Глава 332: «Я люблю её так, как акула любит кровь!»
— Сэр Руди Фернандес убит подосланным убийцей!!
Когда капитан судна снабжения «Колумб» Альфонсо сошел на берег, он застал группу рыдающих офицеров, а перед ними – тело бригадного генерала Руди Фернандеса.
Он замер, лицо его исказилось. Подбежав к телу, он увидел, что генерал был мертвенно-бледным – вся кровь вытекла из раны.
— Кто это сделал?! — Громогласно потребовал ответа Альфонсо.
— Мы не знаем. Шло совещание, как вдруг ворвался солдат и ударил его ножом, — Эмилио Мора глубоко вздохнул. — Это наверняка дело рук мексиканцев. Они подкупили кого-то из наших!
Альфонсо нахмурился. Слова адъютанта казались ему шитыми белыми нитками. Зачем мексиканцам шпионы, чтобы прикончить вас? Черт возьми, вы слишком высокого о себе мнения! Вы же выглядите как оборванцы, и воняет от вас за версту.
Альфонсо нутром чуял подвох. На этом острове явно творилось что-то зловещее.
Он мрачно окинул взглядом Эмилио Мору и медленно кивнул:
— Я доложу об этом наверх.
Смерть дворянина – дело серьезное. Статус всё-таки имеет значение.
— Согласно приказу, Испанский Иностранный легион принимает на себя оборону островов Сокорро и Сан-Бенедикто, а также берет под командование все сухопутные части, — объявил Альфонсо этим «нищим».
— Что?! — Вытаращился один из офицеров. — Вы хотите сказать, что нас не отправят домой на отдых?
— Таково решение командования.
— Да пошло оно всё к черту! Я хочу домой! Домой! — Офицер внезапно сорвался в истерику. Он не собирался больше рисковать жизнью в этом аду. Мексиканцы… они были слишком страшными врагами.
С воплями он бросился прочь. Матросы с судна, разгружавшие припасы, удивленно обернулись.
Грянул выстрел. В затылке офицера зияла кровавая дыра. Эмилио Мора вздрогнул, увидев в руке Альфонсо дымящийся пистолет. — Смерть дезертирам!
Солдаты за спиной капитана синхронно передернули затворы, недобро глядя на гарнизон. Атмосфера накалилась до предела.
— Мы принимаем приказ, — после долгого молчания выдавил Эмилио Мора. — Но на острове дислоцироваться нельзя. У мексиканцев мощная авиация, они сотрут нас в порошок постоянными бомбежками.
— Штаб уже всё решил. Твоё дело – выполнять.
Эмилио едва сдержался, чтобы не выругаться вслух. Да что эти кретины из штаба знают о войне?! Всех, кто хоть что-то смыслил в деле, вычистили еще после смерти Франко. Лишь бы они не стали просто посредниками между нами и Господом, а то испанским священникам придется работать сверхурочно, отпевая нас всех!
— Не дрейфь. Мексиканские самолеты сюда не долетят. Сейчас все хотят смерти Виктора. Не верю я, что этот еретик избежит правосудия.
Хотя Альфонсо говорил уверенно, Эмилио Море казалось, что тот несет полную чушь. Ему оставалось только кивнуть в знак согласия.
Эту «армию нищих» оставили рыть окопы, траншеи и строить блиндажи, подготавливая плацдарм для следующих действий.
Судно снабжения ушло.
Стоящий рядом офицер прошептал:
— Командир, мы здесь все подохнем.
— А ты хочешь вернуться в Испанию и стать изгоем? Мы военные, а военные должны быть готовы к самопожертвованию! — Мора говорил правильные вещи, но умирать не хотелось никому. Они даже толком не понимали, за что воюют в этой глуши.
— А ну взбодритесь! Хватит ныть. Раздайте еду, пусть парни наберутся сил. Впереди серьезное дело.
Полковник смотрел вслед уходящему кораблю, а затем перевел взгляд на небо. Почему мексиканская авиация не прилетела и не пустила это корыто на дно?
…
Грохот взрыва сотряс воздух!
Участок железной дороги, соединяющий штаты Сонора и Халиско, был взорван. Состав, истошно свистя, применил экстренное торможение.
Машинист, дрожа от страха, выругался и хлопнул помощника по плечу. Южные наркокартели, понимая, что в открытом бою им не выстоять против Северной Армии, сменили тактику. Они разбились на мелкие группы и атаковали блокпосты и железные дороги, парализуя снабжение.
С характерным свистом из засады вылетела ракета. Прямое попадание в центральный вагон разворотило его в щепки. Около сотни вооруженных людей выскочили из укрытий, завязав бой с охраной.
