Глава 326: «КГБ на аутсорсе!»
Испанский кабинет министров принял решение о помощи, но на все сборы и переброску требовалось не меньше десяти дней. Их «Принсипе де Астуриас», хоть и гордо именовался авианосцем, на деле больше походил на транспортное судно с вертолетной площадкой. Гордое название скрывало суть, напоминавшую легкие японские авианосцы времен Второй мировой. Это как если ваш сын получил за экзамен двойку, а учитель, чтобы не называть его дураком, говорит: «У мальчика большой потенциал». Испания в ее нынешнем состоянии едва ли могла позволить себе полноценный авианосец; им бы со своими внутренними проблемами разобраться.
Для тех, кто остался на Сокорро, настали черные дни. Корабли были уничтожены, и хотя солдатам удалось спасти часть провизии и медикаментов из воды, на всех этого катастрофически не хватало. Кто-то предложил бросить пленных.
Эмилио Мора молчал. Наконец он спросил:
— Что думаете?
Офицеры переглянулись.
— Господь позаботится о них. Аминь, — выдал какой-то майор с постной миной. Его лицо осунулось от голода и жажды, он стал тощим, как японский военнопленный в Сибири. Впрочем, даже советские лагеря порой казались раем по сравнению с этим адом.
— Генерал, ваше мнение? — Мора повернулся к Руди Фернандесу. Тот номинально всё еще командовал, хотя в бою проявил себя хуже некуда. Офицеры смотрели на него с нескрываемым презрением, и только Эмилио Мора еще сохранял остатки уважения.
Бригадный генерал закивал, его голос охрип:
— Решайте сами. Кстати, есть что-нибудь поесть?
— Генерал! Вы уже съели три галеты! — Не выдержал один из офицеров. Руди тут же втянул голову в плечи, глядя на него жалобными глазами.
Мора не выдержал, достал из кармана последнюю галету и протянул ему:
— Генерал, еды почти не осталось. Пожалуйста… потерпите.
Тот, сглотнув слюну, жадно схватил еду и запихнул в рот. По-настоящему голодный человек готов съесть что угодно.
— Почему до сих пор нет снабжения?
— Мадрид пытается договориться с США или странами Центральной Америки о воздушном коридоре, но путь лежит через Канаду, и там колеблются. Переговоры затягиваются.
— Пока они договорятся, мы тут передохнем с голоду! — Мора в сердцах ударил кулаком по столу. Не пить же мочу, в самом деле. Без воды она становится невыносимо горькой.
В этот момент в пещеру вбежал солдат:
— Сэр, снаружи… там сбросили груз!
— Это наши! — Вскричал майор и бросился к выходу. Мора тоже оживился:
— Идемте, посмотрим.
Толпа высыпала на берег. Оголодавшие солдаты уже окружили большой контейнер.
— Где еда? Где вода? Проклятье, что это за хлам? Это можно есть?!
— Воды! Нам нужна вода! — Кричали люди, теряя остатки самообладания.
— Черт возьми, это книги! Мексиканцы подбросили нам макулатуру вместо еды! — Выругался майор, подбежавший первым. — Они просто издеваются над нами!
Мора взял один экземпляр. На обложке значилось: «Обоснование того, что испанцы – нация травоядных».
Травоядные? Мать вашу! Это что, отсылка к Мутагути? Офицеры вокруг сыпали проклятиями, поминая всех предков Виктора до восемнадцатого колена.
Эмилио Мора облизал пересохшие губы. Он видел, как в глазах солдат и наркоторговцев гаснет последний свет. Они походили на живых мертвецов. Почти каждый понимал: конец близок.
— Я хочу домой!
Внезапно один из рядовых вскочил и зарыдал. Нервы у него сдали. Он с криком бросился к океану:
— Домой! Я не хочу умирать! Родители ждут меня! Я хочу домой!
На глазах у всех он зашел в воду, и первая же волна накрыла его, унося в пучину.
— Сдаемся! Мы сдаемся! Мы не хотим больше воевать, мы хотим домой!
— С меня хватит! Сдаемся! — Подхватили другие.
Настроение толпы менялось на глазах. Солдаты медленно поворачивались к офицерам, и их глаза наливались кровью. Эмилио Мора похолодел. Дело пахло керосином.
…
— Быстрее, быстрее, шевелитесь!
На востоке Мексики, в штате Кинтана-Роо, на тайном причале Итан Хант лениво потягивал сигарету. Его подручные прикрикивали на грузчиков и наркоторговцев, таскавших тяжелые тюки. А у самого края пирса покачивалась на волнах… подводная лодка проекта 613!
