Глава 301: «Хотите мои богатства? Спасите меня!»
— Уважаемые телезрители, с вами корреспондент Мексиканского новостного агентства, мы ведем прямой репортаж с передовой.
Перед объективом камеры стояла эффектная блондинка с микрофоном в руках. — Вчера силы Северной Армии нанесли сокрушительный удар по наркоторговцам. В приюте Гвадалахары был взят живым Эль Менчо – главарь «Халиско – новое поколение»!
— Это первый лидер картеля, захваченный живым с момента начала операции «План по возвращению Севера».
— Г-р-р-а-а!!
Пока журналистка с серьезным видом зачитывала сводку, в кадр ворвался здоровяк с флагом, чье лицо было сплошь покрыто татуировками-символами.
Он указывал пальцем на свою щеку и неистово выкрикивал:
— Смерть наркоторговцам! Защитим Мексику! Защитим Виктора!!
— Привет, Виктор!
Журналистка лишь беспомощно улыбнулась, но тоже издала одобрительный возглас.
Этот парень с флагом принадлежал к новой организации, в которую входили комиссованные по ранению солдаты Северной Армии, прогрессивная молодежь и немало представителей интеллигенции.
Они называли себя: «Мексика Нового Времени».
Организация была весьма любопытной. Первым пунктом в их уставе значилось: «Верность Виктору», а сам губернатор Виктор официально признавался ими единственным спасителем Мексики.
Это было прописано черным по белому в их программных документах.
В народе их прозвали «партией Виктора» или «северянами». В уличных потасовках с южными группировками они почти всегда выходили победителями.
К тому же, благодаря обилию ветеранов в своих рядах, они поддерживали отличные отношения с военными.
Прибавьте к этому их жесткий, «ястребиный» стиль действий – и станет понятно, почему их численность росла как на дрожжах, перевалив, по слухам, за три тысячи человек.
Обыватели предпочитали с ними не связываться.
Одной из главных своих задач они считали добровольное патрулирование улиц в поисках тех, кто проявляет неуважение к Виктору.
Нарушителей без лишних разговоров доставляли в полицейский участок. Чем-то это напоминало… штурмовые отряды времен Второй мировой??
Поговаривали также, что за этой организацией стоит Касаре Гонсалес – близкий соратник Виктора и один из создателей Северной Армии.
Как только здоровяк с флагом скрылся из вида, журналистка, проявив завидную профессиональную выучку, мгновенно вернулась к репортажу:
— Прямо сейчас мы находимся на улицах Тепика, столицы штата Наярит. За моей спиной собрались толпы людей, узнавших о событии. По предварительным оценкам, здесь более трехсот тысяч человек!
— Все они ждут, когда в город привезут наркоторговца Эль Менчо для свершения правосудия!
Внезапно в толпе пронесся гул, и люди начали неистово проталкиваться вперед. Лишь благодаря огромному количеству полицейских и солдат, поддерживающих порядок, удалось избежать массовой давки.
— Быстрее, быстрее! Эль Менчо въезжает в город!
Трансляция шла в прямом эфире.
Тихуана, Эль-Сийо, Мехикали, Кулиакан, остров Гуадалупе – десятки миллионов людей в сотнях городов шести штатов одновременно прильнули к экранам!
Мехикали. Столовая 223-го полка Национальной гвардии.
Сантос, облаченный в военную форму с погонами рядового, сидел, нахмурив брови.
Они прибыли сюда на стажировку как лучшие курсанты военного училища Виктора с острова Гуадалупе.
— Мне постоянно кажется, будто все вокруг со мной нарочито вежливы, — обратился он к своему другу детства Кампосту, который в этот момент увлеченно сражался с куриной ножкой. Тот замер и переспросил:
— А разве это плохо?
— Конечно!
— Я не хочу быть исключением. Я пошел в училище, чтобы спасать Мексику, и такое отношение мне неприятно. Но я никак не пойму, в чем причина, — угрюмо пробормотал Сантос.
Кампост посмотрел на него, помедлил, опасливо огляделся по сторонам и прошептал:
— Ты не забыл, кто твой крестный отец?
Сантос замер.
— Тебя крестил сам генерал. О таком родстве многие могут только мечтать.
В католической традиции отношения крестного и крестника – это не просто слова, а особые духовные узы отца и сына. Раз установившись, эта связь не может быть расторгнута, даже если крестного не станет.
Это означало, что если, к примеру, Виктор действительно погибнет, Сантос теоретически мог даже претендовать на наследство!
