Глава 300: «Взять Эль Менчо живым!»
Деревня Бальярта.
Заместитель командира роты со зверским выражением лица смотрел на стоящих перед ним на коленях жителей. Он с размаху ударил старосту сапогом в лицо. Подошва была толстой и тяжелой – такой удар дробит кости. Лицо старика буквально ввалилось внутрь, он взвыл от боли, но офицер на этом не остановился. Схватив его за шиворот, он выхватил кинжал. Острое лезвие медленно, под аккомпанемент ужаса в зрачках старосты, коснулось глазного яблока.
— Я скажу, всё скажу… — задрожал тот. — В колодце… все тела там!
Замкомроты оглянулся на солдат. Сержант-командир отделения кивнул и увел людей на поиски. Спустив солдата на веревке в сухой колодец, они тут же наткнулись на гору трупов. Снизу уже тянуло трупным смрадом, вились тучи мух. Солдата едва не вырвало. Он задрал голову:
— Нашли!
Хрясь…
Кинжал заместителя с силой вошел в глазницу старосты, пробивая кость черепа.
— А-а-а-а!
Старик оттолкнул мучителя и повалился на землю, извиваясь в конвульсиях, словно разрубленный червь. Остальные жители, рыдая, прижались к земле.
Когда все тела подняли наверх, староста уже испустил дух с рукояткой ножа, торчащей из головы. Заместитель молча осматривал труп за трупом.
— Голова Майеда, — сержант протянул отрезанную голову лейтенанта. На лице офицера застыло выражение крайнего изумления и предсмертного сожаления.
Честно говоря, замкомроты и сам злился на покойного: бездарный командир – беда для всей армии! Этот лейтенант попал в войска сразу после университета Монтеррея. Из-за чистой биографии и блестящего диплома его сразу произвели в офицеры и назначили командиром взвода в шестнадцатый полк Северной Армии. Боевого опыта – ноль. Обычная история для многих армий мира: твой взводный может уступать тебе в умении стрелять, но он точно лучше тебя учился. В современной войне без этого никуда – нельзя доверить управление высокотехнологичным оружием неучу. С РПГ и автоматом справится любой, а вот навести артиллерию без знания тригонометрии не получится.
Но как можно было жрать еду из рук врага на оккупированной территории? Бывалые солдаты, прошедшие путь с севера, всегда носили сухпаек с собой. Беда «студенческих» батальонов в том, что они слишком идеализировали этот мир. Опыта катастрофически не хватало.
Это напоминало историю из Второй мировой, когда итальянцы, не найдя подходящего склада для взрывчатки, решили, что союзники не станут бомбить церковь, и свалили сотни тонн пороха в собор Святого Назария в центре города. Союзники и правда церковь не тронули, но в шпиль попала молния… В итоге пятая часть города просто перестала существовать. Только итальянцы могли воевать столько времени и ничему не научиться.
Но какой бы бездарностью ни был лейтенант, никто не имел права безнаказанно убивать солдат Северной Армии!
Заместитель глубоко вздохнул и сквозь зубы процедил:
— Не щадить никого. Ни мужчин, ни женщин, ни стариков. Всех в расход. Головы развесить у въезда в деревню. Пусть знают: такова цена за кровь наших бойцов!
Сержант замялся:
— А что писать в рапорте?
Офицер на мгновение задумался:
— Я предложу капитану Людвигу Беку доложить, что взвод лейтенанта Майеда пал в героическом бою, попав в засаду наркоторговцев.
Признать, что их отравили, как крыс… Это было бы слишком нелепо. Нелепее, чем если бы в годы Второй мировой кто-то умудрился сбить собственного маршала авиации. — Работайте чисто. Даже осла подвергнуть гуманному уничтожению!
Солдаты Северной Армии, и без того разъяренные гибелью товарищей, превратились в спущенных с цепи зверей. Пулеметчик на бронемашине дернул затвор. Деревенские почуяли неладное.
— Они хотят нас убить! Бегите!! — Кто-то истошно завопил и бросился прочь.
Пулемет заговорил, кося людей пачками. Глианна, стоявшая в задних рядах, в ужасе приоткрыла рот. Пуля ударила ей в живот. Она повалилась на землю, словно подрезанный колос. Сознание угасало, дыхание становилось тяжелым и хриплым.
«Этот мир слишком ужасен, в следующей жизни я сюда не приду».
Глианна закрыла глаза и перестала дышать. Винить в этом стоило лишь сам этот проклятый мир. В горниле войны любой человек – лишь щепка. Дунет ветер – и нет тебя. Колесо истории катится вперед, перемалывая всех без разбору. И праведники, и грешники – все становятся лишь грязью под гусеницами.
Тем временем командир роты «Б» шестнадцатого полка Людвиг Бек с двумя сотнями бойцов ворвался на территорию Гвадалахарского приюта. Завязался бой. В километре от здания они столкнулись с ожесточенным сопротивлением бандитов. Крест на крыше приюта был виден как на ладони. Раз враг использует тяжелое вооружение, значит, внутри затаилась крупная рыба.
