Глава 359: «В душе тепло, и телу жарко»
Афганистан. Панджшерское ущелье.
Совместная американо-израильская следственная группа вела тщательные изыскания на месте крушения самолета. Вокруг стояли ополченцы с автоматами, во все глаза наблюдая за тем, как пришельцы управляются со своими высокотехнологичными приборами.
Масуд курил, не выпуская из рук АК-47.
Будучи командующим силами сопротивления Панджшера, он был крепко завязан в отношениях и с Америкой, и с Европой. Главной ошибкой СССР было ввязывание в Афганскую войну, но не вмешаться они не могли: Амин начал заигрывать с США, несколько раз отверг «приглашения» и даже потребовал отозвать советского посла. Разве такое прощают? Ответом стала операция «Шторм-333».
Надо признать, советские люди были по-настоящему суровы. Но война высасывала из СССР огромные деньги, болото затягивало их, а постоянные удары горных партизан подрывали боевой дух.
Америка тогда не скупилась на поддержку антисоветских формирований вроде отрядов Масуда. Давали деньги, людей и даже… новейшие индийские технологии выращивания сырья для опиума!
И большая часть этого товара оседала в карманах ЦРУ. Удивительно, правда? Афганистан ведь тоже был «мировым брендом» в этой сфере. Впрочем, это закономерно: на протяжении истории эту землю постоянно захватывали, мешая создать стабильное и сильное правительство. Большая часть территории находилась под властью племен и полевых командиров. Типичная феодальная раздробленность!
Еще в XIX веке афганский эмир Абдур-Рахман, видя, как британская Индия делает деньги на торговле опиумом, позавидовал и наладил массовое производство у себя. Благодаря отменному качеству афганский продукт даже потеснил британцев на внешних рынках. К 1979 году местное производство составляло уже 5% от мирового.
А за последующие десять лет войны, когда командирам понадобились деньги на оружие, процесс пошел без тормозов. Даже такие личности, как Масуд, не могли остаться в стороне. К 1989 году доля афганского опиума в мире взлетела до 45%!
Они переплюнули и Золотой, и Серебряный треугольники, став безоговорочными лидерами. Настоящее гнездо порока. Рано или поздно Виктору придется разворошить этот улей.
Масуд заметил, как двое мужчин, переговариваясь, выбрались из воронки. Они бегло говорили по-английски, и он понимал примерно половину. Кажется, речь шла о советской ракете, попадании в фюзеляж и бортовых самописцах.
— Господин Масуд! — Окликнул его один из белых.
Афганец сплюнул, бросил сигарету и подбежал:
— Господин Эбенд, что-то случилось?
Этот тип был спецпредставителем США в Афганистане и по совместительству торговцем оружием. Половина снаряжения «Панджшерского сопротивления» была американского производства.
— Как продвигаются поиски, о которых я просил?
Масуд нахмурился:
— Этим занимается мой брат. Сейчас я его позову.
Эбенд кивнул. Масуд велел привести Зию, отвечавшего за разведку, чтобы тот доложил лично.
— По нашим данным, — начал Зия, — в момент катастрофы в одной из долин Северной Армии был зафиксирован пуск ракеты. Но насколько это достоверно и какая именно группировка за этим стоит – пока неясно.
Северная Армия была грозной силой, за которой тоже маячили тени США и НАТО, но после 89-го они стали отбиваться от рук, решив, видимо, самостоятельно дойти до Кабула. При этом с панджшерцами они были заклятыми врагами – сказывались вековая этническая рознь и сотни лет междоусобиц.
Эбенд взглянул на своего спутника, который до этого молчал. Тот выглядел довольно неприятно и постоянно щурился. — Надеюсь, вы нам поможете. В конце концов, Афганистан – это вотчина США.
— Разумеется. Мы ведь союзники, лучшие партнеры, — ответил Масуд, хотя внутри у него всё закипело от фразы про «вотчину». Это была земля афганцев. Но он понимал, что сейчас не время для споров. Осадок, впрочем, остался.