Да, старая советская посудина. Испанцы надеялись, что антивикторовский альянс поможет снабжением их гарнизону на островах. Они были готовы платить и намекнули, что весь наркотрафик в Испании может перейти под контроль Североамериканской Наркотической Ассоциации. Пабло Эскобар, давно мечтавший о европейском рынке, пришел в восторг. Он пытался отправить груз самолетами – их сбили ракетами. Суда тоже не могли прорваться сквозь патрули. Оставался единственный путь – под водой.
Лодку арендовали у Картеля Медельин, а командовать операцией поручили Итану Ханту. Цена вопроса была невелика – оружейные барыги охотно тащили советское наследие куда угодно, лишь бы платили.
Итан смотрел на море, погруженный в свои думы. Его беспокоило то, с каким размахом колумбийцы сорят деньгами: Картели Медельин и Кали уже подготовили целую армию в семьдесят тысяч человек! Их тренировали отставные офицеры из СССР и Европы. Снабжение шло сплошным потоком, преступность в Центральной и Южной Америке зашкаливала. В Гондурасе, Гватемале и на Гаити правительства вот-вот могли пасть под натиском наркокартелей.
Латинская Америка превратилась в одну большую арену, где жизнь не стоила и ломаного гроша. Раньше, если ты не лез в дела банд, тебя не трогали. Теперь всё изменилось. На днях похитили внучку главы службы безопасности Гондураса, потребовав двадцать миллионов выкупа. Деньги получили, а на следующее утро труп девочки нашли в свинарнике на окраине столицы.
Мир сошел с ума! Виктор, босс, давай уже, развивайся быстрее, сметай их всех! Люди ждут твою «армию освобождения». А главное – если ты не вытащишь меня отсюда, я скоро «замуж» выйду!
После гибели его бывшей пассии, Черной Вдовы Бланко, Итану ради дела пришлось охмурить сестру Пабло Эскобара. И неважно, что у нее был муж – та была в восторге от Итана и вовсю тащила его в семью. Ну что за жизнь!
— Босс, ваша дама на проводе, — телохранитель протянул ему трубку. Этот громила был приставлен к нему сестрицей Пабло, чтобы Итан не вздумал гульнуть на стороне.
Хант выдавил дежурную улыбку:
— Привет, дорогая…
— Дорогой… целую, муа-муа! — Раздался из трубки приторный голос. Представьте себе женщину весом под девяносто килограммов, которая пытается сюсюкать. Только профессионализм Итана удерживал его от того, чтобы его не вывернуло.
— Целую, родная. Соскучилась?
— Конечно. Скучаю по твоей удали.
Итан привычно отпустил пару сальных шуточек.
— Ладно, Бринна, дай мне поговорить с ним, — раздался в трубке густой бас Пабло. Женщина недовольно фыркнула, но передала телефон брату.
— Виктор…
— Босс! — Поправил его Итан.
— Зови меня братом, ты теперь мужчина Бринны, имеешь право.
— Брат…
Пабло удовлетворенно хмыкнул:
— Раз ты теперь мой зять, я тебя не обижу. Есть дело. Справишься – станешь верхушкой Медельина.
Итан сжал кулак, в глазах вспыхнул азарт. Хоть он и числился спецпосланником картелей, реальной власти у него не было – так, марионетка. Чтобы расти в чинах как агенту, ему нужны были ценные сведения. А он был суперменом, а не вибратором на батарейках!
— Слушаю вас! — Подавив волнение, произнес он.
— Я хочу, чтобы ты стал кротом в Северной Армии. Что скажешь?
— Брат! — Возмущенно вскрикнула Бринна на том конце, но Пабло осадил ее взглядом, и та замолчала.
Двойной агент?! Что за чертовщина? Неужели так можно?
Итан лихорадочно соображал:
— Нет проблем, брат Пабло. Я сделаю это, даже если придется рискнуть жизнью. Но есть одно «но»… Я ведь любитель, в разведке ничего не смыслю. Если я ошибусь и подставлю картель, я себе этого не прощу. Прошу тебя, пришли профессионала, чтобы он меня подучил. Я быстро схватываю.
Вот он, идеальный шаблон «отказа». Скажи ты сразу: «Шеф, я не справлюсь», – и босс решит, что ты просто отлыниваешь. А так – ты вроде и горишь желанием, но печешься о деле. Пабло помолчал, и тон его смягчился.
— Не волнуйся, тебе не придется быть шпионом на передовой. Там будут другие люди. Ты будешь отвечать за сбор их данных и передачу мне. Ты будешь их единственным связным!
Центр перевалки мусора? Сердце Итана радостно забилось. Это же значит, что через него потечет вся самая секретная информация!
— В Северную Армию… трудно внедриться.
Пабло нетерпеливо бросил:
— Об этом не беспокойся. Виктор разом набирает восемьдесят тысяч новобранцев, засунуть туда своих людей мы сможем. К тому же… человеческая душа потемки. Каким бы обаятельным ни был Виктор, доллары с портретами мертвых президентов куда привлекательнее. Он может ручаться только за тех, кто предан ему лично.
