Глава 284: Новый рассвет в мировой истории борьбы с наркотиками!
Это была наглая ложь, призванная запугать собравшихся.
Что должно произойти, чтобы человечество действительно вымерло?
Честно говоря, даже если Пять Великих Держав разом выпустят весь свой ядерный арсенал, не факт, что люди исчезнут как вид.
Но нужно было сгустить краски.
Как иначе привлечь внимание?
Это же универсальный рецепт успеха.
Вспомните Гамбию, этого «африканского выскочку». Как он прогремел, объявив, что сокрушит СССР за три дня! Весь мир смеялся над ним.
Но на мгновение все взоры обратились к нему. Все подумали: «Ничего себе, неужели в Африке есть такой дерзкий парень?»
Это вызвало интерес, и на этапе «монетизации» янки с радостью выдали Гамбии кучу беспроцентных кредитов.
Все просто: если ты против Советов – ты друг Америки и вообще молодец.
Вступление Виктора заставило многих представителей стран посерьезнеть. Особенно занервничали малые государства, опасаясь, что какие-то глобальные перемены могут ударить и по ним.
— Я не бросаю слова на ветер. Согласно данным, собранным Мексиканским управлением по борьбе с наркотиками за первое полугодие, объем изъятых амфетаминов в мире превысил 210 тонн. Основными регионами производства и сбыта остаются Восточная Азия, Юго-Восточная Азия и Северная Америка. За ними следуют Центральная Азия, Западная Азия, Австралия и Новая Зеландия. Это доказывает, что данные регионы являются не только центрами производства, но и главными рынками потребления!
— Что касается других видов наркотиков, только в Мексике было конфисковано 721 тонна, а число арестованных по этим делам достигло 210 тысяч человек!
На огромном экране за спиной Виктора замелькали графики и цифры:
— Число наркозависимых в мире приближается к 250 миллионам человек. Ежегодно от передозировки гибнет более миллиона!
— Прямой экономический ущерб не поддается исчислению.
— Дамы и господа, вы должны осознать, что стоит за этими цифрами. Если мы не остановим наркоторговлю сейчас, наше молодое поколение станет ее рабом. Подумайте: через пару десятков лет ваши преемники будут сидеть в государственных кабинетах, одурманенные дозой. Это ли не издевательство над здравым смыслом?
Цифры не лгут.
Какая из присутствующих стран не сталкивалась с этой проблемой?
США?
У них под боком мексиканский наркопритон.
СССР?
При «отце народов» дисциплина была железной, но к восьмидесятым, когда наркотики хлынули из Афганистана, культура «битломании» принесла с собой и таблетки, и распущенность.
Да, там все еще строго, ловят и отправляют на принудительное лечение.
Но как только власть пошатнулась, эта зараза начала распространяться с пугающей скоростью.
— Насилие и преступность, порожденные наркотиками, растут в геометрической прогрессии, — Виктор указал на экран. Появилось фото горы человеческих останков, сваленных на пустыре, рядом с которыми полицейские вели подсчет.
— Это Синалоа. После освобождения штата в одном из ущелий было обнаружено 1171 тело. Среди них 697 женщин, остальные – мужчины и дети. Перед смертью они подверглись чудовищным пыткам…
Виктор оперся руками о трибуну, в упор глядя в зал:
— Судмедэксперты установили, что у многих при жизни были удалены почки. Это значит, что их органы пошли на продажу!
В зале поднялся невообразимый шум.
Делегаты начали взволнованно переговариваться.
— И это лишь верхушка айсберга. В 1989 году в Мексике был убит 121 кандидат в мэры и 60 кандидатов в президенты. Это же немыслимо…
— Мы не можем сидеть сложа руки. Каждая наша уступка раззадоривает наркоторговцев. Они прощупывают наши границы. Поэтому я убежден: единственный способ борьбы с ними – это физическое уничтожение!