Людвиг Бек уже видел, как на его груди сверкает новый орден. С винтовкой M16 наперевес он вел первый взвод в атаку. В армии подразделения под литерой «А» или номером «1» всегда были элитой.
— Командир, берегись! — Ефрейтор, бежавший следом, повалил Бека на землю за мгновение до того, как неподалеку грохнул взрыв. Ударная волна едва не лишила его сознания. Тряхнув головой, Людвиг похлопал бойца по щеке:
— Вент, Вент! Живой?!
— Мать их за ногу!
— Гранатомет сюда!! — Проорал Бек бойцу с SMAW на плече.
Тот, пригибаясь, подбежал и передал оружие. Помощник быстро дослал снаряд. Людвиг присел, целясь в огневую точку на верхнем этаже приюта. Снаряд с ревом устремился к цели. Секунда – и прямое попадание в основание креста! Иисус, распятый на нем, и представить не мог, что спустя две тысячи лет его ждет такая участь. Многопудовый крест рухнул вниз, раздавив огневую точку наркоторговцев.
— Есть! Попал! — Радостно завопил помощник.
Людвиг Бек отбросил пустой тубус и махнул рукой:
— За мной! Взять приют!
Внутри здания «Корова» Хосе Амадо, сжимая автомат, в панике метался по коридорам. На повороте он на полной скорости столкнулся с каким-то бандитом. От удара у него перехватило дыхание.
— Простите… простите, босс, — заикаясь, пробормотал тот.
Хосе Амадо отмахнулся:
— Плевать. Где босс?
— Там, внутри, — бандит указал на дверь комнаты.
Амадо похлопал его по плечу, морщась от боли в ребрах – столкновение вышло жестким. Внутри он застал Эль Менчо за инъекцией инсулина. Стоило тому занервничать, как давление и сахар начинали скакать. Личный врач стоял рядом, дрожа мелкой дрожью.
— Ну, что там у меня?
Доктор замялся, но всё же выдавил:
— Начинается диабетическая стопа. Если не взять под контроль, придется ампутировать.
Ампутация?!
Амадо похолодел. Он знал, что Эль Менчо – человек темный, читать толком не умеет, а уж медицинские термины для него и вовсе пустой звук. Даже после диагноза тот продолжал хлебать PepsiCo литрами. Но теперь, когда раны на ногах перестали заживать, босс по-настоящему струхнул. И Амадо, как верный подручный, понимал: доктору несдобровать.
Так и вышло. Эль Менчо на секунду затих, а затем взорвался яростью. Схватив врача за волосы, он приложил его головой о стол и принялся методично забивать тяжелой пепельницей. Раз! Другой! Кости хрустели, плоть рвалась. Настоящий «пепельный воин» в действии. Через пару минут врач превратился в бездыханное тело, залившее пол кровью.
Эль Менчо был слишком горд, чтобы принять участь калеки, и ему нужно было на ком-то сорваться. Отбросив окровавленную пепельницу, он опустился на диван и одним махом осушил банку колы.
— Босс, северяне уже здесь. Нужно… нужно уходить, они меньше чем в километре, — тихо произнес Амадо.
Вообще-то, им следовало бежать гораздо раньше. Эль Менчо был мастером исчезновений – даже янки, нашедшие «отца всех беглецов», годами не могли напасть на его след. Но сейчас побег осложнялся нагноившейся раной на ноге. Прямо как у Гусмана с его кровоизлиянием в мозг – злой рок преследовал картельных лидеров.
— Несите меня на носилках! — Прорычал Эль Менчо, но в его голосе Амадо отчетливо услышал панику.
Один километр – это время одного испражнения. Если его поймают, Виктор не проявит к нему рыцарского благородства. Тот не раз обещал в эфире, что подвергнет Эль Менчо казни «Линчи» и искупает в серной кислоте. Сначала несколько сотен надрезов на живом теле, а потом – в кислоту! Сукин сын этот Виктор, чтоб его черти в аду жарили!
Как тут не запаниковать? Каким бы гордым ты ни был, жизнь дороже всего, а деньги Эль Менчо еще далеко не все потратил.
Амадо распорядился нести носилки к машине, но стоило им выйти, как грохот выстрелов стал совсем близким. Подбежал перепуганный бандит:
— Босс, главный вход перекрыт северянами!
— Через черный ход! Живо!
Толпа в спешке бросилась к запасному выходу. Машин хватило только на верхушку, остальные должны были спасаться сами. Но едва кортеж выехал на дорогу, как попал в засаду.
Ракета гранатомета влетела в первую машину. Бум! Железная коробка превратилась в огненный шар и скатилась в кювет. Находившиеся внутри даже не успели вскрикнуть.
Визг тормозов огласил окрестности. Сидевший сзади Эль Менчо чувствительно приложился головой о переднее сиденье. В другое время он бы пристрелил водителя на месте, но сейчас…
— Назад! Разворачивайся! Живо!
Наконец-то он по-настоящему испугался. Людвиг Бек не был дураком. Он прошел суровую школу в Первом полку, прежде чем возглавить роту в шестнадцатом. Ветеран «осады Тихуаны» и битвы на сталелитейном заводе Эль-Сийо знал свое дело. Начиная атаку, он первым делом отправил группу в обход, чтобы отрезать пути отхода. И не прогадал.
