Глава 347: «Вы, наркоторговцы, еще и съезды устраиваете? Да пошли вы!»
Новость о том, что Моссад объявил Виктора в международный розыск, заставила мир содрогнуться.
Это уже походило на открытое объявление войны.
Официальный представитель израильской разведки, выступая перед журналистами, не поскупился на эпитеты:
— Виктор – враг рода человеческого. Его так называемая антинаркотическая война – лишь ширма для личного обогащения. Мы выяснили, что его состояние превышает семь миллиардов долларов! Он обманывает весь мир, он – нацист новой эпохи!
— Таких людей нужно судить и приговаривать к смертной казни! — Добавил он в завершение.
18 марта, пресс-центр Губернаторского дворца.
Геббельс вошел в зал с папкой документов. Слегка кивнув собравшимся репортерам, он достал лист бумаги и заговорил прямо в объективы телекамер:
— В архивах наркокартелей Тихуана, «Халиско – новое поколение» и Синалоа нами были обнаружены записи, подтверждающие совместную торговлю наркотиками между Моссадом, американским ЦРУ и британской Секретной разведывательной службой.
— В дневниках Гусмана указано, что 17 апреля 1982 года, в разгар войны на Ближнем Востоке, Моссад затребовал у картеля Гвадалахара девять тонн зелья для «поднятия боевого духа» солдат ЦАХАЛа на передовой.
— С 1984 по 1987 год они ежегодно забирали по десять тонн. Точный пункт назначения неизвестен, но взамен картели получали колоссальную поддержку, включая разведданные и поставки оружия.
— После ареста Гальярдо в 1989 году появились доказательства того, что Секретная разведывательная служба и Моссад поддерживали новых наркобаронов, используя их как свои заграничные кошельки. Мы подсчитали: за десять лет Моссад выручил более ста двадцати тонн наркотиков стоимостью пять миллиардов девятьсот миллионов долларов. Куда ушли эти деньги и на что они были потрачены? Нам это неизвестно. Однако мексиканцы на своей шкуре познали ужас наркотиков, и мы никогда не простим тех, кто ими торгует. С этого момента Моссад внесен в список целей для ликвидации, а его члены объявлены в международный розыск.
— За голову штатного сотрудника Моссада назначена награда в восемьдесят тысяч долларов!
— За руководителя высшего звена – двести пятьдесят тысяч долларов!
— За уничтожение любого учреждения Моссада – от одного до пяти миллионов долларов!
— Мы гарантируем исполнителям строжайшую конфиденциальность, — Геббельс прищурился. — Ума не приложу, как подобные люди имеют наглость нападать на нас. Что ж, советую им приготовиться к худшему!
Он вел себя так, будто пришел на обычный брифинг. Закончив речь, он кивнул журналистам и, гордо расправив плечи, покинул зал.
Затворы фотоаппаратов щелкали без умолку. Репортеры спешили запечатлеть этот момент и пустить новость в эфир.
У обывателей, следящих за новостями, глаза загорелись от азарта. Но нашлись и те, кто усомнился…
Наркоторговец, пишущий дневник? Какой нормальный человек вообще ведет дневники в таком бизнесе? Это наверняка клевета.
Но Геббельс тут же вывел на телевидение некоего человека, представленного как «родственник» Гусмана. Тот подтвердил подлинность записей и заявил, что Гусман не раз жаловался ему на непомерные аппетиты израильтян.
— Они прикрываются именем Господа, а сами погрязли в коррупции! — Вещал он с экрана.
Общественное мнение вновь качнулось. Толпа переключилась на травлю Моссада.
В такие моменты общественное мнение подобно девице, которой можно нарисовать на лице что угодно. Люди верят лишь в то, во что хотят верить. Это называется «праведный предлог». Если ты торгуешь смертью – мне плевать, кто ты такой!
20 марта.
В Аммане, столице Иордании, в небольшом особняке внезапно вспыхнул пожар, унесший жизни семерых человек. Когда прибыли пожарные, путь им преградили неизвестные. Более того, начальнику пожарной службы позвонили и потребовали убраться с места происшествия. Когда тот отказался, нагрянула группа из двадцати человек – они силой оттеснили спасателей, позволив зданию догореть дотла.
