Глава 331: «ГИДРА!!»
Вильгельм Гудериан, в шлеме и с дымящейся сигаретой в зубах, въезжал в город на бронированном «Хаммере».
Как командир Пятого полка, он отвечал за усмирение этого региона. В его задачи входило строительство аэродрома, охрана железной дороги и обеспечение безопасности местных рудников, которые должны были немедленно возобновить добычу.
Здесь находилось третье по величине месторождение железа во всей Мексике – объект стратегической важности, в котором Виктор крайне нуждался.
По обеим сторонам улицы застыли горожане: скованные, напряженные и вконец измотанные. В глазах некоторых нет-нет да и проскальзывала тщательно скрываемая ненависть. Сжимая в руках букеты цветов, они безжизненно выкрикивали заученные приветствия.
А за их спинами…
Разрушенные дома, тела, погребенные под обломками, и запекшаяся на мостовой кровь.
Вся эта сцена казалась мрачной насмешкой в духе великого Дэвида Финчера.
Нахмурившись, Вильгельм Гудериан обратился к своему адъютанту:
— Если мы не развяжем войну, то через пять, десять, двадцать лет здешние люди будут видеть в нас исключительно оккупантов. Прямо как… в Восточной и Западной Германии.
Берлинская стена рухнула, убрав физическую преграду, но ментальная пропасть осталась. Различия в системе, в самом укладе жизни делали их чужаками друг для друга, и лишь спустя два десятилетия ГДР начала по-настоящему вливаться в единое целое.
Гудериан жестко добавил:
— Выволочь двести наркоторговцев, отрубить головы и развесить на каждой главной улице.
— Слушаюсь! — Гаркнул адъютант.
Вильгельм еще раз затянулся, обводя толпу тяжелым, хищным взглядом. Те, на ком он задерживался, чувствовали, как по спине пробегает ледяной холод. Сопровождающий офицер доложил:
— Впереди журналисты, командир. Они хотят взять у вас интервью.
— Пусть подходят.
Водитель увел «Хаммер» к обочине, чтобы не мешать движению колонны. Охранники грубо оттеснили мирных жителей, освобождая место. Будь на месте Гудериана Виктор, он, возможно, разыграл бы перед публикой небольшое представление, демонстрируя близость к народу. Но Вильгельм подобными вещами не увлекался.
К машине подошел мужчина с микрофоном:
— Здравствуйте, господин полковник. Поздравляем с захватом Торреона. Скажите, как это событие повлияет на общую стратегию Северной Армии?
— Мы продолжим оказывать максимальное давление на наркоторговцев и мятежников. Торреон – важнейший транспортный узел центрально-западного региона, и наше присутствие здесь… — Гудериан не успел договорить: из соседнего здания внезапно громыхнул взрыв!
— Берегись! — Телохранитель рванул командира на себя, прикрывая его и увлекая за борт бронемашины.
— Все в порядке, не дергайся, — Вильгельм похлопал бойца по плечу и осторожно выглянул. Из окон дома валил густой дым. Группа солдат уже врывалась внутрь, отовсюду доносилась беспорядочная стрельба.
Толпа внизу в панике бросилась врассыпку. Крики и давка превратили улицу в сущий хаос.
Минут через пять солдаты Северной Армии вытащили из здания двоих. Один из них был залит кровью и явно не жилец.
Подошедший лейтенант отдал честь:
— Командир, нападавших было пятеро. Собирались бросить бомбу, но, похоже, из-за ошибки при установке она сработала раньше времени. Трое подохли на месте, эти двое еще дышат.
Вильгельм Гудериан поднялся, поправил китель и подошел ближе. У раненого террориста изо рта шла кровавая пена, а один глаз… черт возьми, буквально вывалился из орбиты. Половина лица превратилась в кровавое месиво.
Второй мужчина, уцелевший, смотрел на Гудериана с неистовой яростью:
— Цепной пес тирана! Ты сдохнешь в муках! Юг уничтожит вас! Свобода наркотиков в конце концов охватит всю Мексику!
Свобода наркотиков?