— Их трупы должны гнить в море, сгорать в лаве, засыхать в пустынях, скармливаться диким зверям! Мы обязаны истреблять их всеми доступными средствами. Смерть наркоторговцам! Смерть наркоманам! Это должно стать нормой!
Его радикальные заявления вызвали у многих оторопь.
Представитель Испании, которому Виктор и так был не по душе, поднял руку:
— Господин губернатор, а вы осознаете, скольких людей вам придется убить?
— Вы что, собираетесь вырезать всех, кто хоть как-то связан с наркотиками? Это же нереально.
— Почему нереально? Вы пробовали? Если ничего не делать, конечно, ничего не выйдет. Мы делаем. Мексиканский народ делает. С начала тотальной войны против картелей мы потеряли более 12 000 полицейских, солдат и просто патриотов!!
Виктор ткнул в него пальцем:
— Вы что, сочувствуете этим убийцам?
Испанец осекся и замахал руками:
— Что вы такое говорите! Конечно, нет!
В нынешней политической повестке открыто поддерживать наркотики было самоубийством.
Даже представитель Великобритании сидел тише воды, ниже травы.
В конце концов, в свое время они знатно насолили миру опиумом, и если они сейчас подадут голос, им тут же припомнят старые грехи.
— Только те, кто прошел через подобную боль, понимают важность нашего дела. Господа, мексиканские студенты сняли короткий фильм. Прошу вашего внимания, — Виктор указал на экран.
Зал притих, все взгляды устремились на монитор.
Начался ролик…
Мрачный, серый фон. Студия.
Голос фотографа за кадром:
— Можете улыбнуться?
Напротив стоит солдат в полной экипировке. Лицо суровое, взгляд решительный:
— Нет.
Рядом с ним женщина, она смотрит на него с мольбой:
— Почему ты не сказал мне? Ты ведь мог не идти.
— Потому что… я нужен родине.
— Ты меня больше не любишь? — В ее глазах слезы. Мужчина резко оборачивается:
— Я люблю тебя. Но родину я люблю больше.
Женщина закрывает лицо руками и плачет, но остается стоять рядом. Щелчок затвора – и кадр замирает.
Смена кадра.
Женщина с собранными волосами, за спиной винтовка, взгляд потухший. Фотограф снова спрашивает:
— Можете улыбнуться?
— Нет.
Рядом с ней пожилой мужчина. Он кричит:
— Я не пущу тебя!
— Папа, это война с наркотиками.
— Ты же женщина!
— Я прошла полевую подготовку.
Старик умоляет:
— Ты у меня единственная.
— Но и родина у меня одна.
Отец и дочь смотрят друг на друга. Наконец старик поправляет одежду и встает рядом с ней. Он не может улыбаться, но и плакать себе не позволяет. Он просто застыл, глядя в объектив.
Щелчок!
— Вы можете улыбнуться? — Спрашивает фотограф старика в военной форме.
Тот лишь качает головой.
Когда солнце снова залило землю, когда в воздухе воцарилась тишина и слова потеряли смысл…
Фотограф в поношенной форме в последний раз взглянул в камеру, взял винтовку, открыл дверь и ушел в темноту.
На экране появились титры: «Война с наркотиками. Чтобы победить в ней, мексиканский народ боролся столетиями. Они никогда не просили милостыни. Они боролись, сражались и приносили жертвы. Они велики в своей простоте. Единственное, о чем они мечтают – чтобы их дети жили в мире без этой заразы!»
Виктор поднял голову, его глаза покраснели:
— Господа, нам некуда отступать. Мы не просим вписывать наши имена в историю. Мы лишь хотим, чтобы в этой битве нас стало больше.
— Нам нужны деньги, оружие, люди, ресурсы, поддержка и внимание. Мексика сдерживает поток отравы, спасая мир. Мы надеемся, что мир спасет нас.
— Спасибо!
