Глава 346: «Кто мешает мне бороться с наркотиками, тот сам наркоторговец!»
В самой Морелии обстановка была, мягко говоря, напряженной. Четвертый батальон под командованием Манштейна показал по-настоящему зверскую боеспособность.
Они заблокировали казарму бронемашинами и просто перекосили всех отдыхавших там бандитов.
Телецентр и мэрия находились всего в паре километров оттуда, и там наркоторговцы еще пытались отчаянно сопротивляться. Но теперь…
Теперь там остались только воронки. Две сброшенные бомбы BLU-82 сделали свое дело.
Мать честная… Всё сравняло с землей. Северная Армия не отличалась изысканностью манер, предпочитая решать вопросы радикально.
Десятиэтажное здание телецентра просто сложилось, в воздухе висела густая пыль от бетонной крошки и кирпича.
Солдаты Четвертого батальона, вновь поднявшиеся в атаку, замерли на краю этих руин. Их веки непроизвольно подергивались.
Лейтенант, прочесывавший завалы в поисках «выживших», заметил окровавленную руку, тянущуюся из-под обломков. Он подошел и с силой пнул ее – кисть отлетела на несколько метров.
— Взводный, тут точно живых нет. Все испарились, — негромко произнес шедший следом младший сержант, настороженно озираясь.
Лейтенант уже хотел что-то ответить, как вдруг замер. Он что-то услышал.
— Там кто-то есть. Найти его!
Солдаты мгновенно разошлись парами, методично осматривая руины. Вскоре один из них наткнулся на заваленных бандитов.
— Сюда, лейтенант!
Офицер подбежал и увидел людей в треугольной нише под рухнувшими перекрытиями. Именно этот зазор спас им жизнь – их не раздавило, но рассудок явно помутился. Они лишь бессознательно стонали. Увидев человеческие силуэты, один из них слабо протянул руку, моля о помощи.
Лейтенант взглянул на младшего сержанта. Тот хищно оскалился, с лязгом передернул затвор пулемета M249 и, направив ствол в пролом, нажал на спуск.
— Назначаю вас почетными наблюдателями за полетом пули в упор!
Тра-та-та!
Головы разлетелись в клочья. Если бы это увидел какой-нибудь борец за права, он бы решил, что это дискриминация – настолько кровавое месиво напоминало разбитые арбузы.
— Продолжать поиск. Найдете живых – убивайте.
— Есть, сэр!
Две бомбы BLU-82 упокоили около четырех сотен боевиков, полностью уничтожив организованное сопротивление. Лишь разрозненные группы наркоторговцев еще пытались использовать складки местности для последней схватки.
Но наркокартели не могли просто так отдать Морелию. На пригородном вокзале Катио, что к западу от Мичоакана, батальон «Б» Шестнадцатого полка быстро подавил охрану и взорвал железнодорожные пути. Путь наверх для подкреплений был закрыт.
— Из вагонов! Всем пешим ходом! — Скомандовал американский советник.
Двери вагонов распахнулись, и наркоторговцы, потрясая оружием, посыпались на насыпь. Под крики своих главарей они двинулись к цели пешком.
— Северная Армия наверняка выстроила заслоны впереди. Нам придется идти в обход! — Уилсон, один из советников, хмурясь, чертил линии на карте перед своими коллегами.
— До столицы еще больше двухсот километров! Ты думаешь, эти бандиты – супермены, чтобы столько пробежать? — Его товарищ вытаращил глаза.
Уилсон осекся.
Такое расстояние… Ноги в кровь сотрут.
Двести километров – это ерунда для поезда, самолета или машины, час-полтора и на месте. Но пешком… Понадобится несколько дней. К тому времени, как они доползут, их некому будет даже хоронить.
— Самолеты! Самолеты Северной Армии!
Пока американские советники размышляли, чем бы поужинать, дозорные наркоторговцы закричали во всю глотку. Кто-то врубил мегафон:
— В укрытие! Рассредоточиться!
Уилсон и остальные задрали головы. К ним приближалось семь или восемь черных точек.
— Что это?
— Бомбардировщики B-24!! — Заорал напарник, припав к биноклю.
Эта махина…
Разработанный в 1939-м и поступивший на службу в 1941-м, этот самолет стал самым массовым тяжелым бомбардировщиком США времен Второй мировой. Почти девятнадцать тысяч выпущенных машин навсегда вписали его в историю. B-24 был «королем воздуха» не только в Европе, но и в Африке, и в Азии.