Эбенд и его спутник продолжили разговор между собой, совершенно не считая Масуда и его людей равными себе. — Ладно, можешь идти, занимайся делом, — небрежно бросил американец.
Масуд вспыхнул, лицо его покраснело, но он сдержался и отошел в сторону. Его брат Зия недовольно проворчал под нос:
— Эти американцы совсем края потеряли.
— Вчера группа советников вломилась в дом в долине, где играли свадьбу. Они потребовали показать им невесту! Сцепились с семьей жениха, двоих ранили. Чистой воды бандиты! Если бы наши их не удержали, они бы и невесту изнасиловали.
Зия был в ярости, но говорил вполголоса. Масуд достал самокрутку. Он хотел помощи от Штатов, но не желал, чтобы на смену СССР пришел новый «хозяин». Афганцы хотели настоящей независимости.
— Присматривай за ними. Если эти «советники» снова начнут беспредельничать – сразу мне говори. Здесь Центральная Азия, а не Северная Америка. Там их господин Виктор как собак гоняет, так что пусть не воображают о себе невесть что, — произнес Масуд.
Он назвал Виктора «господином». Масуд был убежденным последователем «викторианства» – учения, которое стремительно набирало популярность в мире. Его суть была проста: любая борьба жестока, не вверяй свое будущее в чужие руки, держи меч наготове, ибо мир – это лишь продолжение насилия.
Это «викторианство» было довольно радикальным. В Латинской Америке оно не особо прижилось, но на Ближнем Востоке и в Центральной Азии пришлось ко двору.
Африка? В Африке никакие «иззмы» не работают. Там трое парней берут пушки и идут воевать: победил – у тебя фотомодели, проиграл – вся деревня ест на твоих поминках. Там другая система подбора игроков.
Как бы то ни было, Виктор прокладывал новый путь. Если он сможет поднять Мексику, его имя впишут в учебники истории золотыми буквами. Но… как же это трудно!
Масуд проводил брата взглядом, посмотрел на оживленно болтающих американцев и, немного подумав, снова подозвал Зию. Тот подошел с недоуменным видом.
Масуд прошептал ему пару слов на ухо. Лицо брата вытянулось:
— Но… как же… это…
— Иди и делай. И смотри, чтобы никто не пронюхал.
Зия сглотнул, воровато огляделся и кивнул. Брат велел ему наладить контакт с Виктором – прощупать почву на будущее, мало ли какая помощь понадобится. Это же значило вытереть ноги о престиж Вашингтона! Если об этом узнают – Масуда и всё его сопротивление пустят в расход. Но это был шанс подготовить запасной аэродром.
…
Итан Хант вернулся домой мрачнее тучи. Экономка поздоровалась с ним, он едва заметно кивнул в ответ.
— Сэр, ужин…
— Ешьте сами. У меня много работы, не беспокойте меня, — бросил он, поднимаясь по лестнице.
Секретарши переглянулись с тревогой в глазах. Хозяин сам не свой – неужели их уволят? В нынешние времена трудно найти место, где не задерживают зарплату и не имеют странных наклонностей. Господи, храни господина Виктора.
Итан Хант зашел в кабинет, снял пиджак и повесил на вешалку. Он осторожно выглянул в окно: чуть поодаль у входа всё так же стоял красный седан. Из окна машины высунулась рука с сигаретой; огонек мерцал в темноте.
— Твою мать! — Выругался Итан.
Эта машина «пасла» его уже несколько дней. Сначала он думал, что это киллеры Северной Армии, но те не предпринимали никаких действий, просто наблюдали. А учитывая недавнюю холодность премьер-министра Абрего, который перестал звать его на важные совещания, вывод напрашивался сам собой: его подозревают.