Так вот что задумал Пабло…
— Понял! Я в деле! — Решительно ответил Итан. — Я вас не подведу.
— Хорошо. Я пришлю тебе список имен. Работай.
Повесив трубку, Итан посмотрел на море и довольно улыбнулся. Ну, Пабло, я тебе покажу, что значит «пригреть змею на груди».
— Босс, всё погрузили, — подбежал помощник. — Выходим?
— Не спеши. Выйдем завтра.
— Но… у испанцев на острове еда закончилась.
— Они тебе что, родственники? — Итан недовольно махнул рукой. — Посмотри на время. Пусть парни сначала сами поедят-попьют как следует. Завтра отправим, не передохнут они за ночь. Объяви ребятам: сегодня бордель за мой счет!
Помощник хотел было возразить, но, встретившись с Итаном взглядом, покорно кивнул. Вскоре все наркоторговцы и рабочие, забыв о ворчании, радостно потянулись к выходу, предвкушая бурную ночь. Проходя мимо мусорного бака, Итан выбросил в него пустую пачку из-под сигарет и, засунув руки в карманы, ушел. На причале остались только патрульные.
Вскоре въехал мусоровоз. Рабочие привычно закинули мешки в кузов и укатили, перекинувшись парой слов со знакомыми охранниками. На станции обработки мусора кучу сразу окружили люди в масках. Спустя пару минут пачка Итана была найдена и доставлена в кабинет начальника станции. Тот расшифровал цифровую последовательность по кодовой книге, и через час донесение легло на стол Аугустина Пшевучиля, главы внешней разведки. Сверив данные, он положил бумагу перед губернатором.
Вот она, эффективность нынешней разведки! Виктор не жалел денег на информацию.
— Подводная лодка с грузом идет на Сокорро? — Виктор вскинул бровь, оставаясь совершенно спокойным. — Пусть везут. Когда испанцы сядут обедать, мы пришлем им десерт в виде бомб. Не стоит из-за этого волноваться.
Эх, флота всё-таки не хватает! Вот построим свой – и тогда держитесь, сукины дети.
Аугустин Пшевучиль кивнул:
— Генерал, есть еще кое-что.
— Говори.
— У разведки… кончаются деньги, — Аугустин замялся.
Виктор замер и посмотрел на него:
— Это пятый месяц, и вы уже сожгли девятьсот миллионов долларов…
— Генерал, у нас есть результаты! Сейчас в штате шестьсот семьдесят восемь сотрудников, двести двадцать три агента на передовой и более четырех с половиной тысяч наемных информаторов. Это дорогое удовольствие, но мы всё еще сильно отстаем от ЦРУ и ФБР, у которых по всему миру больше ста тысяч человек. Если мы хотим побеждать в информационных войнах, экономить нельзя. Это залог нашего будущего.
Виктор улыбнулся:
— Не нервничай. Я знаю, что вы работаете на износ, и готов вкладываться в разведку. Но у меня есть идея. Почему бы нам не связаться с представительствами КГБ в Европе и Северной Америке? Наймите их как внешних подрядчиков, а после распада Союза попробуем поглотить их целиком.
Пшевучиль нахмурился:
— Но… они согласятся?
— Как у советских отношения с американцами?
— Паршивые.
— А у нас с американцами?
— Тоже не сахар.
Виктор развел руками:
— Ну вот и всё. Мы же не просим их предавать родину, мы просто даем им работу, чтобы прокормить семьи. Сотрудники КГБ скоро начнут пухнуть с голоду.
— С голоду? Неужели всё так плохо? — Удивился Аугустин. Он припомнил слухи о проблемах в СССР: огромная пропасть между богатыми и бедными, на Балтийском флоте месяцами не платили зарплату, и дошло до того, что офицеры украли и продали корабельный радар в какую-то африканскую страну.
— Теперь приоритет разведки – работа по Союзу. Нам нужны их оперативники, ученые, инженеры. Берите всех, кто может быть полезен, и не бойтесь тратить деньги.
Виктор поднялся и ободряюще похлопал Пшевучиля по плечу:
— Трудись. У Джейсона и так дел невпроворот, в будущем ты вполне можешь возглавить Международный отдел новостей Мексики. Неужели тебе не хочется добавить звезд на погоны?
Это прозвучало как намек второму сыну: «Старший занемог, старайся лучше». У Пшевучиля, даже если он и не был карьеристом, от этих слов сладко заныло под ложечкой. Лицо его покраснело, он вытянулся в струнку:
— Хай! Верность!!
— Победа!!
Генерал удовлетворенно кивнул.
…