Местные жители утверждали, что перед сном слышали звуки, похожие на выстрелы. Место было крайне деликатное: ходили слухи, что именно здесь находилось зарубежное представительство Моссада в Иордании. Сами израильтяне поспешили откреститься от инцидента: не знаем, не в курсе, не имеем отношения.
Но это был не единственный случай.
22 марта.
В пятизвездном отеле на Бали, в Индонезии, была обнаружена мертвой семья из четырех человек. Хозяйку дома и двоих детей нашли утопленными в ванне, стоящими на коленях. Главе семейства пришлось еще хуже: ему вспороли живот и обмотали кишки вокруг шеи.
Личность погибшего вновь оказалась знаковой: консул Моссада по особым поручениям в Западной Азии! Тут и гадать не нужно – дело рук мексиканцев.
Моссад с 1948 года славился тем, что никогда не прощал обид. Раз мексиканская разведка начала такую игру, они обязаны были ответить.
На следующий день, 23 марта, французская полиция в Гвиане совершила налет на офис мексиканской разведки. Завязалась перестрелка, в результате которой семнадцать человек были убиты или ранены.
За этим стояли Моссад и ЦРУ, решившие руками местных властей выкорчевать «уши и глаза» Виктора. Власти Французской Гвианы пошли еще дальше, официально объявив мексиканскую разведку террористической организацией.
Стоит ли за этим поддержка Парижа? Вопрос риторический.
Днем ранее на заседании ООН представитель Франции предложил лишить Виктора статуса директора Антинаркотического управления, однако ряд стран, также страдающих от наркотрафика, заблокировали эту инициативу. Но сигнал был ясен: Европа тоже начала проявлять недовольство методами Виктора.
Тихуана.
Глубокая ночь. За окном бушевал ливень. Виктор стоял у окна, нахмурившись. Ситуация становилась щекотливой.
Мирное соглашение, о котором шли переговоры с янки, почему-то застопорилось. Похоже, они решили, что выплата компенсации «уронит» их престиж.
Раздался стук в дверь.
Виктор очнулся от раздумий, бросил окурок на пол и раздавил его носком сапога. — Войдите.
— Господин губернатор, — в кабинет вошел Джордж Смайли. Протягивая папку с документами, он доложил:
— Наши люди взяли наркоторговца, который давал взятки директору Кэмерону. Это торговец авокадо из Тихуаны, связанный с Картелем Залива.
— При задержании он пытался сопротивляться, но его скрутили. В его доме нашли список должностных лиц, бравших у него наличные, дорогие машины и золото.
Явка Филипс Кэмерона с повинной дала Виктору понять: внутренний аппарат начал разлагаться под напором денежных вливаний. Ухватившись за эту ниточку, он решил устроить масштабную чистку.
Он открыл папку. Список имен был бесконечным.
Заместитель начальника полицейского участка Тихуаны, заместитель министра сельского хозяйства Северного Альянса, начальник миграционной службы Тихуаны… Всего более сотни имен, многие из которых занимали высокие посты.
— Шеф таможни в Энсенаде получил взяток более чем на шесть миллионов долларов. За это он позволял рыболовецким судам картеля причаливать и разгружать около девятнадцати тонн дури.
— А начальник погранпункта в штате Сонора прикарманил больше десяти миллионов… — продолжал Смайли.
С каждым новым именем лицо Виктора становилось всё мрачнее.
Хлоп!
Он с силой швырнул папку на стол. Смайли благоразумно замолчал.
— Разве я к ним плохо относился? Разве у них маленькие зарплаты? Твою мать! — Взорвался Виктор.
После его прихода к власти госслужащие стали получать тринадцатую зарплату, и выплаты были более чем щедрыми. В отличие от прежнего правительства Мексики, которое выдавало деньги по капле, Виктор не скупился. Тот же Филипс Кэмерон, как директор Антинаркотического управления Тихуаны, получал сто сорок тысяч песо в месяц. По текущему курсу это почти тридцать тысяч долларов. Триста шестьдесят тысяч в год!
