставать!
Солдаты, пригнувшись, семенили за бронемашинами. Если удача не отвернется, шальные пули, летящие из темноты, будут лишь бессильно стучать по броне.
Но везло не всем.
Одному рядовому пуля раздробила предплечье. Он рухнул на землю, завывая от боли:
— Помогите! Спасите меня!
Соседний санитар, тертый калач, понимал: такие вопли губят боевой дух. Батальон «А» больше чем на треть состоял из пополнения, и держались эти новобранцы только на голом кураже.
Санитар подскочил к раненому, зажал ему рот ладонью и, ухватив за эвакуационную петлю на разгрузке, поволок назад.
Вытащив его из строя и видя, что тот продолжает скулить, старик отвесил ему звонкую пощечину:
— С такой царапиной – и так маму звать?! Заткнись!
Слова были грубыми, но руки медика работали ловко и быстро, перетягивая рану.
— Я умру?
— Не сдохнешь. Но если будешь и дальше орать, заградотряд тебя сам пристрелит. Так что молчи в тряпочку. Поздравляю: даже до города не дошел, а уже ранен. Свободен от боя.
Рядовой умолк, пристыженно опустив голову.
— Восемьдесят метров!
— Семьдесят!!
— Шестьдесят! Сэр, снаряды сейчас накроют наших! — Голос адъютанта сорвался на визг. Рука с рацией вспотела и дрожала, он неотрывно смотрел на полковника.
Полковник Лист глубоко затянулся сигарой:
— В атаку!!
— В атаку!! — Проорал адъютант в микрофон.
Командир батальона «А» Фриц Клингенберг указал вперед:
— Бронемашины, свет! Всем в атаку!
Щелк!
Прожекторы БТР вспыхнули одновременно. Мощный свет ударил по руинам, едва не ослепив двух наркоторговцев. От неожиданности те присели, закрыв лица руками, из которых невольно брызнули слезы.
Громовой рев ворвался в город.
Пятьдесят метров…
Секунд десять бега, не больше.
Водители БТР выжали газ до упора. Из выхлопных труб вырвались клубы черного дыма, заставив пехоту яростно ругаться. Экипажи TPz-1 грамотно отстреляли дымовые шашки – тактическая выучка давала о себе знать.
Сначала дым, потом поддержка пехоты огнем.
Бронемашины неслись напролом, поливая всё перед собой свинцом, не давая бандитам поднять головы.
За обломками стены прятались четверо боевиков. Они пытались стрелять сверху вниз, но пули лишь бессильно чиркали по броне TPz-1.
— Бейте по пехоте сзади! Пропустите коробку, готовьте гранатометы! — Кричал их вожак, и план был логичным, но экипаж БТР, будто взбесившись, пошел на таран.
На глазах у изумленных бандитов машина врезалась в уцелевшую несущую стену. Кладка рухнула, и наркоторговцы посыпались вниз с трехметровой высоты. Такое падение само по себе могло стать фатальным.
На капоте бронемашины осталась глубокая вмятина от камней.
Рев мотора, задний ход – и машина снова в строю.
Пулеметчик, опасаясь, что заваленные камнями враги еще живы, выпустил несколько очередей по груде обломков. Когда крики внутри стихли, БТР двинулся дальше.
Одним полком удержать огромный Монтеррей было невозможно. Хосе Андрес Гуардадо выбрал стратегию «внешнего периметра»: использовать высотные здания для обстрела Северной Армии, не давая им продвигаться. Если бы они позволили врагу завязать уличные бои на короткой дистанции, их бы просто смели одним ударом.
Чтобы танки и бронемашины не чувствовали себя хозяевами улиц, на главных перекрестках возвели бетонные доты, способные выдержать огонь крупнокалиберных пулеметов.
По всему городу их было около шестидесяти!
Неслыханная наглость, вызывающая ярость.
— Туда! Туда пали!
На главной площади у собора Монтеррея три дота стояли треугольником. Перед ними – чистое поле, все здания, закрывавшие обзор, были снесены. Видимость на сотни метров!
На брусчатке уже лежали полтора десятка тел и раненых.
Кто-то еще кричал, катаясь от боли, но быстро затихал под прицельным огнем.
В дотах наркоторговцы установили пулеметы НСВ. С таким калибром даже БТР TPz-1, попади в него бронебойный, превратился бы в груду металлолома.
— Гранатомет! Где гранатомет?! — Надрывался молодой младший лейтенант.
— Я! — Отозвался младший сержант, вскидывая на плечо гранатомет M202. Та самая штуковина, которую таскал Шварценеггер в кино – «очкарик», выпускающий четыре ракеты за секунду. Черт возьми, пусть он не стреляет фугасами, но и обычных ракет хватит за глаза.