Политика сама по себе является продуктом преемственности.
И пусть шансы на подобный исход были ничтожны, сама такая возможность в корне меняла его статус.
Кампост понимал чувства друга. Молодые люди горды и не хотят, чтобы их воспринимали лишь как чьих-то протеже.
Он откусил кусок курицы и добавил:
— Вообще-то есть способ. Тебе просто нужно показывать лучшие результаты в учебе и на тренировках. Уверен, тогда все начнут уважать тебя по-настоящему. Лучший способ избавиться от ярлыка «блатного» – это доказать собственную силу!
Сантос задумался и, решив, что план хорош, с улыбкой хлопнул Кампоста по плечу:
— А ты прав. Голова у тебя всегда лучше варила. Когда я стану генералом, сделаю тебя своим главным советником.
— Иди ты! Если ты станешь генералом, то я – маршалом!
Пока они шутили, по телевизору раздался неистовый рев толпы. Друзья подняли головы и увидели кадры, снятые с высоты птичьего полета.
Это была съемка с вертолета.
Внизу колыхалось море людей, развевались флаги – казалось, на улицы вышел весь Тепик.
Камера приблизилась.
Через городские ворота въехал конвой из тяжеловооруженных машин, в центре которого… стояла специально сконструированная клетка?
В ней, туго стянутый веревками, сидел жалкий, оборванный Эль Менчо.
В руках Виктора у наркоторговцев не было достоинства. Пресловутые «права человека» распространялись на людей, а не на этих выродков.
Шлеп~
С обочины прилетело яйцо, угодив Эль Менчо прямо в лицо.
Он свирепо вскинул голову, озираясь по сторонам, и, вскочив на ноги, начал выкрикивать проклятия. Выражение его лица было таким, словно он готов был сожрать каждого в этой толпе!
Люди на мгновение отпрянули, но тут же в клетку полетел град яиц.
Вскоре он был весь покрыт липким желтком!
Вокруг конвоя было не протолкнуться. Полицейские с трудом расчищали дорогу, всерьез опасаясь, что Эль Менчо забьют до смерти прямо здесь.
В Мексике он был печально известен своей привычкой записывать казни на видео и транслировать их. Одно его имя заставляло многих дрожать от ужаса.
Колонна направилась к мэрии Тепика.
Там его ждал суд!
Дыхание Эль Менчо было прерывистым. Яичный белок стекал по лицу, попадая в рот и отдавая горечью.
Он до боли сжал кулаки.
Нет!
Нельзя просто сидеть и ждать конца.
Он не хотел умирать.
На его банковских счетах лежало много, очень много, невероятно много денег!
Какая ирония – умереть, оставив все это богатство. Он все еще хотел управлять своей наркоимперией!
Ему нравилось смотреть, как мучаются другие, но он вовсе не горел желанием сам стать жертвой истязаний.
Зная характер этого ублюдка Виктора, тот его точно прикончит!
Он не мог умереть! У него было столько планов, он был еще так молод!
Когда колонна свернула за угол и показалось здание мэрии, он заметил у дороги множество репортеров, ведущих репортажи.
Он понял: это его единственный шанс.
Вж-жих!
Он резко вскочил, натянув цепи, и этот шум мгновенно приковал к нему взгляды всех присутствующих.
— Я не хочу умирать! Миллиард! Кто вытащит меня отсюда – получит миллиард долларов!! Любой человек, любая организация! Кто спасет меня – получит все эти деньги!!
Голос Эль Менчо, полный отчаяния, разнесся по округе.
Миллиард?! Долларов?!
Восемнадцать с половиной миллиардов песо?!
В толпе воцарилась странная, мимолетная тишина. Все в изумлении уставились на него.
Даже на лицах родственников его жертв, стоявших внизу, проступила… алчность!
В столовой 223-го полка тоже стало необычайно тихо.
Сантос физически ощущал тяжелое дыхание стоящих за спиной сослуживцев.
— Он правда может дать миллиард долларов?
Кампост посмотрел на него: — «Халиско – новое поколение» контролирует наркотрафик в нескольких штатах. Должно быть… нет, точно может. Иначе зачем столько людей идет в наркоторговцы.
На лице Сантоса отразилась тревога. Дела принимали скверный оборот – наверняка у многих теперь появятся опасные мысли.
Директор ЦРУ Ричард Джеймс Керр, сидевший в своем кабинете, не отрывал взгляда от экрана. В какой-то момент он не заметил, как переломил в руках сигару.
В его глазах вспыхнула звериная жадность!