Это были огромные деньги. С учетом бонусов за раскрываемость и праздничных выплат набегало под четыреста тысяч. И всё равно воровали.
Неужели деньги наркоторговцев пахнут слаще? Можно сказать только одно: люди – существа неблагодарные. Им всегда мало того, что имеют…
— Всех под арест, — отрезал Виктор. — Тех, кто открывал ворота для наркотиков – расстрелять. Лишить всех привилегий от Губернаторского дворца, детей исключить из школ, семьи лишить пособий, имущество конфисковать полностью!
— В случае сопротивления – огонь на поражение!
— Тех, кто просто брал деньги, но не помогал в перевозке, – лишить незаконно нажитого, а дальше пусть суд разбирается по закону.
Очевидно, Виктор решил оставить «взяточникам» шанс на жизнь, но пособничество в трафике было для него красной чертой.
В конце концов, кто в этом мире не грешен? Всех не перевешаешь. Для Виктора это было своего рода «выпасом скота»: подождать, пока чиновник разжиреет, а потом зарезать – глядишь, и на жалованье солдатам на передовой наберется.
Джордж Смайли подтвердил получение приказа, но, глядя на разъяренного босса, замешкался.
— Что еще? Говори, не мнись. Боишься, что я тебя съем?
— В апреле в Лондоне состоится встреча представителей некоторых европейских королевских семей. Нам удалось перехватить информацию: они планируют обсудить стратегию в отношении Мексики. Среди приглашенных много влиятельных особ, включая глав итальянских мафиозных кланов, лидеров латиноамериканских повстанцев и… представителей нашего Южного союза наркоторговцев!
Вот это компания… Осколки феодализма, уголовники, антиправительственные элементы и наркобароны! Что они там затеяли? Реставрацию монархии?
Виктор внезапно расхохотался:
— А как же США? Великобритания? Франция?
— Официально они отказываются участвовать. Бразилия и Венесуэла уже выразили протест, назвав это сборищем преступников, и потребовали объяснений от Лондона. Но ответа пока нет.
Слово «официально» здесь было ключевым. Похоже, они побоялись открыто связываться с такой сомнительной публикой. Слишком уж низок был уровень приглашенных.
«Мы, конечно, не любим Виктора за то, что он портит нам бизнес, но не можем же мы во всеуслышание заявить: мы против борьбы с наркотиками!» – за такое избиратели мигом смешают с грязью. Мир всё еще держится на идеалах справедливости, хотя бы на словах.
— Я считаю, мы должны преподать им урок, — решительно произнес Джордж Смайли. — Плевать на эти королевские семьи. Торговля наркотиками – это преступление. Если их не судили после Второй мировой, значит, пришло время расплаты сейчас.
Виктор посмотрел на него.
— Поручи это «Гидре».
Дуэт Генриха и Райнхарда Тристана Ойгена… Да, это будет нечто. Устроим в Лондоне настоящую бурю!
Джордж Смайли вытянулся в струнку и отдал честь:
— Хайль! Верность!
…
Эдисон Майкл Флорес вышел из своего старенького «Бьюика». В очках в золотой оправе он выглядел весьма интеллигентно.
— Добрый день, господин директор.
— Приветствуем, сэр.
Он с улыбкой кивал прохожим. Заходя в кабинет, бросил секретарше:
— Мина, через полчаса соберем совещание.
— Хорошо, шеф, — поспешно ответила та.
Флорес заперся в кабинете, открыл книжный шкаф и, отодвинув несколько томов, потянул за потайную панель. За ней скрывались горы наличных: доллары, гонконгские доллары, фунты стерлингов… и даже золотая статуэтка Господа?!
— Господа, у вас назначено? Эй, подождите, сюда нельзя… — послышался из-за двери голос Мины.
Флорес, нахмурившись, поспешно задвинул панель.
Раздался стук в дверь.