И пусть он стар. Зато борозды не портит!
— Где ПВО?!
Один из американских «наемников» бросился к ящикам, выхватывая «Стингер». Он навел его на летящего в небе исполина. Но…
Большинство переносных зенитных комплексов – это оружие отчаяния проигрывающей стороны. Если есть возможность бить технику техникой – пусть даже легкой по тяжелой – используй её, а не надейся на «огненную палку» в руках! В теории всё гладко, а на практике – совсем иначе.
Если собьешь вертолет – считай, повезло. Советские эксперты утверждали, что вероятность попадания из «Стингера» не выше 10%. Возможно, это преувеличение. Но сбить тяжелый бомбардировщик?
Пустые мечты!
Самолеты даже не думали вступать в ближний бой. Они просто сбросили свой «заказ» с высоты.
Янки бросились наутек. Они не знали, что именно летит вниз, но понимали: бомбардировщики сигареты не разбрасывают.
— Восемь 75-галлонных напалмовых бомб! Накрыть весь сектор!
Гу-у-ух!!
Смертоносный груз обрушился с небес. Плюх, плюх, плюх…
Американский советник Уилсон обернулся и увидел, как за его спиной расцветает море огня. Пламя мгновенно поглотило тех, кто не успел отбежать.
— А-а-а-а!!
Он закричал и припустил вперед так, что позавидовал бы любой олимпийский чемпион. Но площадь поражения напалма – более двух тысяч квадратных метров. Куда ты денешься, когда их падает сразу восемь?
Человеческие силы не беспредельны…
Когда ноги Уилсона подкосились и он рухнул на землю, он мог лишь с застывшим в глазах ужасом смотреть, как стена огня накрывает его с головой. Он даже не успел закричать.
Сверху открывалась картина истинного ада. Напалмовые бомбы испепелили поезд, выжгли землю дочерна. На сотни метров вокруг не осталось ничего живого.
Обугленные тела… Лица, превратившиеся в жуткие маски…
Ворона с противным криком опустилась на ветку обгорелого дерева, озираясь холодным взглядом. Внезапно она спикировала вниз, вырвала кусок плоти и улетела прочь.
Все… Все сгорели заживо!
А ведь это был отряд из двух тысяч вооруженных до зубов бандитов!
И это был не единственный случай. Командующий фронтом Кеннеди отдал четкий приказ: «Использовать любые средства для уничтожения живой силы врага».
Раз уж вы, подонки, высунули нос из городов, где нет мирных жителей, мы будем сыпать вам на головы всё, что имеем в арсеналах.
Герреро. Город Керетаро.
Всего в двухстах двадцати километрах от Мехико.
Руки бригадного генерала Джеффри Олсона, главного советника южных картелей, дрожали, когда он читал донесение.
— Все… Все мертвы?!
— Данные из Пентагона подтверждают это. Они видели снимки с разведывательных спутников, — глухо ответил адъютант. — По их оценкам, Северная Армия применила зажигательные бомбы с напалмом.
Генерал Олсон взглянул на снимки. Его замутило. Он отшвырнул фотографии, глубоко вздохнул и закурил, пытаясь унять тошноту.
— Сэр, я полагаю, Морелию не удержать.
Олсон в ярости грохнул кулаком по столу:
— И что теперь, вечно идти на уступки? Стоит Северной Армии применить мощное оружие, и мы бежим? Зачем тогда вообще воевать? Проще сразу сдаться!
— Уровни вооружения несопоставимы, — покачал годовой адъютант.
— А что Густаво? — Спросил генерал о номинальном лидере южных наркоторговцев.
При этом вопросе лицо адъютанта скривилось от отвращения:
— Он перестал быть лидером. Целыми днями только и делает, что возится с бабами. Пытается настрогать наследников.
— …
После того как Виктор уничтожил его внебрачного сына, Густаво, главарь «Армии Бога», словно лишился души. Он просыпался ради женщин и засыпал с ними. Похоже, одержимость потерей сына лишила его рассудка.
Ну и что дальше? Думаешь, Виктору было мало одного? Хочешь родить еще, чтобы он и их прирезал?
Генерал Олсон с мрачным лицом взял со стола хлыст:
— Идем!
Он решительно направился к так называемой резиденции Густаво. Это был роскошный особняк в черте города. Когда Олсон со своими людьми вошел внутрь, увиденное потрясло его до глубины души.