Груз сопровождал усиленный взвод – около двадцати бойцов. У них на вооружении была пушка «Вулкан», которая открыла ураганный огонь, заставив нападавших прижаться к земле.
— Спускай собак! Спускай! — Прокричал кто-то.
Пес с высунутым языком и привязанной к спине взрывчаткой рванулся к поезду. Он ловко лавировал, уклоняясь от пуль. Когда до цели оставалось всего несколько метров – рвануло.
Ошметки мяса и брызги крови разлетелись в воздухе. Ударная волна от С4 опрокинула «Вулкан». Солдаты повалились на рельсы, корчась от боли. Нападавшие, воспользовавшись заминкой, пошли на штурм…
Бой длился около двадцати минут. Когда на помощь прилетели ударные вертолеты, они застали лишь пылающие обломки и брошенные тела солдат Северной Армии.
В штабе Северной Армии Горацио Герберт Китченер с силой грохнул кулаком по столу. Лицо его было багровым от ярости. — За полмесяца совершено тринадцать нападений на поезда! Взорвано более двадцати девяти километров путей! Ущерб от потери грузов превысил семь миллионов долларов! В среднем по одному составу в день! Черт возьми, эти южане что, крысы? Почему их так трудно выловить?
Стоявшие перед ним старшие офицеры понуро молчали.
— Они появляются из ниоткуда и исчезают в никуда, мы просто не успеваем их перехватить…
— Не успеваете? Это, по-вашему, оправдание?! — Взревел Китченер. Только он собрался разразиться новой порцией ругательств, как снаружи послышался голос:
— Горацио, крики – не самая лучшая привычка.
В зал вошел Виктор, попыхивая сигаретой. Начальник штаба тут же выпрямился:
— Генерал, я просто в бешенстве…
— Я понимаю, какой груз ответственности на тебе лежит. Ничего, выход найдется, — Виктор усмехнулся и, взяв папку у следовавшего за ним Аугустина Пшевучиля, протянул её Китченеру. — На наших землях всё еще полно тех, кто ведет двойную игру. Они охотно принимают подачки от наркоторговцев, забывая о суровости Северной Армии. Вот список. Уничтожьте их.
Китченер открыл папку. Там были перечислены названия десятков деревень.
Его лицо изменилось:
— Генерал, это… это же вызовет народный гнев.
— Партизанам картелей нужны базы и провизия. Всё, что в этом списке – их опорные пункты. Сравняйте их с землей, а затем переселите туда людей из Соноры и Нижней Калифорнии. Дайте им лучшую землю и льготы.
Виктор говорил это буднично, затягиваясь сигаретой, но у присутствующих волосы на затылке встали дыбом. В этот момент они сами себе казались какими-то злодеями. Однако это был самый эффективный метод. Партизанам нужно что-то есть, и если деревни перестанут им помогать, они долго не протянут.
— Не щадить никого, вне зависимости от пола и возраста!
— Слушаюсь, генерал! — Китченер вытянулся в струнку, принимая приказ.
На губах Виктора заиграла улыбка:
— Вот и славно. Любую проблему нужно решать с холодным сердцем. В крайнем случае – применить насилие. Мы и есть аппарат насилия, а борьба с наркотиками – это не званый ужин.
Он продолжил:
— Южане наглеют, да и соседи не блещут дружелюбием. Ливия в ООН даже заикнулась о вводе миротворцев в Мексику. У Каддафи что, вместо мозгов дерьмо в голове? Они считают нас слабыми. Придумайте, как разнести флот британцев и испанцев. Пусть увидят нашу решимость!
Глаза Китченера блеснули. Кто такой этот Каддафи? Он и знать не знал. Но желание генерала – закон для преданного подчиненного. Он уверенно кивнул:
— У нас есть наметки. Мы считаем, что нельзя давать их флотам объединиться, это усложнит задачу. Нужно бить их поодиночке!
Виктор прищурился, ожидая продолжения.
— По данным разведки, испанская эскадра зайдет в Суринам. Там мы их и накроем.
Суринам… Виктор взглянул на Аугустина Пшевучиля. Тот подтвердил:
— У нас там есть свои люди.
Вот это я понимаю – настоящий шеф разведки! Виктор облегченно вздохнул и улыбнулся Китченеру:
— С этим я тебе помогу.
Начальник штаба опешил: неужели у генерала есть силы, о которых он не знает? Но он был достаточно умен, чтобы не задавать лишних вопросов.