Гудериан прищурился. — Мне не нравятся его глаза.
Лейтенант, мгновенно уловив суть, выхватил кинжал и, схватив пленника за голову, на глазах у оцепеневшего от ужаса человека с силой вогнал лезвие в глазницу. Резкий поворот кисти – и под истошный вопль глазное яблоко было вырвано. Наркоторговец повалился на землю, катаясь от боли и зажимая пустую глазницу руками.
— Командир, я могу выпотрошить всё из его черепной коробки, — глухо произнес офицер.
Гудериан оценил такую жестокость:
— Как тебя зовут, лейтенант?
Тот выпрямился, расправив плечи:
— Адольф Эйхман!
— Отличный парень. Назначаю тебя председателем комитета послевоенного восстановления Торреона. Помоги мне вычистить отсюда всех крыс, связанных с картелями.
— Будет сделано, командир!
Довольный Гудериан кивнул и указал на двоих террористов:
— Повесьте их прямо здесь.
Он уже собрался уходить, но обернулся и добавил, глядя на Эйхмана:
— И тех ублюдков, что подохли при взрыве, тоже вздерните на фонарях. Посмели прервать мою речь – значит, заслужили расстрел даже после смерти.
Да, Гудериан был крайне злопамятен.
Зная этот его крутой нрав, Зигмунд Лист из Первой дивизии морской пехоты и поставил его здесь: кто начнет мутить воду – того и в расход.
Жестокие удары Северной Армии окончательно ошеломили наркоторговцев.
В это время в штате Герреро, в городе Хуарес…
Наркоторговцы оборудовали свой командный пункт именно здесь, поближе к побережью. Видимо, рассчитывали, что если запахнет жареным, успеют сбежать по морю.
В здании школы, окруженном плотным кольцом охраны, царила суета. В просторном зале, где когда-то учились дети, теперь стояли столы с картами и макетами местности. Около десятка человек сосредоточенно обсуждали что-то, тыча пальцами в схемы – со стороны они выглядели как настоящие профессионалы.
Густаво, облаченный в длинную рясу с римским воротником, поглаживал бороду. Вид у него был изможденный. Как лидер Национальной богословской армии Сапаты, он в последнее время почти не спал. Гибель любовницы и внебрачного сына подкосила его. Опасаясь за остальных родственников, он через связи в ЦРУ отправил их в США, надеясь на защиту.
А сам? А сам он остался на передовой борьбы с Виктором.
Теперь его не называли просто лидером армии Сапаты – это было внутреннее именование. Для внешнего мира он был главнокомандующим Западной армии Южной Мексики. И сейчас этот главнокомандующий чувствовал себя совершенно беспомощным.
В конце концов, он был всего лишь священником. Что он смыслил в войне? Расстановка сил, оперативное управление – всё это было для него темным лесом. Он даже не решался произнести пафосную фразу о том, что преимущество на его стороне. Никакого проку от него не было.
— Господин Густаво, что вы об этом думаете? — Мощный голос прервал его раздумья.
Он вздрогнул и поднял растерянный взгляд на стоящего перед ним белого мужчину. — Да-да, конечно. Я доверяю вам, генерал Олсен.
Джеффри Олсен лишь вздохнул. Он был кадровым офицером штаба американских войск в звании бригадного генерала. США решили поддержать антивикторовский альянс и, разумеется, направили своих советников. Олсен, выпускник военного училища Вирджинии, имел за плечами огромный опыт участия в зарубежных операциях, включая вторжение в Панаму. Настоящий профи.
Именно поэтому его и прислали. Но он не был главным. Над ним стоял министр обороны Карл Вуоно, который, по слухам, до сих пор валялся в госпитале между жизнью и смертью.
— Тогда будем придерживаться этого плана, — распорядился Джеффри Олсен, обращаясь к адъютанту. Тот кивнул и поспешил отдавать приказы. Генерал бросил взгляд на Густаво – лицо того снова исказила скорбная гримаса, будто у него кто-то умер. Ах да, ведь и правда умер.
