Глава 298: «Двадцать пять тысяч человек! Преимущество на моей стороне!»
— Победа! Великая победа!
Заместитель начальника штаба Эрих Людендорф с раскрасневшимся лицом вбежал в кабинет. От спешки он не заметил ступеньку, споткнулся и едва не растянулся на полу. К счастью, стоявший рядом охранник вовремя подхватил его под руку.
— Генерал! Девятый полк Первой дивизии морской пехоты взял Ханос в семь утра! Первый и Третий полки заняли Самалаюку!
Виктор, завтракавший в это время, вскочил со стула и в три прыжка оказался у макета местности. Начальник штаба Горацио Герберт Китченер уже втыкал красные флажки, символизирующие захват, в два маленьких городка на карте.
— Самалаюка находится всего в тридцати километрах от Хуареса. Это типичная пустыня. Если мы установим там артиллерию, то сможем стереть Хуарес в порошок!
— Согласно плану, мы зажали Хуарес с севера и запада. На востоке – Рио-Гранде. Если они захотят бежать, им останется только отступать на юг, вдоль берега реки.
Китченер возбужденно продолжал:
— Теперь из Хуареса им не выбраться!
Они и сами не ожидали, что наркоторговцы окажутся такими слабаками. Хотя, если подумать…
Когда авиация утюжит тебя без остановки, сбрасывая сотни бомб на всем пути следования, – то, что они не разбежались сразу, уже говорит о верности боссам.
Сейчас, пока наркоторговцы на юге только начинали превращаться в подобие военных формирований, северная мелкота под натиском Северной Армии не имела ни времени, ни сил для развития. Их конец был лишь вопросом времени.
— Теперь прикажите Пятому и Седьмому полкам взять Эль-Порвенир и намертво перекрыть Рио-Гранде. Мы должны полностью уничтожить всех бандитов в Хуаресе! — Эрих Людендорф указал на маленький городок на карте и посмотрел на Кеннеди.
Тот, в свою очередь, перевел взгляд на Виктора.
— Сколько их там осталось?
— Около семи тысяч… — подал голос начальник разведки Джейсон Борн.
— Даже если их семь тысяч, вместе с гражданскими, которых они используют как щит, там будут десятки тысяч людей. Как вы думаете, сколькими жизнями нам придется заплатить, чтобы взять этот укрепленный город? — Спросил Виктор.
Подготовить пушечное мясо проще простого – был бы палец, чтобы нажать на курок. Пуля, выпущенная восьмилетним ребенком, убивает так же, как и пуля восьмидесятилетнего старика. Вот почему в Африке так много детей-солдат. Наркоторговцы и некоторые генералы заставляют новобранцев убивать собственных родных, чтобы «закалить» их. Загнанная в угол мразь способна на всё.
— Оставим им путь на юг. Никаких блокпостов. Мы начнем наступление и со стороны Рио-Гранде. Когда мы нажмем с трех сторон, они побегут. Пусть Пятый и Седьмой полки возьмут городок Аумада – это в четырехстах километрах к югу от Хуареса. Вот там, когда они вымотаются, мы их и окружим.
План был прост: выманить их из города и… — Что скажете, господа специалисты?
Кеннеди на мгновение задумался и кивнул:
— Генерал, это мудрое решение. Как мы сами до этого не додумались?
Джейсон Борн искоса глянул на него. «Тьфу, еще один подлиза!», – подумал он.
— В делах войны я, может, и уступаю вам, но в понимании человеческой природы я вижу глубже, — с улыбкой произнес Виктор. — Если план кажется рабочим – приступайте.
Китченер, отвечавший за планирование, кивнул.
В этот момент на столе резко зазвонил телефон. Один из офицеров, стоявших ближе всех, поднял трубку. — Понял. — Он положил трубку и поднял руку. — Генерал! Третья дивизия в районе вулкана Себоруко попала под плотный обстрел партизан из Халиско. Командир дивизии Алексей Брусилов запрашивает разрешение на контратаку!
— Разрешаю! Задействовать третий вариант плана. Приказываю Третьей дивизии войти в штат Халиско!