Водитель в холодном поту рванул рычаг, пытаясь сдать назад, но шедшая следом машина затупила и не успела средать. Столкновение! Капот заднего авто вздыбился. Затаившиеся в придорожных кустах солдаты Северной Армии с криками бросились в атаку.
— Взять Эль Менчо живым!
Телохранители, пытавшиеся выбраться из машин, тут же превращались в решето. Хосе Амадо, сообразив, что дело пахнет керосином, выкатился из двери и скрылся в густых зарослях у дороги, бросив босса на произвол судьбы. Умирать за него он точно не собирался – боссы приходят и уходят, а жизнь одна.
А вот двоюродному брату Эль Менчо, начальнику разведки «Нового поколения Халиско» Алексу Льюису Сервантесу, повезло меньше. Он решил поиграть в героя и выскочил из машины с автоматом. Результат был предсказуем: выстрел из гранатомета в упор разнес его на куски.
Эль Менчо, забившийся в угол салона, в оцепенении наблюдал за этой бойней. Ему было страшно. Солдаты Северной Армии были запредельно жестоки. Опомнившись, он во все горло закричал:
— Сдаюсь! Я сдаюсь! Я – Эль Менчо!!
Дверь рванули снаружи. Вооруженный до зубов солдат в темных очках схватил его за волосы и выволок из машины.
— Я полезен! Я – Эль Менчо…
Солдат, не слушая, с размаху опустил приклад ему на голову. Трех уцелевших телохранителей связали по рукам и ногам.
Появившийся Людвиг Бек сиял от восторга. Он грубо задрал голову пленника, вглядываясь в лицо.
— Ха-ха-ха! Надо же, и правда ты!
— Бешеная собака, Эль Менчо.
От былой спеси, которую тот демонстрировал на телеэкранах, не осталось и следа. В глазах наркобарона застыла мольба о пощаде.
— Быстро, отправьте победную реляцию командиру дивизии!
Людвиг Бек довольно оскалился. Теперь повышение и награды у него в кармане.
Когда командир Третьей дивизии Алексей Брусилов получил донесение, он поначалу не поверил своим ушам. Так быстро? Поймали самого Эль Менчо? Неужели какая-то ошибка? Он переспросил несколько раз и, получив подтверждение, приказал немедленно доложить в штаб командования.
Начальник охраны Жозеф Жоффр вбежал в оперативный зал с сияющим лицом. Внутри штабные офицеры под руководством начальника штаба Горацио Герберта Китченера напряженно изучали карту, а Виктор спокойно сидел во главе стола. Одно его присутствие внушало уверенность.
— Генерал, передовые части захватили Эль Менчо!
Голос Жоффра от возбуждения стал на несколько тонов выше. Виктор замер. Китченер и остальные офицеры разом замолчали и обернулись. Под взглядами десятков пар глаз Жоффр, несмотря на всю свою выдержку, невольно сглотнул.
— Эль Менчо? — Переспросил Виктор.
Жозеф Жоффр подтвердил кивком.
— Ха-ха-ха!
Император Виктор вскочил и громко рассмеялся.
— Как это случилось? Рассказывай детали, пусть все послушают.
Китченер и остальные штабисты подались вперед.
— Говорят, у него подскочил сахар, развилась диабетическая стопа, и он не мог нормально передвигаться. Когда он попытался сбежать, наши ребята его перехватили, — по-военному кратко доложил Жоффр.
Виктор на мгновение застыл, глядя на него. Офицер ответил тем же взглядом. В штабе воцарилась тишина, сменившаяся сдавленными смешками. История поимки великого и ужасного наркобарона оказалась до смешного прозаичной.
— Похоже, само небо на моей стороне! — Воскликнул Виктор. — Это верный знак того, что полное освобождение Мексики не за горами!
Горацио Герберт Китченер и остальные дружно зааплодировали. Не поддержать генерала в такой момент было бы верхом неблагодарности – каждое его слово сейчас воспринималось как истина в последней инстанции.
— Объявите об этом во всеуслышание. Пусть мексиканское агентство новостей ведет прямую трансляцию. Доставьте его в Тепик, я лично оглашу приговор перед народом! Приказываю Третьей дивизии продолжать наступление, не давая наркоторговцам Халиско ни единого шанса на перегруппировку. Второму полку Второй дивизии выдвинуться на поддержку Третьей!
План был прост: раздавить врага, пока он обезглавлен. Зачем ограничиваться полумерами, когда можно полностью освободить штат Халиско? Нельзя давать им передышку. Победа сулила огромные выгоды: не только доходы целого штата, но и близость к Мехико! Амбиции Виктора становились всё осязаемее. К тому же у флота Северной Армии появится несколько новых выходов к морю, где в будущем можно заложить военно-морские базы.
Авианосцы? У США они есть, почему бы им не быть у Мексики? У японцев есть, почему Мексика должна отставать? И если кто-то посмеет вякнуть против – мы покажем им, что право на величие не дается по рождению, а берется силой!
…