— Если не выйдет с первого раза – дадим второй залп!
Они брали числом, если, конечно, удавалось прицелиться.
Эффективная дальность – семьсот пятьдесят метров… Но в американской армии эту штуку недолюбливали за капризность.
— Прикрой! — Крикнул командир роты, поливая дот пулями.
Бандиты внутри не паниковали. Спокойно дослали ленту и ответили из «Утеса» так, что бетон под ногами солдат начал крошиться.
Младший сержант выдохнул, поймал в прицел центральный дот.
Залп!
Четыре ракеты ушли к цели.
Удача отвернулась: две прошли мимо, две попали в цель, но дот выстоял.
— Мать твою! — Выругался сержант. Сколько миллиметров бетона эти гады залили? M202 должен прошивать эквивалент двухсот миллиметров стали…
Какая беспринципность.
Только он собрался перезарядить, как несколько шальных пуль прошили ему грудь. Короткий стон – и он рухнул в лужу крови.
Соратники тут же оттащили его за укрытие.
— Командир, по старинке: дымы, и я поведу людей на штурм, — предложил запыхавшийся командир взвода.
— Ладно, работаем! Всем приготовить дымовые гранаты! Смит, веди свой взвод перекатами, взвод «Б» – следом, постоянно обновлять дымовую завесу!
— Есть!
— Бросай! — Скомандовал ротный. Десяток бойцов метнули гранаты, и два взвода сорвались с места.
Тут всё зависело от слаженности: опоздай ты с дымом хоть на секунду, и солдаты окажутся как на ладони.
Наркоторговцы тоже не были идиотами. Видя дым, они просто начали полосовать его очередями.
Им было плевать на точность: пуля найдет цель сама.
— Дымы! — Крикнул командир взвода «Б», высчитывая секунды, и швырнул новую порцию гранат.
Но враги услышали голоса. Стволы пулеметов довернули в их сторону, и несколько солдат тут же полегли.
— Стреляйте, не подпускайте их! — Нервничал главарь боевиков. Плотная завеса лишала его глаз, он всматривался в белую муть, ожидая, что оттуда вот-вот выскочат тени.
Пулемет НСВ – машина надежная, но и он не вечен.
Тра-та-та…
Клэнг! Клэнг!
Ствол издал странный лязг и замолк.
— Ствол перегрет!! — Пулеметчик расширенными глазами смотрел на оружие. — Больше нельзя, рванет!
Остальные в доте замерли.
Если рванет внутри бетонной коробки… никому мало не покажется.
Главарь опешил, хотел что-то крикнуть, но боковым зрением заметил, как в узкую амбразуру влетели две лимонки.
— Гранаты!!
Бум!
Из амбразуры вырвалось облако пыли и гари. Пулемет замолк навсегда. Солдаты роты «А», пользуясь дымом, буквально на пузе доползли до дота и вручили врагу этот «подарок».
Слева один новобранец совсем потерял голову. Он не помнил, как прошел через дым, как оказался под стенами укрепления – разум просто отключился. Когда командир заорал: «Гранату!», парень в панике сорвал с пояса первое, что попалось под руку, – зажигательную смесь.
Вспышка пламени.
Пулеметчик в доте мгновенно превратился в живой факел. С воплями он бросился на товарищей, вцепился в одного, и вот уже двое катались по полу в жутком танце. Запах жареного мяса пополз через щели.
Остальные бандиты, обезумев от ужаса, бросились к верхнему лазу.
Конструкция дота была «гениальной»: никаких дверей, только узкое окно в потолке, через которое едва пролезал один человек.
Чертежи им «Индусы», что ли, рисовали?
Стоило им высунуться, как солдаты Северной Армии расстреливали их в упор. Боевики даже не успевали крикнуть: «Сдаюсь».
— Хорошо! — Выкрикнул Фриц Клингенберг, наблюдавший за боем. — Запишите: после боя представить парней, взявших дот, к наградам. Приказ трем ротам: взять собор Монтеррея в клещи и занять высоту!
Защитники города понимали значимость собора. С его колоколен окрестности были как на ладони. Сотни наркоторговцев хлынули через задние двери, и две волны людей столкнулись в кровавой резне внутри храма.
Стрельба в городе не стихала с десяти вечера до шести утра.
Восемь часов кряду!
Беженцы в безопасной зоне не смыкали глаз, боясь, что их тоже затянет в эту мясорубку.
Едва забрезжил рассвет, как обе стороны, словно по негласному уговору, прекратили огонь.
В соборе Монтеррея сложилась патовая ситуация:
С первого по третий этажи удерживала Северная Армия, этажи выше – наркоторговцы.