Виктор решительно взмахнул рукой. У него в дивизии двадцать пять тысяч человек. Людей много, оружие лучшее – он не верил, что какой-то Эль Менчо сможет сожрать целую дивизию. Главное, чтобы Брусилов не вздумал играть в поддавки. Преимущество было на их стороне!
Не успел Виктор договорить, как снаружи раздались частые выстрелы. В штабе на мгновение воцарилась суматоха. Начальник стражи Жозеф Жоффр в полевой форме вбежал в комнату:
— Генерал! Небольшая группа партизан-наркоторговцев переправилась через реку Сантьяго и вступила в бой с нашим охранением!
Все присутствующие заметно занервничали.
— Генерал, нужно немедленно отступать. Здесь слишком опасно, — с тревогой в голосе произнес Кеннеди. Река Сантьяго была всего в двух километрах от штаба в Тепике – любая шальная мина могла накрыть их прямо здесь.
— Отставить панику!
Виктор прикрикнул на подчиненных и нахмурился. — Здесь сидят высшие чины армии. Я с самого начала войны и не такое видел. Сегодня я никуда не уйду. Хочу посмотреть, кто рискнет явиться за моей головой!
— Жозеф!
— Слушаю, генерал!
Виктор поправил воротник на кителе Жоффра и похлопал его по плечу:
— Возьми людей и сотри этих партизан в порошок. Раз уж они пришли, пусть здесь и подохнут.
Жозеф Жоффр мгновенно почувствовал всю важность возложенной на него задачи. Когда босс хлопает тебя по плечу и говорит, что судьба компании в твоих руках – разве можно не воодушевиться?
— Верность! — Рявкнул Жоффр, раздувая ноздри, словно разъяренный бык.
Он выскочил на улицу и лично повел роту охраны на перехват. В машине он успел провести краткий инструктаж:
— Господа, эта грязная, тупоголовая падаль посмела потревожить покой генерала. Теперь наша задача – прикончить их всех. Они заплатят своими жизнями. Генерал смотрит на нас!
Когда они прибыли на передовую, партизаны уже ввязались в перестрелку с внешним кольцом охраны. С появлением роты охраны бандиты, и так не горевшие желанием лезть на рожон, бросились наутек к своим катерам.
На одном из катеров лежал стрелок, прикрывая отход очередями из пулемета. Действовали они слаженно – явно прошли профессиональную подготовку. Обычные бандиты так не воюют.
— Уходят! Вызывайте вертолеты! — С яростью в голосе приказал Жоффр.
Один из бойцов немедленно связался по рации с вертолетным звеном Ми-8 охраны штаба. Около двадцати диверсантов ловко завели моторы и начали стремительно отходить. Их координация была на высоте – это не были рядовые наркоторговцы.
— Проклятье! Где вертолеты? — Жоффр стоял на берегу, скрипя зубами от бессилия. Не прыгать же в воду в самом деле. В реках Латинской Америки полно пираний.
Вдалеке послышался гул лопастей. Ми-8 в камуфляжной раскраске пронесся прямо над головами роты охраны, подняв на реке тучу брызг. Услышав шум, диверсанты задрали головы.
— Мать твою! — Выкрикнул на английском их командир, и его зрачки сузились. Увидев приближающийся вертолет, он зажал нос и рыбкой прыгнул за борт.
12,7-миллиметровый пулемет вертолета начал раскрутку… Огонь!
Тра-та-та-та!
Расстреливать катера с воздуха было проще простого. Многие бандиты, почуяв неладное, попрыгали в воду. Тем же, кто не успел, не повезло: пули прошивали их тела насквозь, превращая в решето. Одна из очередей угодила в бензобак, и катер с оглушительным взрывом превратился в огненный шар.
На другом катере бандиты что-то истошно орали на непонятном наречии, паля в небо из автоматов. Пули бессильно щелкали по обшивке вертолета.
— Сейчас вы попробуете мой главный калибр! — Азартно выкрикнул пилот. Он обожал такие односторонние схватки.
Использовать противотанковую ракету «Малютка» против катера? Почему бы и нет. Он нажал на кнопку пуска.
Шу-у-у!
Ракета со свистом устремилась к цели. Со скоростью сто двадцать метров в секунду от нее не убежать, даже если ты несешься на всех парах. — Прыгайте! Все за борт! — Истошно завопил один из бандитов за секунду до попадания.