Та наживка, которую Абрего подбросил в прошлый раз, была слишком грубой – он не заглотил ее. Итан не знал, прослушивают ли его телефон, поэтому не решался на прямую связь, используя обходные пути. Если наступит «час икс»… придется идти на крайние меры.
— Эх…
Он вздохнул, закурил и принялся уничтожать документы, которые могли его скомпрометировать.
А в это время в красном седане двое мужчин… ЦЕЛОВАЛИСЬ?! Татуированный амбал вовсю предавался нежностям со своим напарником.
Мать твою, неужели среди наркоторговцев перевелись женщины? До чего докатились!
Шорх-шорх…
Внезапно с перекрестка донесся шум. Парочка вздрогнула и отпрянула друг от друга. По пустой улице какой-то мужчина катил мусорный бак. В тишине грохот колесиков казался оглушительным.
— Эй! — Крикнул тот, что сидел на пассажирском месте. Он затянулся напоследок и жестом велел мусорщику открыть бак, чтобы выбросить окурок.
Мужчина поднял голову, посмотрел на них, убедился, что на заднем сиденье никого нет, и кивнул. Приподняв крышку так, чтобы скрыть верхнюю часть своего тела, он другой рукой выхватил из-за пазухи пистолет «Тип 67».
Это оружие отличалось тихим звуком выстрела, отсутствием дульной вспышки и дыма. Компактный, точный и удобный – идеальный инструмент для ликвидации. Агенты многих стран обожали эту модель.
Разведывательное управление специальных миссий Мексики тоже не брезговало им. Эта структура была «особым отделом» при Управлении внутренней безопасности, занималась операциями за рубежом – людей там было немного, но каждый стоил десятерых.
Он выстрелил без колебаний.
Пхух-пхух…
Профессионал работает не так, как «мясники» с передовой. Две пули – по одной на каждого. Не стоит благодарности, это подарок от Виктора. Сидевшие в машине даже не успели понять, что умирают.
Мужчина огляделся, мельком глянул на виллу Итана, откатил бак в сторону, сел за руль седана, отпихнув труп в сторону, и уехал. Не прошло и минуты, как на то же место припарковался точно такой же красный автомобиль – даже номера совпадали. В нем тоже сидели двое мужчин.
Когда машина замерла, пассажир в сером костюме – подтянутый мужчина лет тридцати пяти с безупречной укладкой и аристократическими манерами – неспешно подошел к двери и нажал на звонок. Вскоре выбежала экономка.
— Простите, господин Виктор дома?
— А вы?
— Я его старый друг. Пожалуйста, передайте, что я пришел.
Экономка посмотрела на обаятельного мужчину и слегка покраснела. Она кивнула и побежала в дом, оглянувшись у порога – незнакомец ослепительно ей улыбнулся. Красота, как известно, не имеет пола.
В кабинете Итан, занятый уничтожением бумаг, вздрогнул от стука в дверь. Дыхание перехватило. — Кто там?
— Сэр, к вам пришел какой-то мужчина. Говорит, ваш друг.
Итан выдохнул, но тут же нахмурился. Друг? Он подошел к окну, отодвинул занавеску и увидел внизу человека в костюме. Вырядился на ночь глядя – ты перед кем тут щеголяешь?
Внезапно незнакомец поднял голову и улыбнулся прямо ему в окно. Итан дернул щекой:
— Я понял. Сейчас спущусь.
Он выключил шредер, проверил, всё ли на местах, и вышел к гостю. Окинув его взглядом у порога, сухо бросил:
— Я вас не знаю, сеньор.
— Я прибыл с Севера.
Итан Хант напружинился:
— Не понимаю, о чем вы.
— Все наркоторговцы – грязные выродки, — внезапно произнес гость.
Глаза Итана вспыхнули.
— Победа за Виктором!
Это и был пароль. Наркоторговцы вряд ли стали бы так честить самих себя. Придумать такое мог только гений.