Лихорадочно расставив книги и убедившись, что всё выглядит как обычно, он открыл дверь. На пороге стояли мужчины в строгих костюмах.
— Кто вы такие?
— Управление внутренней безопасности, — лидер группы предъявил удостоверение.
Флорес взглянул на документ. Увидев печать ведомства, за которым стояли «Тринадцать телохранителей», он похолодел. Личная гвардия Виктора!
— Проходите. Мина, приготовь кофе, — стараясь сохранять спокойствие, Флорес отступил, пропуская гостей. — Какими судьбами в Таможенном управлении?
— Господин Флорес, мы расследуем дело о подкупе должностных лиц наркоторговцами. Ваше имя фигурирует в списках.
Чиновник картинно нахмурился:
— Что это значит? Вы подозреваете меня в коррупции?
Флорес вскочил и ударил кулаком по столу:
— Это наглая ложь! Какая связь может быть у меня с этими подонками? Я прошел с губернатором через огонь и воду, у меня четыре ранения! Вот здесь! — Он закатало рукав, демонстрируя шрам. — Сквозное! Я проливал кровь в боях с картелями, и вы думаете, я возьму у них деньги? Тьфу! Это клевета! Вы оскорбляете человека, который живет ради Мексики! Я… я дойду до самого губернатора!
— Я езжу на развалюхе, я жертвую часть зарплаты детям погибших солдат, моя жена работает в обычной больнице! Я не взял ни песо! Клянусь своей совестью! — Кричал Флорес.
Его волевое лицо так и лучилось праведным гневом.
— Не волнуйтесь, сэр. Мы просто проводим обыск.
— Хм! Ищите, ищите! Если ничего не найдете, я этого так не оставлю. Я пойду в Губернаторский дворец жаловаться на произвол!
Сотрудники Внутренней безопасности, не обращая внимания на его угрозы, начали осмотр. Стали бы они приходить без улик? Те времена, когда всё делалось на коленке, давно прошли.
Флорес пытался выглядеть невозмутимым, но его взгляд то и дело метался по комнате, а тело била мелкая дрожь.
— Господин директор, а вы, оказывается, любите… сказки. Только книга лежит вверх ногами, — внезапно произнес старший группы по фамилии Брин, указывая на шкаф.
Сердце Флореса пропустило удар. — Я… мне просто нравится эта история.
Брин кивнул, снял «Сказки Андерсена» с полки и одним махом выгреб весь ряд книг.
— Что вы делаете! — Флорес бросился к нему, но его перехватили.
— Кто дал вам право трогать мои вещи!
Брин, не слушая, постучал по задней стенке. Раздался гулкий звук. Он отодвинул панель, и блеск золота едва не ослепил присутствующих.
— Какое благородство, господин директор.
Лицо Флореса исказилось, силы покинули его, и он рухнул на стул. Брин пошарил внутри тайника и выудил конверт, лежавший на самом дне. Написано от руки!
Он бегло пробежал глазами текст, и его брови поползли вверх.
Он резко обернулся к Флоресу и схватил его за грудки:
— Кто передал тебе это письмо?! — Он затряс листком перед лицом чиновника.
Там значилось: «Судно из Панамы прибывает, действуем по старому плану. После разгрузки – триста тысяч долларов на старый счет. Семьдесят контейнеров с оружием и снаряжением. На Юге их встретят грузовики. Будь осторожен!»
— Ты помогал врагу!
Флорес смертельно побледнел. Увидев ярость в глазах оперативника, он запаниковал и сполз на колени:
— Нет, не забирайте меня! Деньги, я всё отдам! На счету четыре миллиона долларов, всё ваше!
— Будешь рассказывать это губернатору. Увести!
На Флореса защелкнули наручники и потащили к выходу. Секретарша, несшая поднос с кофе, замерла, видя, как ее начальника волокут по коридору. Тот визжал, словно свинья на бойне:
— Нет! Я ошибся! Я всё осознал!
Весь этаж высыпал посмотреть на это зрелище.
— Работает Внутренняя безопасность! Всем оставаться на местах!
…