В бассейне плавало семь или восемь женских трупов. Обнаженные тела, вода, ставшая багровой…
Было видно, что перед смертью их жестоко пытали. Тела уже начали раздуваться от долгого пребывания в воде, над ними кружили тучи мошкары.
А сам Густаво, насквозь пропитанный запахом спиртного, лежал на кафеле у края бассейна с раскрасневшимся лицом и оглушительно храпел.
— Твою мать! Твою же мать!!
Джеффри Олсон позеленел от злости, а стоявших за его спиной солдат начало рвать.
Генерал глубоко вдохнул, развернулся и зашагал к выходу.
— Бросьте его. Нам нужен другой человек, — отрезал он. Отработавшую свое собаку нужно просто заменить.
А этого? Этого отдадим под суд.
Выйдя из виллы, Олсон никак не мог успокоиться. Ему было отчасти жаль несчастных женщин, но куда больше его бесило, что Густаво окончательно слетел с катушек и самоустранился. Проклятье! Пентагон столько сил в него вложил.
— Сдайте Морелию.
Когда адъютант сел в машину, генерал заговорил:
— Мы её не удержим. Я запрошу у Пентагона новую партию военной помощи. На складах полно старого хлама, который нам не нужен, но вполне сгодится для Южной Армии. Я поговорю с Элвисом Салинасом, пусть выделят средства на закупку.
Элвис Салинас был номинальным президентом Юга. Бывший офицер армии США, свой человек для американских военных, послушная марионетка.
Что же касается Густаво… Его держали только из-за влияния. Но сегодня стало ясно: будь ты хоть самим Иисусом, при такой никчемности тебе конец.
Адъютант понизил голос:
— Представители «Рейтеон» хотят предложить партию оружия.
Джеффри Олсон безучастно кивнул:
— Пусть присылают людей.
«Рейтеон» – один из крупнейших оборонных подрядчиков США. Они производят всё: от систем связи и полупроводников до ракет с тепловым наведением. Ракеты «Мэйверик», комплексы «Пэтриот», «Сайдвиндеры» – это всё их рук дело. В процессе производства неизбежно возникает брак, да и армия США периодически возвращает часть продукции.
Утилизация таких вещей – процесс долгий, дорогой и хлопотный. Поэтому их предпочитают сплавлять через «третьи страны». Покупателями становятся террористы на Ближнем Востоке, африканские полевые командиры, партизаны в Западной Азии.
А такие советники, как генерал Олсон, разумеется, имели свои «подработки» – помогали оборонщикам сбывать товар за приличный процент. И никаких отчетов перед Пентагоном. Все зарабатывают на стороне – почему бы и нет?
Это бизнес, ничего личного. А такие, как Виктор, которые борются с наркотиками не ради денег, а по идейным соображениям – просто психи с дыркой в голове! Янки ненавидели его всей душой.
Услышав согласие Олсона, адъютант с облегчением улыбнулся и кивнул. Деньги лишними не бывают.
…
— Что?! Отступать?! — Взревел Озиель Карденас, хватая подчиненного за грудки. Его глаза налились кровью.
Он был главой «Семьи Мичоакана». Они пустили корни на этой земле очень давно. В отличие от других группировок, их картель строился на родственных связях и дружбе, поэтому они были невероятно сплоченными. Даже картелю «Халиско – новое поколение» не удавалось подмять их под себя, и Эль Менчо всегда говорил с ними как с равными партнерами.
Но теперь «Нового поколения» нет. Эль Менчо мертв.
Пришла Северная Армия. И Южный альянс, к которому он примкнул, приказывает ему отступать, фактически бросая Мичоакан на растерзание.
— Брат… мы не выстоим, — дрожащим голосом произнес родной брат Озиеля.
— Не выстоим – значит умрем здесь! Неужели вы боитесь смерти? Мы обязаны защищать свой дом до последнего вздоха!
— Мы сможем перегруппироваться в другом месте. А если все погибнем, то дело всей жизни исчезнет навсегда, — продолжал брат, пока Озиель в ярости не сбил его с ног мощным ударом.
Озиель Карденас выхватил пистолет:
— Я убью любого, кто заикнется о бегстве! Мы не отдадим Морелию!
Снаружи грохнули выстрелы. Крики солдат Северной Армии слышались всё отчетливее.
Поверженный брат взглянул на него с отчаянием и решимостью. Озиель уже начал пинать и бить других родственников, требуя, чтобы они шли на верную смерть.
— Хватит! — Брат щелкнул предохранителем и навел ствол. — Бах!