Бум!
Людей подбросило взрывом, ошметки тел посыпались в воду, которая мгновенно окрасилась в багряный цвет. В реке еще виднелись выжившие, которые отчаянно пытались доплыть до берега.
— Пираньи! Пираньи! Помогите, спасите… Я не хочу умирать! — Один из бандитов увидел в воде стаю рыб. Красногобрюхие пираньи! Обезумев от ужаса, взрослый мужчина заверещал как девчонка, взывая к товарищам.
Никто не пришел на помощь. Он лихорадочно греб к берегу, но стая настигла его в мгновение ока. Первая же рыба вцепилась ему в икру. Дикая боль заставила его биться в конвульсиях, оглашая окрестности жуткими криками. Почуяв кровь, десятки пираний набросились на добычу.
От этих душераздирающих воплей даже птицы в небе в ужасе разлетались. Те немногие, кому удалось выбраться на берег, стояли на коленях, задыхаясь от рвоты. Обернувшись, они увидели леденящее душу зрелище: на поверхность всплыл обглоданный белый скелет и, подхваченный течением, поплыл прочь.
Даже видавших виды преступников выворачивало наизнанку. Эти рыбы славились своей агрессивностью – в Аргентине фиксировали сотни нападений на людей. В 2015 году в Перу одиннадцатилетний мальчик случайно упал в пруд с пираньями и был обглодан до костей за считанные минуты. Они объедали плоть быстрее, чем мужчина успевает принять душ.
— Догнать их! Не дайте им уйти! — Кричал второй пилот вертолета, указывая на бегущих по берегу бандитов.
— Бежим! В лес, быстро!
— Господин начальник стражи, что нам делать с этим? — Спросил младший лейтенант из роты охраны.
— Достаньте этот скелет из воды. Они посмели разгневать генерала и думали, что смертью всё закончится? Перемелите эти кости в пыль под катком и скормите собакам! — Жоффр говорил это, буквально скрипя зубами.
Младший лейтенант вздрогнул. «Ну и жестокость!», – подумал он. Если ты перейдешь дорогу Виктору, он, возможно, только посмеется, но его «цепные псы» и «прихвостни» так просто тебя не отпустят. Даже мертвым придется заглаживать вину.
Штат Халиско. Приют в Гвадалахаре.
Эль Менчо раздавал конфеты слабоумному ребенку, гладил его по голове и учил говорить. Если бы не дрожащая от страха монахиня рядом и вооруженные до зубов охранники по периметру, это можно было бы принять за трогательную сцену милосердия.
— Босс… — в комнату вбежал Хосе Амадо по прозвищу Корова. Он пригнулся и зашептал:
— Задание провалено.
Прозвище Корова он получил вовсе не за женственность, а за крайнюю тучность и обвисшую грудь.
Эль Менчо на мгновение замер, но тут же улыбнулся:
— Значит, мои догадки были верны. В Тепике определенно сидит какая-то важная шишка. Они устроили там свой штаб!
Хосе Амадо молча слушал. Если бы это сказал кто-то другой, он бы обязательно огрызнулся: «Да что ты несешь, это и так понятно». — Что говорят наши источники из Картеля Кали? — Спросил Эль Менчо, вскинув бровь.
Да, он нашел себе могущественного покровителя. Раньше колумбийцы предпочитали работать с Картелем Синалоа – всё-таки они входили в «большую шестерку» наркобизнеса Северной Америки. Но кто мог подумать, что этого «голубого гиганта» так быстро разделают на части? Синалоа просто развалился.
Гусман, Гусман! Мнил себя великим… и на тебе – кровоизлияние в мозг от злости. Ну и дурак! С таким слабым сердцем в большие дела не лезут. Теперь Синалоа распался, а сам Гусман оказался «в плену» у нового поколения из Халиско. Об этом уже знал весь преступный мир: Эль Менчо держал Гусмана под замком, официально называя это «заботой о старшем товарище», хотя всем было ясно – этот подонок просто делает себе имя.