Губы задрожали. Миллиард долларов.
Если бы он сумел отхватить хотя бы часть этой суммы, то после выхода на пенсию обеспечил бы себе жизнь богатейшего человека. А если раздать эти деньги подчиненным…
Возможно, свергнуть Буша-старшего завтра было бы сложновато, но целая орава людей точно из кожи вон вылезла бы, придумывая план.
Деньги, деньги, деньги!
В здании имени Джона Эдгара Гувера нынешний глава ФБР Флойд Кларк повернулся к своему старшему помощнику Пирсону:
— Мы можем заполучить Эль Менчо?
Пирсон понял: шеф загорелся идеей.
Да и кто бы не загорелся? Миллиард долларов. Бедняки, возможно, даже не осознают масштаб этой цифры, для них это просто абстрактный набор нулей.
Но скажем так…
С миллиардом долларов в кармане банки будут называть тебя папочкой, а в любой точке мира тебя будут принимать как самого почетного гостя.
— Виктор вряд ли его отпустит.
Флойд Кларк нахмурился, не желая сдаваться:
— Неужели он не окажет нам такую услугу, учитывая наши прекрасные отношения?
Пирсон горько усмехнулся. Услуга?
Если человек хочет проявить уважение – это услуга. А если нет – это просто сотрясание воздуха.
Пирсон постарался высказаться как можно мягче:
— Зная характер Виктора… наркоторговцы для него – это та черта, которую нельзя переступать.
— Ради миллиарда долларов любую черту можно подвинуть.
Пирсон обеспокоенно вскинул бровь и опустил голову.
— Свяжись с Виктором. Скажи, что мы хотим, чтобы Эль Менчо передали нам. Мы обеспечим ему пожизненное заключение.
В конечном итоге, ослепленный блеском золота, Флойд Кларк сделал свой выбор.
Пирсон лишь вздохнул про себя. После такого отношения ФБР и Виктора вряд ли останутся столь же теплыми.
В их «медовом месяце» вот-вот должна была появиться трещина.
Но он был всего лишь подчиненным. Раз начальник приказал, оставалось только подчиниться. Он кивнул:
— Я лично позвоню ему и поговорю.
Флойд Кларк слегка кивнул в ответ и прищурился, погрузившись в свои мысли.
Испанская разведка…
Британская Секретная разведывательная служба…
Индийское Разведывательное управление…
Официальные структуры, террористические организации, затаившиеся в джунглях и богом забытых местах, – все они пришли в движение ради этого миллиарда.
Конвоем, перевозившим Эль Менчо, командовал Людвиг Бек, командир роты шестнадцатого полка. В конце концов, именно его люди совершили захват, и командование решило дать им возможность искупаться в лучах славы.
Бек спокойно сидел в джипе, но, услышав вопли Эль Менчо, пришел в ярость!
Твою ж мать!
Ты можешь хоть на минуту заткнуться?!
Он выскочил из машины с железным прутом в руках и на глазах у миллионов телезрителей запрыгнул в грузовик. Ротный распахнул клетку и принялся с неистовой силой колотить Эль Менчо по ногам!
!!
Эта сцена повергла всех в шок.
Ты так издеваешься над пленным и даже не пытаешься это скрыть?
На глазах у такого количества людей.
Не боишься опорочить имя Северной Армии?
Эль Менчо завыл от боли, припал к прутьям клетки, протягивая руку и моля о помощи.
Кто-то из толпы попытался было подойти ближе, но солдаты Северной Армии грубо оттеснили их.
Когда колонна въехала во двор мэрии, тяжеловооруженная рота охраны перекрыла ворота, не подпуская никого близко.
Однако внутри находились репортеры, готовые вести трансляцию в любую секунду.
Меры безопасности были беспрецедентными – всё ради того, чтобы предотвратить возможное покушение.
В самой мэрии тоже было полно народу. Все смотрели на пленника волками. Впереди всех стоял Виктор.
Он взглянул на Людвига Бека, с чьего железного прута капала кровь, и с улыбкой произнес:
— Капитан Бек, не поможете мне вытащить его оттуда?
— Слушаюсь, генерал!
Молодой офицер, впервые увидев Виктора вблизи, явно разволновался. Он взял у подчиненного ключи и отпер собачью цепь на шее Эль Менчо.
Это действительно была собачья цепь.
Ее сняли с одной из служебных овчарок, и от нее все еще шел характерный запах.
Людвиг Бек схватил пленника за волосы и буквально стащил его с машины.