На самом деле еще в бытность шефом на острове Гуадалупе Виктор осознал важность разведки и подпольной работы. Он закинул широкую сеть, отправив множество людей в Северную, Южную и Центральную Америку для создания боевых ячеек. За год с лишним непрерывных инвестиций эти группы, хоть и немногочисленные, набрали силу. Они вели свою войну с наркоторговцами плечом к плечу с местными активистами.
Одной из таких групп был «Отряд Черных Пантер» в горах на юго-западе Колумбии. Их было больше тысячи двухсот человек, и их ненавидели как правительство, так и повстанцы, ведь борьба с наркотиками била по карману и тех и других. Но «Пантеры» постоянно «находили» в лесах крупнокалиберные игрушки и, пользуясь знанием местности, задавали жару всем подряд.
В Суринаме отряд был поменьше – около двухсот бойцов, но в умелых руках и этого достаточно. Эти люди станут частью будущей структуры «Гидры». Не оставлять же Генриха Луипольда генералом без армии.
— Начнем с самых слабых! — Резюмировал Виктор. Испанцы, готовьтесь, мы вам зубы-то повышибаем.
— Господа, слава Мексике, слава победе! Ура!
— Верность!! — В один голос гаркнули офицеры штаба.
Когда Виктор вышел, собираясь заглянуть в другие отделы, его догнала секретарша с телефоном в руке. — Госпожа Белисария, — тихо произнесла она.
Виктор замер и взял трубку:
— Добрый день, дорогая.
На том конце Белисария явно плакала, голос её дрожал:
— Виктор, забери меня отсюда. Я больше не могу здесь оставаться.
— Что случилось? Кто тебя обидел?
— Мой дед, этот старый сухарь! Он требует, чтобы я рассталась с тобой. Запретил мне любое общение и хочет, чтобы я ходила на свидания с сыновьями каких-то шишек. И еще… он может снова стать министром обороны.
Виктор прищурился:
— Разве это не хорошая новость?
— Он только и думает о том, как тебя уничтожить! Он сказал отцу, что если получит пост, то первым же делом объявит тебе войну.
Старик совсем перегрелся? Решил пойти ва-банк? Виктор лихорадочно соображал, но вслух лишь успокаивал её, обещая вызволить. Белисария немного пришла в себя и нехотя положила трубку.
Виктор швырнул телефон секретарше и повернулся к Пшевучилю:
— Ты всё слышал?
Трудно было не услышать – динамик орал на всю комнату. — Как думаешь, есть шанс перетянуть Дональда Рамсфелда на нашу сторону?
Звучало как бред. Но Аугустин даже глазом не моргнул. — США – это США, власть – это власть, а семья Рамсфелд – это семья Рамсфелд. Для тех, кто взобрался на вершину пищевой цепочки, нет места жалости, как нет и ничего невозможного. Враги и друзья – это лишь вопрос цены и выгоды. В этом мире только одно правило: ты либо охотник, либо добыча. Он наверняка хочет подняться еще выше. Если мы поможем ему в этом, то станем соратниками.
Виктор до курил сигарету до самого фильтра и бросил её на землю. Даже на такой высоте он оставался экономным – ни за что не выбросит «Кэмел» за пару песо, пока остается хоть одна затяжка. Он усмехнулся.
— Знаешь, я очень люблю Белисарию… — он сделал паузу. — …Так же сильно, как акула любит кровь!
— Вытащи её оттуда. И передай господину Дональду Рамсфелду: сорок миллионов мексиканцев с Севера могут стать его опорой. Он ведь сейчас заведует иммиграцией? Стоит ему шевельнуть пальцем, и у него появятся сотни тысяч, а то и миллионы новых избирателей.
Пшевучиль кивнул. Телохранитель подогнал машину, секретарша распахнула дверцу. Виктор уже собирался сесть, но вдруг обернулся:
— Тебе не кажется, что порой я просто играю чувствами женщины?
Глава разведки на мгновение опешил от такого вопроса. — Для политического животного важно лишь умение пользоваться нижней половиной тела, а не забивать голову любовью. Любовь – штука дешевая и отнимает слишком много времени. Миссия мужчины – покорять моря и земли. Политика требует жертв. Разумеется, чужих жертв.
С этими словами окно машины поползло вверх. Аугустин Пшевучиль наклонился, подобрал окурок генерала и бросил его в вакуумный пакет, который подставил подчиненный. Вот это – профессионализм.
— У тебя есть любовь, Касперский? — Спросил Аугустин.
Подчиненный растерялся, в его глазах промелькнула тоска. Он кивнул:
— Конечно. Но она меня не любит. У неё тяжелая ситуация в семье: отец – игрок, мать болеет, младший братишка на руках. Она не хочет быть для меня обузой.
— Где она сейчас?
— В «Красной розе», номер восемьсот двенадцать.
— …
…