Виктор вышел из-за трибуны и низко поклонился. Он спускался по ступеням, и его фигура казалась удивительно одинокой…
Хлоп, хлоп, хлоп…
Раздались одиночные аплодисменты. Все обернулись и увидели, что это хлопает представитель Восточной Азии из Пяти Великих Держав. Он аплодировал горячо и искренне.
Только тот, кто сам прошел через подобные страдания, понимал цену борьбы с наркотиками. Понимал, как они разъедают волю и разрушают общество!
Вслед за ним начали хлопать и остальные.
Вскоре шквал аплодисментов заполнил весь зал Генеральной Ассамблеи.
Белшаззар Рамсфельд обняла Виктора:
— Ты был великолепен, дорогой.
Виктор лишь слабо улыбнулся.
Его слезы не были полностью притворными. Ему действительно было тяжело. Весь этот путь он шел под градом насмешек и презрительных взглядов.
Борьба с наркотиками в Мексике?
Да вы шутите!
От этого груза он не раз терял сон…
Но потом он нашел выход: если кто-то говорит о нем гадости – нужно просто стереть его в порошок. И знаете, так стало гораздо легче.
— Господин Виктор, следующий пункт повестки – голосование на пост директора УНП ООН. Пожалуйста, займите свое место, — подошел к нему сотрудник аппарата.
— Благодарю, — кивнул Виктор. Он поцеловал Белшаззар, шепнул ей пару слов и вернулся в зал. Мексиканский делегат встал и крепко обнял его.
Представители малых стран – Эквадора, Гватемалы, Коста-Рики и других – тоже повскакивали со своих мест, чтобы пожать ему руку.
За считанные минуты Виктор стал главной звездой собрания.
— Мы благодарим господина Виктора за его пронзительную речь. Он заставил нас всех задуматься о масштабах угрозы. Согласно резолюции № 45/179, ООН учреждает Международный комитет по контролю над наркотиками. Сейчас мы переходим к голосованию по кандидатуре исполнительного директора.
Председательствовала Великобритания. Как только речь представителя закончилась, на табло появились четыре имени.
1. Бразильское управление по борьбе с наркотиками: Жозе Бонифасиу де Андрада.
2. Ливия: Муаммар Каддафи.
3. Мексика: Виктор Карлос Вьери.
4. Южная Корея: …
Виктор удивленно вскинул бровь. Каддафи? Серьезно?
Тебе что, кресла президента мало, решил еще и здесь с нами потолкаться?
— Прошу начать голосование.
Виктор невольно сжал кулаки. Его сосед, мексиканский представитель, тут же нажал кнопку за него.
Видно, очень хочет поскорее вернуться домой.
Число голосов за Виктора росло стремительно. Увидев, что он лидирует с огромным отрывом, он наконец позволил себе расслабиться.
Он с интересом поглядывал на конкурентов: бразилец сидел с каменным лицом, ливиец хмурился, кореец в ярости скрипел зубами…
Когда голосование завершилось, результаты замерли на табло.
Виктор Карлос Вьери: 197 голосов!
Ливия: 20 голосов!
Бразилия: 7 голосов!
Южная Корея: 1 голос.
Этот одинокий голос за Корею едва не заставил Виктора расхохотаться в голос, но он сдержался – все-таки нужно соблюдать приличия.
Судя по перекошенному лицу корейца, этот единственный голос он отдал сам за себя.
— Объявляю результаты: первым исполнительным директором УНП ООН избран представитель Мексики Виктор Карлос Вьери.
Хотели того делегаты или нет, им пришлось разразиться поздравлениями.
Кто-то недоволен?
Это вам не суд, апелляцию подавать некуда.
Тем более что сильные мира сего уже начали аплодировать.
Корейскому коллеге оставалось только натянуть на лицо кислую мину и нехотя подняться со стула.
Под восторженные крики Виктор снова поднялся на трибуну.
— Это большая честь для меня…
— Я искренне рад занять этот пост. Благодарю за доверие. Обещаю, что в течение четырех лет моего срока я буду вести беспощадную войну с наркоторговлей. Мы не дадим им ни секунды покоя! Спасибо.