Эль Менчо попытался встать, но Бек силой прижал его к земле.
— Я лидер «Халиско – новое поколение», я требую уважения!! — Во всю глотку заорал тот.
Главным образом…
Он не хотел ударить в грязь лицом перед Виктором. Ведь он часто хвастался, что в Мексике есть только два героя – Виктор и он сам!
Ему не хотелось терять достоинство великого преступника перед лицом своего «соперника».
Услышав просьбу Эль Менчо, Виктор лишь рассмеялся.
— Я слышал, ты не раз заявлял, что мы с тобой – настоящие родственные души. И еще, говорят, ты очень любишь пускать в ход пепельницы?
— Мы с тобой одинаковые! — Закричал Эль Менчо. — Мы оба вышли из нищеты, мы оба восстали против несправедливости этого мира! Мы одной крови! Отпусти меня, Виктор, я дам тебе все, что пожелаешь. Хочешь знать, кто на самом деле спонсирует наркобизнес?
— Хочешь знать, у скольких людей есть доли в империи наркотиков?
— Хочешь знать, сколько солдат твоей Северной Армии все еще сидит на игле?!
— У меня есть ответы на все вопросы!
При словах о наркотиках в армии лица начальника штаба Горацио Герберта Китченера и остальных офицеров резко переменились. Это была серьезная проблема. Они опасливо покосились на генерала.
Однако лицо Виктора оставалось невозмутимым. Он смотрел на врага сверху вниз.
— Ты хоть понимаешь, что сейчас ты похож на побитую собаку?
Эль Менчо изменился в лице, а Виктор продолжал:
— Какое ты ничтожество… И ты еще смеешь сравнивать себя со мной?
— Виктор!!
— Уведите его. И объявите: восьмого января тысяча девятьсот девяносто первого года Эль Менчо будет предан лютой казни. Я придумал для него казнь муравьями. Тебя с ног до головы обмажут медом и отдадут на съедение африканским муравьям-кочевникам. А чтобы ты не потерял сознание, тебе вколют адреналин. Будешь медленно наблюдать, как тебя пожирают заживо!
Услышав это, Эль Менчо словно обезумел. Неизвестно откуда взяв силы, он рванулся к Виктору, но Людвиг Бек мертвой хваткой вцепился ему в шею и, стиснув зубы, нанес сокрушительный удар по голове.
Лицо пленника превратилось в кровавое месиво.
Двое солдат Северной Армии схватили Эль Менчо за ноги и поволокли прочь. Его ногти скребли по полу, оставляя длинный кровавый след.
— Виктор, ты сдохнешь в муках!! Ты попадешь в ад, слышишь, в ад!!
Виктор с мрачным видом достал из пачки дешевый «Camel», прикурил и, повернувшись к Людвигу Беку, похлопал его по плечу, поправив воротник:
— Отличная работа. Я не забуду твоих заслуг. А теперь для тебя есть задание.
— Жду ваших приказаний, генерал! — Восторженно отозвался молодой капитан.
Если генерал меня запомнил – богатство и почет обеспечены!
Как минимум должность командира батальона уже в кармане.
— Собери всех захваченных родственников Эль Менчо и прикончи их у него на глазах, одного за другим. Пусть смотрит во все глаза.
— Слушаюсь, генерал!
Людвиг Бек зашагал прочь, и сама его походка так и веяла жаждой крови.
Виктор затянулся, выпустил дым и обвел тяжелым взглядом собравшихся высших офицеров:
— Я слышал, в некоторых частях солдаты продолжают употреблять наркотики.
Кеннеди дернулся, хотел было что-то вставить, но, встретившись взглядом с Виктором, лишь беззвучно открыл и закрыл рот. Как четырехзвездный генерал и высший командир после самого Виктора, в случае неудачи он первым пойдет под раздачу!
Для поддержания боеспособности армии частенько проворачивались дела, которые не принято афишировать.
Во времена Второй мировой вермахт этого недомерка Гитлера… разве они не сидели поголовно на химии? Сам фюрер был законченным наркоманом, а с «помощью» некоего доктора вся армия «летала» на первитине. Ах да, этого доктора звали Морель, и он вообще-то был венерологом.
А японцы и вовсе изобрели так называемые «пилюли божественного воина». Император благословил их: съел такую – и можешь не спать несколько суток, пробегая по сто километров в день.
Надо признать, в определенной степени это действительно повышало боеспособность!
Но…
Северная Армия – это армия народа, ведущего войну с наркотиками. И вы занимаетесь этой дрянью?