— Не волнуйтесь, Пентагон окажет вам максимальную поддержку. Оружие уже в пути, — попытался успокоить его Олсен, решив, что тот боится Северной Армии. — У Виктора не хватает людей – в этом его слабость. Как только линия фронта растянется, настанет время для нашего контрудара.
— Я верю вам. И верю в США, — закивал Густаво с вымученной улыбкой. Он помедлил и тихо спросил:
— Моя жена… она ведь будет в безопасности в Америке?
— Разумеется! Под защитой ЦРУ ей ничто не угрожает, — усмехнулся Джеффри Олсен.
Густаво немного расслабился, выдавив из себя подобие улыбки.
Внезапно послышались торопливые шаги. В комнату вбежал его зять, один из самых доверенных людей, неся в руках какую-то коробку. — Шурин…
Густаво почувствовал, как сердце екнуло. — Что… что это?
Лицо зятя было серым. Он не нашел слов и молча открыл коробку. Бригадный генерал Джеффри Олсен заглянул внутрь, и его глаза округлились от ужаса, а к горлу подкатила тошнота.
В коробке лежали десять отрубленных пальцев и два глазных яблока.
А рядом лежала записка: «Твоего сына больше нет. Виктор».
— А-а-а-а!! — Истошный крик Густаво перешел в рыдания. Это был его единственный сын, и теперь его нет… Кто сказал, что иностранцы не дорожат сыновьями? Посмотрите на него – он убивался так, как никто другой.
Он баюкал эту коробку в дрожащих руках, его глаза налились кровью. Внезапно он резко обернулся к Джеффри Олсену, схватил его за грудки и с силой прижал к столу!
Американские офицеры и наркоторговцы замерли в оцепенении.
— Эй! Ты что творишь?! А ну отпусти! — Закричал советник, указывая на него пальцем. Зять Густаво тоже бросился разнимать их. Это же их покровитель, нельзя его трогать!
Джеффри Олсен жестом приказал своим не вмешиваться и встретил взгляд Густаво:
— Мне… мне очень жаль.
— К черту! Какой прок от твоего «жаль»! Не надо было мне вам верить! У ЦРУ уже два директора подряд сдохли, какая к черту защита?! Тьфу!
— Выбирайте выражения, господин Густаво. Вы понимаете, что несете? Мы обязательно проведем расследование, но если вы еще раз позволите себе подобную дерзость, последствия вам известны.
Лицо Джеффри Олсена потемнело от гнева. Еще бы – когда тебе в лицо швыряют обвинения, да еще и напоминают о позорной гибели двух шефов ЦРУ, сдержаться трудно. Окружающие наконец оттащили Густаво, пытаясь его успокоить.
Олсен глубоко вздохнул, бросил взгляд на осевшего на пол Густаво и, помрачнев, взял со стола спутниковый телефон. Выйдя наружу, он набрал номер. После пары гудков на том конце ответили.
С трудом сдерживая раздражение, он выпалил:
— Как это понимать?! Почему сына Густаво убили? Эти идиоты из ЦРУ…
— Оставь жалобы, Джеффри. У нас беда… — голос в трубке грубо оборвал его.
Олсен вскинул бровь. — Что случилось?
— Прошлой ночью в Пентагоне и в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли прогремели взрывы. Трое погибших…
Дома тоже неспокойно?
— Кто это сделал?!
— Пока неясно, ФБР и ЦРУ роют землю, но зацепок нет. Если ничего не найдут, всё свалят на мексиканца Виктора. Но самое важное – ты знаешь, кто погиб? Один – вице-президент компании «Рейтеон», второй – заместитель директора в Пентагоне, а третий… это представитель техасского клана Кроун, родной сын нынешнего главы семьи!
В голове Джеффри Олсена всплыло словосочетание: «Англосаксонские финансовые группы – военно-промышленный комплекс».
Просто не повезло? Или их убили целенаправленно? Ну что ж, теперь начнется самое интересное!
— У тебя всё? Я чертовски занят. Проклятье! Господь точно отвернулся от Америки, иначе откуда столько дерьма сразу!
Бригадный генерал внезапно понял, что его проблемы – сущая мелочь. — Да… всё.