На этот раз речь была краткой, но предельно ясной.
В глазах многих представителей стран Латинской Америки и Юго-Восточной Азии, измученных деятельностью Золотого треугольника и картелей, забрезжила надежда.
Виктор был человеком дела. Помимо директора, в структуре были и другие должности.
К примеру, его старая знакомая Нурниша Калис, бывший руководитель секретариата МККН, стала генеральным секретарем организации.
Фактически – вторым лицом после него.
На дневной пресс-конференции перед сотней слетевшихся журналистов Виктор уверенно поприветствовал прессу и объявил о ряде реформ.
— УНП ООН будет тесно сотрудничать со всеми странами в борьбе с контрабандой. Кроме того, мы ежегодно будем выделять 30 миллионов долларов на выплаты охотникам за головами. Мы объявляем охоту на лидеров разрозненных наркогруппировок по всему миру!
Пожалуй, это был первый случай, когда международная организация открыто признала институт «охотников за головами». Можно ли было говорить об этом вслух?
Да плевать.
Журналисты были в восторге.
А вот сидящие рядом чиновники комитета переглянулись в недоумении.
Тридцать миллионов? Мать твою, откуда такие деньги? У ООН вечно пустые карманы…
— В течение трех месяцев после создания ведомства мы будем принимать запросы от наркоторговцев на добровольную сдачу. С первого января любого пойманного преступника ждет только одно наказание – смертная казнь!
Очередная жесткая мера. Он просто выжигал поле под корень.
— УНП ООН готово принимать запросы на вооруженную помощь. Северное губернаторство Мексики окажет всемерное содействие. Ответ на любой запрос будет дан в течение трех рабочих дней.
— Четвертое…
…
Всего десять пунктов, и каждый бил наотмашь по наркобизнесу.
Виктор действовал напролом: давал деньги, оружие, людей. Многие начали задаваться вопросом: чем же наркоторговцы ему так насолили?
Они что, всю его родню перерезали?
— А теперь вопросы от прессы, — объявил пресс-атташе, указывая на поднявшую руку журналистку.
— Уважаемый господин губернатор, я представляю «Тихуанскую газету Мексики». Скажите, не боитесь ли вы, что ваши «Десять указов» спровоцируют наркоторговцев на еще большую жестокость? Не приведет ли это к хаосу? Спасибо.
Это была «своя» журналистка.
Виктор поднял один палец:
— Борьба – это не компромисс. Если их всех перебить, они станут очень смирными. Я не намерен перекладывать проблемы нашего времени на плечи наших детей.
Вспышки фотокамер озарили лицо Виктора.
Журналисты чувствовали себя словно на пиру. Им нравились такие дерзкие личности.
Если ты не бросаешься громкими словами, как мне попасть в топ новостей? Как мне делать деньги?
…
«Новый лидер в мировой войне с наркотиками!»
Агилар отшвырнул газету на стол. Он курил, хмурясь и развалившись в кресле перед бассейном. Женщины, плескавшиеся в воде, не вызывали у него ни малейшего интереса. Даже элитная сигара за сотню баксов казалась безвкусной и сухой.
На душе у него было так же сухо и тошно.
У Картеля Хуарес настали черные дни…
Штат Чиуауа был зажат в тиски с севера и запада. Если Северная Армия ударит с двух сторон, Хуарес просто захлебнется в собственной крови.
Он уже боялся крепко засыпать. Ему казалось, что он откроет глаза, а рядом стоит Виктор и скалится в своей издевательской ухмылке.
— Босс, массажист пришел, — прервал его раздумья подручный. За ним следовал слепой старик.
В последнее время Агилар жил в постоянном стрессе, все тело ныло, вот он и велел найти специалиста.
Агилар кивнул, подручный шепнул пару слов массажисту, и тот, осторожно нащупывая дорогу, подошел к ногам босса. Продезинфицировав руки, он принялся за дело.