Пуля попала точно в голову. Глава «Семьи Мичоакана» замер, его глаза были полны недоумения. Он не мог поверить, что родной брат нажмет на курок.
Остальные в ужасе замерли.
— Без паники! С этого момента главой семьи становлюсь я. Северную Армию не сдержать. Уходим! Покинуть Морелию!
Он решительно развернулся. Родственники бросили последний взгляд на Озиеля Карденаса, который лежал на полу с широко открытыми, стекленеющими глазами, вздрогнули и бросились следом. Промедление означало смерть.
Морелия представляла собой печальное зрелище. Любое движение на улице каралось очередью, поэтому все благоразумные люди заперлись в домах. Штурм города плавно перетекал в зачистку.
А в небольшом домике на окраине Касаре не смыкал глаз уже больше десяти часов. Он просто сидел и ждал, как и обещал: сколько будет идти бой, столько он и просидит.
— Сэр, сэр! Морелия взята! — В комнату ворвался солдат, его голос дрожал от радости.
Джейсон Борн, стоявший рядом, тоже просиял и взглянул на Касаре. Тот медленно поднялся. Ноги дрожали от долгого сидения, но на лице играла торжествующая улыбка, а голос звучал уверенно:
— Отправить донесение губернатору! Представить Четвертый батальон к наградам!
— Джейсон Борн, найди Манштейна. Пусть приструнит своих людей – мародерство и насилие над мирными жителями недопустимы.
«Недопустимы» – слово растяжимое. Главное, чтобы не было как у американцев с их изнасилованиями и беспричинными убийствами. Слишком позорно.
Хотя чего ждать от армии США, куда набирают наркоманов, преступников и людей с психическими травмами? По статистике, уровень сексуального насилия в американской армии достигает 15 процентов. Виктор же дорожил своей репутацией.
Джейсон Борн козырнул и отправился на передовую. Касаре посмотрел на город вдали. В его душе бушевал восторг, но, не будучи мастером изящной словесности, он смог лишь выдохнуть:
— Манштейн, ну ты и крут!
Тихуана.
Виктор тоже получил известие об освобождении Морелии. Он был доволен.
— Хорошая работа. Передай Четвертому батальону мои личные поздравления. Через неделю я прибуду в Морелию, чтобы лично вручить награды.
Секретарша быстро записывала каждое слово.
— Приказ Зигмунду Листу: продолжать наступление в Мичоакане, зачистить все остатки бандформирований.
Виктор на мгновение задумался:
— Сформировать Четвертую дивизию морской пехоты. Выделить по два полка из каждой существующей дивизии. Командиром дивизии назначить Роммеля, начальником штаба – Федора фон Бока!
— Местом дислокации Четвертой дивизии определить Коауилу.
Секретарша на секунду запнулась, но тут же продолжила писать. Роммель взлетел из командиров батальона сразу в командиры дивизии. Да уж… Настоящий ракетный взлет. Тут мало помощи влиятельного покровителя – тут нужно, чтобы покровитель лично подталкивал тебя в спину.
— Пока всё, — Виктор затянулся сигаретой.
Секретарша кивнула и поспешила исполнять поручения. Едва она вышла, как вошел Джордж Смайли из «Тринадцати телохранителей».
— Генерал, Моссад обновил список международного розыска. В нем шесть наших имен.
Он протянул распечатку. Моссад, в память о старых обидах времен Второй мировой, регулярно объявлял награды, и многие охотники за головами жили только этим. Множество немецких ветеранов были пойманы и отданы под суд именно так.
Виктор взял лист. На первой строчке красовалось его имя.
Виктор Карлос Вьери: 45 миллионов долларов!
Четвертое место: Касаре Гонсалес – 24,56 миллиона долларов.
Десятое место: Кеннеди (мексиканский генералитет) – 18,90 миллиона долларов.
Тринадцатое место: Аугустин Пшевучиль – 9,20 миллиона долларов.
Тридцать второе место: Джейсон Борн – 3 миллиона долларов.
Девяносто седьмое место: Куаутемок – 700 тысяч долларов.
Шесть человек в первой сотне… Не знающий человек мог бы подумать, что Северная Армия – это какая-то террористическая организация. А совокупная награда за голову Виктора изо всех источников перевалила за 300 миллионов долларов! Неслыханная сумма.
Виктор прищурился, изучая список, а затем внезапно поднял глаза на Джорджа Смайли:
— Слушай, а ты любишь сушеных кальмаров?
…