— Тогда отбой!
Слушая короткие гудки, Джеффри Олсен сжал телефон в руке. Ему почудилось, будто над североамериканским континентом поднимается гигантский вихрь, сметающий всё на своем пути. И солнце…
Солнце внезапно скрылось за тучами.
…
— Похоже, КГБ всё еще на что-то способен, — усмехнулся Виктор, выслушав доклад Аугустина Пшевучиля.
— Они заложили бомбу в тело одной секретарши, и потом…
— Эти проклятые русские совсем не умеют ценить женскую красоту.
Когда нужно – называют «товарищем», а когда нет – «проклятыми русскими»! В списке, который Аугустин Пшевучиль передал восточногерманскому КГБ, значились ответные меры против нескольких оборонных корпораций и англосаксонских финансовых групп.
Почему? Да потому что именно они были главной опорой наркоторговцев!
Санкции? Виктор не ограничивался словами. Физическое устранение – вот лучший вид санкций. Список включал покушения на топ-менеджмент «Боинга», «Рейтеона», «Нортроп Грумман», а также на руководителей ключевых департаментов.
Пусть дрожат от страха! Что вам дороже: ваши деньги или ваши жизни?
— Генерал, мы перехватили военные донесения испанцев. Девятого февраля авианосная группа во главе с «Принцем Астурийским» войдет в воды архипелага Ревилья-Хихедо. В то же время британский авианосец «Инвинсибл» прибудет с визитом в Гватемалу, а первого марта они планируют провести совместные учения в Тихом океане.
Аугустин Пшевучиль посерьезнел:
— Также есть сведения, что на эти учения приглашены представители южных картелей и некоторых стран Центральной Америки. Официальный повод – поддержание регионального баланса и обеспечение свободы торговли.
— Скорее уж свободы наркоторговли, — презрительно бросил Виктор. — Даже не решаются сказать прямо! Отправь им открытый ответ. Передай: если посмеют якшаться с наркоторговцами, мы их всех вместе на дно пустим. Пусть не ищут приключений на свою голову.
Одна страна третьего мира, другая – второго, и обе всё еще грезят о былом величии? Легкие авианосцы – это всего лишь суда для переброски сил. Два нищеброда пытаются играть в большую войну с дешевым снаряжением.
Европа сейчас тоже страдает от наркотиков, но эту заразу невозможно искоренить полностью. Некоторые депутаты там даже поговаривают, что вместо запретов лучше легализовать оборот, установить контроль и собирать налоги – мол, это поможет экономике. Заманчивое предложение, ничего не скажешь!
Сколько наркоманов во всей Европе? Больше шестидесяти миллионов! Сюда входят и те, кто сидит на аптечных препаратах: когда нет денег на чистый товар, идут к врачам за рецептами, потому что в некоторых лекарствах состав схож с наркотой.
Они не смеют открыто выступать против борьбы с наркотиками – это означало бы идти против мирового течения. Но и терять мексиканский пирог им не хочется. Добавьте сюда исторические обиды, и вот результат: они решили показать ему зубы.
Всё упирается в интересы.
— Передай эти сведения в штаб. Пусть Горацио Герберт Китченер со своими людьми разработает план. Как бить, куда бить и как уничтожить их наверняка – всё должно быть продумано.
— Раз уж они приперлись, мы, как гостеприимные хозяева, должны угостить их на славу. Ракет на всех хватит! — Виктор глянул на свой баланс очков системы – маловато, надо продолжать зачистку. Пусть головы летят с плеч!
Аугустин Пшевучиль кивнул и добавил:
— Генерал, я заметил, что в нашей разведке есть определенные пробелы. У меня есть идея.
— Излагай.
— Нам нужно создать новое подразделение. Оно не будет связано с нами напрямую. Его основная задача – по всему миру создавать подставные структуры: компании, религиозные секты, благотворительные фонды и прочее. Эти организации внедрятся в государственные аппараты и важные институты разных стран. Собранная ими информация будет стекаться в единый центр, а затем передаваться нам. Это сэкономит кучу денег, ведь многие агенты даже не будут подозревать, что работают на разведку.