— Я Гарри Харт, начальник отдела специальных миссий. Прибыл по приказу, чтобы забрать вас домой. Генерал-майор Итан Хант, ваш генерал о вас не забыл.
Итан оцепенел, а мгновение спустя его глаза наполнились слезами. Значит, не зря он терпел эту жирную свинью Бланко и торговал своим телом! Каждая слезинка, пролитая в подушку по ночам, была не напрасной.
Генерал-майор! Высокий пост в армейской иерархии.
— Маршрут отхода готов. Пойдемте, — сказал Гарри Харт.
Итан Хант часто закивал. Какой смысл ждать смерти, если можно бежать? Хотя было немного жаль бросать плоды столь долгого внедрения.
— Погоди… — он вдруг замер, взгляд его стал жестким. — Давай оставим этим ублюдкам прощальный подарок. Сколько у вас взрывчатки?
Гарри Харт недоуменно поднял брови. Итан прошептал ему пару фраз. Тот просиял и поднял большой палец вверх. Только такой мастер интриг мог придумать столь изощренную пакость.
— Сейчас всё организую!
Итан Хант кивнул. Проводив его взглядом, он вернулся в дом к экономкам. Улыбнулся им и, подумав, сказал:
— Идите-ка в отпуск месяца на два.
— Что? Сэр, мы что-то не так сделали? Пожалуйста, не увольняйте нас!
— Мы всё исправим, честное слово!
Женщины разволновались. Итан со смехом покачал головой:
— Всё в порядке. Мне просто нужно уехать в долгую командировку. Этот дом я сдаю, а когда вернусь – сниму другой. Я вас обязательно найду. — Он достал пачку долларов и протянул им. — Вот жалованье за два месяца вперед, без куска хлеба не останетесь. Всё, идите спать.
Экономки переглянулись. Странно всё это, но раз не увольняют – ладно. Они послушно разошлись по комнатам. Луна в небе наливалась светом. Ночь вступила в свои права. Доброй ночи.
…
Рано утром следующего дня.
«Южное здание» – так теперь называли административный центр.
Наркоторговцы, провозгласив государство, пытались легализоваться. Негоже обсуждать дела страны в ночных клубах. Они чинно выкупили целое здание, наняли охрану и ввели пропускной режим. Даже график установили: начало работы в девять утра, два часа на обед, конец смены в шесть вечера. А в столовой по вечерам еще и кормили бесплатно!
Тьфу! Получше, чем у иных капиталистов-эксплуататоров.
Когда премьер-министр Абрего пришел на работу, он обнаружил у себя на столе свежую газету и нарядную коробочку с запиской: «С днем рождения, любимый».
Он замер. Любимый? От кого это?
Сегодня действительно был его день рождения. На Юкатане у него было полно любовниц, но кто из них проявил такую заботу? В голове закружились имена: Джессия, Пелайни, Одо, Кабланна, Айша…
Многие из них были мелкими старлетками, мечтавшими о славе, а он был всесильным покровителем. Но осторожность взяла верх. Он позвонил охране и спросил, кто принес пакет.
— Женщина, сэр. Очень красивая, длинноволосая.
Абрего тут же мысленно подставил на это место одну из своих пассий. Услышав про женщину, он непроизвольно расслабился. Сила ассоциативного мышления и предвзятости велика: он убедил себя, что это подарок от любовницы. Видимо, не зря он тратил на них деньги. На душе стало тепло. Приятно, когда о тебе помнят.
Предвкушая сюрприз, он принялся развязывать ленточку.
Крышка открылась…
БУУУМ!!
Раздался оглушительный взрыв. Окна в кабинете вылетели наружу, ударная волна вынесла осколки прямо на улицу. Люди внизу, спешившие на работу, в ужасе задрали головы. Сонливость как рукой сняло. В следующую секунду пришло осознание: беда!
Что ж… Теперь ему стало тепло не только в душе, но и во всём теле.