Вы что, хотите, чтобы Виктор окончательно потерял лицо?
— Я даю время на внутреннюю проверку. Тех, кто употребляет – лишить званий и отправить в тюрьму на каторжные работы. Через месяц в части прибудут «Тринадцать телохранителей». Если я обнаружу, что кто-то все еще колется – расстреляю на месте!
— Господа, любая великая организация начинает разлагаться изнутри. Я не хочу, чтобы через сто лет, когда нас с вами не будет, всё, ради чего мы проливали пот и кровь, пошло прахом!
Виктор был в ярости:
— Если я узнаю, что вы сами балуетесь этой дрянью, я засуну ваши головы вам же в задницы!
С этими словами он с почерневшим лицом зашагал в командный пункт.
Как только он ушел, Кеннеди вышел вперед и сурово произнес:
— Вы всё слышали? Передайте в войска: кто не может справиться – пусть увольняется. Если я кого-то поймаю… я его, блядь, собственными руками придушу!
Горацио Герберт Китченер и остальные переглянулись и мгновенно вытянулись во фрунт:
— Слушаюсь, сэр!
…
Весть о награде в «миллиард долларов», обещанной Эль Менчо, разлеталась как лесной пожар!
Да, Виктор, ты крутой боец!
Признаю, твои люди – настоящие асы.
Но нам деньги дороже жизни!
Некоторые частные военные компании уже начали действовать, засылая своих людей в Мексику.
В воздухе отчетливо запахло грозой.
Виктор с мрачным видом повесил трубку. Это был уже седьмой звонок…
Последними звонили из так называемого «Гаагского трибунала». Они требовали экстрадиции Эль Менчо для суда и настаивали на содействии!
Гаагский трибунал?
Что это еще за мусорная контора?
У вас нет ни пушек, ни ядерных боеголовок. Вы просто слишком громко орете, и это меня раздражает.
Виктор потер виски.
— Генерал, звонит мистер Пирсон из ФБР, — Джейсон Борн подошел к нему с мобильным телефоном.
И ФБР туда же?
Виктор взял трубку:
— Алло!
— Добрый вечер, господин губернатор.
— Мистер Пирсон, наши отношения ведь довольно неплохи, не так ли? Не ставьте меня в неловкое положение, — Виктор сразу отсек все возможные возражения.
На том конце замялись:
— Директор говорит, что мы можем поместить Эль Менчо в тюрьму самого строгого режима. Можете не беспокоиться, он не сбежит.
— Не сбегают только мертвецы!
— Честно говоря, я лично полностью разделяю вашу точку зрения. Наркоторговцы – это зараза, и смерть для них – единственный логичный финал, — согласился Пирсон. — Но, в конце концов, директором ФБР является мистер Кларк. Он просил меня передать это предложение и выразил надежду, что это не испортит наших отношений.
— А вы как думаете? Наше сотрудничество строится на взаимном уважении, а это – прямой вызов моим принципам.
Пирсону отчаянно хотелось провалиться сквозь землю.
Его моральная планка была довольно высока, он был одним из немногих «хороших парней» в ФБР, и, что немаловажно, поддерживал добрые отношения с Виктором.
— Я всего лишь старший помощник…
Виктор прищурился, выпрямился в кресле и внезапно спросил:
— Скажите, Пирсон, а вы не хотите стать директором ФБР?
Тот на мгновение онемел, а затем выдавил нервный смешок:
— Не шутите так, господин губернатор…
Виктор не дал ему договорить:
— Возможно, вам стоит приехать в Мексику. Думаю, нам есть о чем поговорить с глазу на глаз. Я считаю, что связи между ФБР и Северной Армией Мексики могут стать еще теснее!
— Буду ждать нашей встречи в Тепике, мистер Пирсон.
Виктор повесил трубку, не дожидаясь ответа.
Пусть теперь помощник директора мучается бессонницей!
Когда тебе вдруг сообщают, что ты выиграл в лотерею, даже если ты понимаешь, что это невозможно, в глубине души все равно шевелится надежда. Тебе хочется верить, что удача наконец-то улыбнулась именно тебе.
Это…
Тонкая психологическая игра!
Нет людей без желаний. Даже покойники соревнуются за лучшее место на кладбище.
— Миллиард долларов, надо же!
Виктор посмотрел на Джейсона Борна и с усмешкой спросил:
— Слушай, а если я его выпущу, а потом снова поймаю – он отдаст мне эти деньги?
Лицо командира Джейсона выражало нечто среднее между шоком и полным непониманием происходящего.
…