Когда старик нажал посильнее, главарь Хуареса невольно вскрикнул от боли.
Массажист добродушно усмехнулся:
— Господин, вам нужно почаще ходить на массаж. Состояние у вас скверное. Вот здесь я нажал – это почки. Чувствуете, будто сейчас описаетесь?
Подручный едва сдержал смешок, хотя лицо его тут же залила краска смущения.
Черт возьми, он совсем забыл предупредить старика, кого именно он массирует!
Лицо Агилара потемнело, правое веко дернулось. Он уставился на слепца.
— Хе-хе, у мужчин в возрасте всегда так, почки слабеют…
Да ты замолчишь когда-нибудь?!
Агилар, как-никак, был боссом Хуареса. Как он мог такое стерпеть? Он схватил со стола вилку для мяса, вцепился в голову массажиста и с силой вонзил сталь ему в горло!
Кровь брызнула фонтаном, залив Агилару всю рубашку.
От этой картины женщины в бассейне в ужасе нырнули под воду, боясь даже нос высунуть.
— Ты когда из дома выходил, у Иисуса разрешения не спросил?! — Прорычал Агилар. Массажист лишь что-то хрипел, пуская кровавые пузыри, пока наконец не затих.
Эх…
Вот видите – честная работа до добра не доводит.
Даже правду сказать нельзя.
— Уберите это дерьмо и скормите псам.
Подручные тут же подхватили тело и уволокли прочь.
Агилар вытер руки салфеткой, глядя на отчет о Викторе, и почувствовал, как внутри все клокочет.
— Босс, телефон.
Он прижал трубку к уху. На том конце сразу перешли к делу:
— Агилар, Виктор не должен вернуться в Тихуану живым.
— Вы, ЦРУ, решили его прихлопнуть?
ЦРУ?! При этом слове один из телохранителей, стоявших неподалеку, едва заметно вздрогнул и чуть подался вперед, ловя каждое слово.
— Мы поможем, но сами руки марать не будем.
У Агилара и так характер был не сахар, а тут он и вовсе не сдержался:
— Вечно вы прячетесь за чужими спинами. Хотите и рыбку съесть, и невинность сохранить.
Собеседник на другом конце даже не обиделся. Напротив, голос его оставался ледяным:
— Ты прав. Но подумай: если Виктор вернется в Тихуану, как долго еще в Чиуауа будет мирно?
Агилар нахмурился:
— И что вы предлагаете?
— Он возвращается рейсом «Американ Эйрлайнс». Пусть с самолетом случится… несчастный случай.
Сказано это было так буднично, словно речь шла о погоде. А как же остальные пассажиры?
Агилар не спросил, а агент ЦРУ не счел нужным уточнять. Было ясно: устранение Виктора – их главная цель.
Остальные? Когда это ЦРУ волновали жизни простых людей?
С самого основания на фасаде этой конторы крупными буквами написано только одно слово: «Выродки».
Они не выбирают между добром и злом, для них это детские сказки. Для них существуют только успех и провал.
— Когда?
— Самолет вылетает завтра в восемь тридцать утра.
— Он должен рухнуть где-то над Тихим океаном.
— И еще одно. Отойди в сторону, это не для лишних ушей.
Агилар кивнул и отошел подальше. Доверенный подручный хотел было последовать за ним, но босс рявкнул:
— Стой где стоишь! Ни с места!
Тот замер, выглядя довольно нелепо.
— Говори, — бросил Агилар, выбрав укромное местечко в тени.
— У тебя внутри крыса. Кто именно – пока неясно, но этот человек на связи с Северной Армией. И он в твоем ближайшем окружении!
Агилар резко поднял голову, вперив взгляд в того самого подручного, которого только что осадил. Он процедил сквозь зубы:
— Идальго-Костилья!!
Лицо подручного мгновенно побледнело.
…