Колумбийские наркобароны, потеряв надежного партнера в Мексике, решили, что Хуарес и Картель Залива не внушают доверия, и начали искать новых союзников. Жестокий и беспощадный картель из Халиско подошел идеально. Ирония заключалась в том, что посредником в этой сделке выступил агент ЦРУ в Латинской Америке.
Проклятье! Американские наркокартели взорвали Статую Свободы, Пабло объявили в международный розыск, и тут же они начинают сотрудничать – что за безумная сказка? ЦРУ, вам что, этих денег мало? Всего-то пара сотен миллионов в год… Видимо, ради такой суммы можно и на гибель Статуи Свободы глаза закрыть. В конце концов, это лицо Америки, а не лицо ЦРУ, а парням нужно на что-то кутить.
Теперь новое поколение Халиско заменило Синалоа в качестве партнеров колумбийцев. Помощь была огромной: от найма профессиональных головорезов до поставок оружия.
— Людей из Кали обезглавили… — глухо произнес Хосе Амадо. — Контрразведка северян словно с цепи сорвалась: хватают всех без разбору, стоит только кому-то высунуться. Очевидно, Виктор настроен решительно.
Эль Менчо нахмурился. В этот момент послышались торопливые шаги. Его двоюродный брат и по совместительству глава разведки картеля, Амадо Сервантес, вбежал в комнату и быстро заговорил:
— Группировка Северной Армии численностью около двадцати тысяч человек ворвалась в Халиско. Сейчас они ведут бой с нашими людьми в районе вулкана Себоруко.
— У Виктора, я погляжу, аппетит разыгрался. Еще Хуарес не проглотил, а уже на нас замахивается. Война на два фронта – смотри, как бы не подавился! — Эль Менчо не сдержал усмешки, но взгляд его оставался смертельно опасным. — Прикажи нашим не вступать в открытый бой с их основными силами. Пусть партизаны атакуют мелкими группами. Когда потери станут слишком велики, они сами уберутся.
Амадо Сервантес интенсивно закивал:
— Понял!
Эль Менчо кивнул, погладил слабоумного мальчика по щеке и спросил:
— Я угостил тебя конфетой, а теперь ты поможешь мне в одном деле?
Ребенок глупо улыбнулся и закивал. Эль Менчо взял его за руку и повел за собой. Монахиня не выдержала и крикнула вслед:
— Сеньор… сеньор… он же болен!
Эль Менчо даже не обернулся, лишь бросил взгляд на Хосе Амадо. Тот опустил голову и вышел следом. Вскоре из-за двери донеслись выстрелы и полные ужаса крики.
— Дядя… они… — залепетал мальчик.
Эль Менчо помрачнел, его движения стали резкими. Он грубо схватил ребенка за руку. — Больно, дядя, больно! — Заплакал тот.
Он притащил его к маленькой комнате. Охранник открыл дверь, за которой лежал огромный лев. Эль Менчо погладил мальчика по голове:
— Он проголодался, иди и накорми его.
Сильным толчком он впихнул ребенка внутрь. Мальчик был глуп, но почувствовал неладное. Он закричал, но Эль Менчо ударил его ногой в живот и с остервенением захлопнул дверь. Лев в углу, на шее которого была цепь, уже поднялся на лапы, роняя вязкую слюну. Хищник свирепо посмотрел на жертву… и бросился на нее, раскрыв пасть.
Снаружи Эль Менчо невозмутимо прикурил сигарету. Слушая доносящиеся из-за двери звуки пиршества, он с улыбкой прошептал:
— Ешь медленно, не подавись.
Стоявшие рядом бойцы даже бровью не повели – они привыкли и не к такому. Новое поколение Халиско славилось своей запредельной жестокостью. Прежние картели, вроде Синалоа, обычно не трогали мирных жителей, если те платили за защиту. Но эти были другими: скормить человека зверям, растворить в кислоте или заставить солдат заниматься каннибализмом – для них это было в порядке вещей.
Вот почему Виктор не принимал капитуляцию наркоторговцев. Только смерть! Пусть катятся головы! Если нужно, он выкосит их всех – когда наступит мир и стабильность, население восстановится за пару десятилетий. Виктор был по-настоящему страшен в своей решимости: он был готов пожертвовать одним поколением мексиканцев ради процветания на столетия вперед.