Только в этом здании батальон «А» потерял двадцать человек. Бандитам пришлось еще хуже: восемь десятков трупов устилали полы.
— Прием, прием. Говорит штаб полка. Рота «А», ответьте батальону «А».
В одной из комнат на втором этаже зашипела рация. Почерневшая от пороха рука с потрескавшейся кожей устало нажала на кнопку:
— На связи. Слушаю.
Голос был хриплым – люди были на пределе. Война – это прежде всего тяжелый физический труд.
— Через пятнадцать минут авиация нанесет точечные удары по Монтеррею. Срочно покиньте здание.
В комнате воцарилась тишина.
Отступать?!
Командир роты вскипел:
— Сэр, нельзя уходить! Высота в соборе критически важна. Мы закрепились в самом центре Монтеррея, отсюда у бандитов нет шансов на контратаку. Если вы его взорвете… это же… какая потеря!
Изначально бомбардировку планировали на ночь, но в темноте пилоты не могли гарантировать точность. Ошибка могла привести к «дружественному огню», и тогда гибель Уолтона Уокера в Корее показалась бы легкой прогулкой.
В уличных боях высота – это контроль обзора, перекрестный огонь и психологическое превосходство.
Когда в тебя стреляют сверху, пехота внизу теряет волю к сопротивлению. Ты не знаешь, откуда прилетит следующая пуля. Давление на психику колоссальное.
— Штаб, дайте нам еще полчаса. Клянусь, мы возьмем собор!
На том конце воцарилось молчание. — Хорошо. Последние полчаса. Если не справитесь – начинаем бомбежку.
— Есть!
Капитан роты отпустил кнопку и обвел взглядом своих бойцов. Он резко передернул затвор. Остальные ответили тем же – сухой лязг металла прозвучал как приговор.
— От нас зависит, дадим ли мы остальным шанс на нормальный бой в городе. Утрем нос всем остальным или нет – решается сейчас!
— Не возьмем собор – не вернемся!
— За мной!
Капитан первым бросился на лестницу, на бегу швырнув гранату этажом выше для острастки.
Бум!!
Собор Монтеррея снова захлебнулся в огне.
Тем временем штаб 355-го полка уже переместился в город, расположившись всего в пяти километрах от центра.
У полковника Листа раскалывалась голова.
Ситуация на поле боя давно вышла из-под его контроля. Уличный бой – это проверка личных качеств каждого солдата. У кого нервы крепче, тот и заберет Монтеррей.
Топот сапог у двери прервал его мысли. В комнату вбежал заместитель.
— Полковник!
— Слушаю.
— Южная эскадра – четыре эсминца типа «Флетчер», фрегат «Бронштейн», судно снабжения и четыре десантных транспорта – вошла в Мексиканский залив со стороны штата Тамаулипас. Они идут на помощь мятежникам в центре страны.
Зигмунд Вильгельм Лист нахмурился, изучая сводку из штаба дивизии.
— Численность?
— Около шести тысяч человек!
— Постой, разве Абрего на Юге не погиб при бомбежке? Так быстро выбрали нового вожака?
— Говорят, трое сыновей Абрего устроили резню между собой, но никто не победил. В итоге они договорились с неким Артуро Десеной. Это новый лидер «Лос-Зетас», с которыми мы уже сталкивались. Бывший федеральный маршал. Ему всего… двадцать три года!
Наркоторговцы стремительно молодели.
— «Лос-Зетас»… — при упоминании этого названия Лист почувствовал, как закипает кровь. Именно они обороняли Сталелитейный завод Эрмосильо. Если бы Северная Армия не применила тогда… особую жесткость, неизвестно, чем бы всё кончилось.
— И эти четверо смогли удержать власть?!
— Кто знает. Но войска они прислали. Если флот подойдет к Нуэво-Леону, они смогут нанести по нам удар.
— Что говорит штаб дивизии?
Заместитель замялся, выражение его лица стало странным. — Дать им высадиться на берег, а потом собрать силы и уничтожить всех разом!
Полковник Лист едва не поперхнулся.
— Какой идиот выдумал этот бред? Какой кретин…
— Командир дивизии…
— …Гениально! — Мгновенно перестроился полковник. — В море они – флот, а на суше – просто мишени для нас. Командир дивизии – истинный стратег.
У заместителя дернулось веко. Вот почему Лист – полковник: наглости ему не занимать.
— И каков наш приказ?
— Добавить жару в Монтеррее. Заставить подкрепление спешить на помощь!
Полковник Лист кивнул:
— Пусть наши ребята поднажмут. В атаку!
…
В Тихуане Виктор тоже получил план Роммеля по «выманиванию помощи».
В голове у него крутилось только одно:
«Что за чертовщина?»
…