Ничего себе! Какой же масштабный охват и сеть связей для этого нужны? Ведь порой случайно оброненная фраза – это уже ценнейшая информация. И к тому же это принесет немалую прибыль… Настоящая многоуровневая структура.
— Я предлагаю назвать эту организацию в честь суперзлодейского союза из комиксов «Марвел» – «Гидра».
«Гидра»?!
Виктор откинулся на спинку кресла, глядя на Аугустина:
— Ты что, фанат комиксов?
Тот смущенно хмыкнул:
— Почитываю на досуге.
— Идея хорошая. Но есть ли у тебя кандидаты на роль руководителей?
— Думаю, Генрих Луипольд из отдела зачистки отлично подойдет. И еще есть один лейтенант, Райнхард Тристан Ойген, очень перспективный. Считаю, они могут стать первыми главами «Гидры».
Виктор задумался, сцепив пальцы в замок и прищурившись:
— Они надежны?
— Их Верность не подлежит сомнению!
— Ладно, бери это на себя. — Он снова откинулся на спинку. — Я хочу слышать, чем дышит этот мир.
Аугустин Пшевучиль щелкнул каблуками и отдал честь:
— Победа будет за нами!
…
Остров Сокорро.
Голод! Невыносимый голод!
Силы сводного гарнизона – наркоторговцев и испанских солдат – были на исходе. Скажем прямо: те, кто еще мог держаться на ногах, начали переходить к крайним мерам.
— А-а-а-а!! — Из глубины пещеры донесся душераздирающий крик.
Бригадный генерал Руди Фернандес отчаянно сопротивлялся, пока семеро или восемь офицеров прижимали его к земле. Он дрожал, расширенными от ужаса глазами глядя на стоящего перед ним адъютанта Эмилио Мору.
— Что вы задумали?! Что вы делаете?! Я бригадный генерал! Я испанский дворянин!
Откуда только взялись силы – Фернандес брыкался и кричал, срываясь на плач. Он не хотел умирать, но в глазах своих офицеров он видел лишь первобытную жажду крови и вожделение.
Эмилио Мора шумно сглотнул. Его глаза тоже были налиты кровью, а голос стал хриплым и неузнаваемым:
— Генерал… от вас… так вкусно пахнет.
Да, именно так – слишком аппетитно для умирающих от голода людей.
Руди Фернандес содрогнулся всем телом, глядя на них с нескрываемым ужасом. — Вы…
Он не успел договорить. Один из офицеров, не в силах больше ждать, вогнал нож ему прямо в горло. Кровь брызнула фонтаном. Руди Фернандес дернулся пару раз и затих. Мертв.
Только Эмилио Мора собрался что-то сказать, как снаружи послышались торопливые шаги. В пещеру влетел солдат, так и сияя от радости:
— Сэр! Сэр! Испанское судно снабжения прибыло!
Его голос оборвался, когда он увидел тело генерала.
— Сэр… это… — остальные офицеры замерли в замешательстве.
Они не знали, радоваться им сейчас или плакать. Проклятые идиоты из флота! Не могли приплыть пораньше? Поспеши вы хоть на пять минут, нам не пришлось бы идти на это!
Эмилио Мора медленно повернул голову к вошедшему солдату. Все остальные тоже уставились на него – в их глазах зажегся холодный, недобрый огонек. Солдат инстинктивно попятился, собираясь бежать.
Раздался выстрел. Пуля попала ему точно в голову. Он рухнул в лужу крови, тело еще несколько раз содрогнулось в конвульсиях.
Эмилио Мора подошел, поднял окровавленный кинжал и вложил его в руку убитого солдата, крепко сжав его пальцы на рукояти:
— Будь добр, умри первым.
Глаза солдата остекленели. Голова безжизненно мотнулась в сторону.
— Сэр Руди Фернандес убит подосланным убийцей!! — Завопил Эмилио Мора, мгновенно изобразив безутешное горе.
Окружающие офицеры впали в ступор от такой актерской игры. Да уж… Похоже, здесь не было ни одного приличного человека.
…