Глава 261: «На что обратить внимание? На верность Виктору!»
Ночь в Нью-Йорке была воистину прекрасна.
Повсюду сияние неона, а вдоль дорог застыли в ожидании девицы, покачивая бедрами. Подует ветерок – и о-хо-хо! Бесплатное зрелище.
Без белья!
Чисто-черная «Мазда» Eunos Cosmo замерла на светофоре. Внутри, на заднем сиденье, сидел Касима Нориясу. Глаза его были завязаны, а по бокам его крепко удерживали двое бойцов.
— Куда вы меня везете! Бака-яро… — Касима Нориясу отчаянно дергался. — Я член зарубежного отделения японской Сумиёси-кай!
Он осыпал их проклятиями, перескакивая с английского на японский.
Майкл Корлеоне, нахмурившись, бросил взгляд в зеркало заднего вида. Боец мгновенно уловил недовольство босса. Тот, что сидел слева, с размаху впечатал локоть в лицо Касимы!
Кровь из носа брызнула, словно во время бурных месячных.
Но парню этого показалось мало. Он навалился на пленника, придавив его ноги, и принялся остервенело работать кулаками. Вся машина ходила ходуном.
Бип-бип-бип!
Сбоку раздался сигнал клаксона. Майкл Корлеоне повернул голову и увидел пристроившийся рядом кабриолет. В нем сидели двое парней и три девицы; они яростно жали на сигнал и тыкали в их сторону пальцами.
Майкл опустил стекло. Белый парень за рулем издал странный вопль:
— Эй, бро, вы там что, жаритесь прямо в тачке? Ха-ха-ха! Твое корыто вообще выдержит? Может, тебе помочь?
И он снова нажал на гудок.
Как раз в этот момент вспыхнул зеленый. Кабриолет с ревом сорвался с места, а сидящие сзади барышни что-то вызывающе кричали.
— Босс, проучить их? — Спросил водитель, обернувшись.
Майкл Корлеоне лишь усмехнулся:
— Молодежь…
«Мазда» дважды дрогнула и заурчала, словно дряхлый старик. Она медленно набирала ход, пока не свернула за угол. Там, у входа в ночной клуб, они увидели ту самую машину. Двое парней как раз выходили, обнимая своих спутниц, и тоже заметили их. Они замерли на пороге, продолжая что-то бурно обсуждать и указывать пальцами.
— Ездить на «Мазде» – это так позорно? — Спросил Майкл Корлеоне.
Водитель криво ухмыльнулся:
— На ней в пробках стоять удобно.
Майкл манил рукой бойца сзади:
— MP5!
Тот поспешно выудил пистолет-пулемет и передал его боссу. Майкл передернул затвор, опустил стекло и выпустил целую очередь по дорогущему кабриолету.
Тра-та-та!
Бам!
Красная дверца разлетелась в щепки и рухнула на асфальт. Но Майклу этого было мало. Он достал гранату и точным броском забросил ее прямо на водительское сиденье.
— О боже!!
Грохнуло!
Кабриолет мгновенно превратился в груду дымящегося металлолома.
Майкл Корлеоне откинулся на спинку:
— Хорошо-то как!
Крутая ли тачка «Мазда» – вопрос спорный, но те, кто в ней ездят, определенно люди непростые. Майкл верил в Иисуса, поэтому позволял врагу одну провокацию. Но на второй раз в дело вступала его вера в Виктора, а тут пощады ждать не стоило.
Седьмое правило из классических историй Виктора гласило: «Раньше жил человек по имени Конфуций, и было у него три тысячи верных бойцов. Он любил объяснять людям, в чем их неправота, а если те не слушали – он просто вышибал из них дух. Так и родилась великая мудрость: Мои доводы – это и есть истина!»
Виктор тоже говаривал:
— Сделаешь шаг назад – только сильнее разозлишься. Хватай пушку и мочи их нахер!
Майкл Корлеоне высунул руку в окно и показал средний палец.
— Моя машина! Я же ее в прокат взял!! — Белый парень рухнул на колени, обхватив голову руками и обливаясь слезами. Он порывался бежать к обломкам, но друзья держали его мертвой хваткой.
Интересно, покроет ли страховка взрыв ручной гранаты? Страховщики точно решат, что он за идиота их держит.
Майкл Корлеоне врубил музыку погромче – из колонок загремел драйвовый ритм. Он вдавил педаль в пол, и «Мазда» умчалась прочь.
Было около восьми вечера. Когда машина подкатила к вилле, один из подручных поспешил открыть дверцу. — Босс, прибыл господин Касаре.
Майкл тут же стер улыбку с лица. Он взбежал по ступеням и увидел в гостиной несколько человек: мужчин, женщин и детей. Очевидно, это была семья гостя.
— Господин, номер 99787 Департамента информации прибыл в ваше распоряжение!
Касаре отмахнулся. Он взглянул на Касиму Нориясу, которого вволокли в дом, и с улыбкой произнес:
— Прошу прощения, что мои личные дела отнимают у тебя время.
— Это честь для меня, господин! — Поспешно ответил Майкл.
Если когда-нибудь Виктор отойдет от дел, именно Касаре, как его правая рука, займет трон. И сейчас, и в будущем этот человек обладал колоссальной властью. До тех пор, пока стоит Губернаторский дворец северной Мексики.
Щеки Касаре дрогнули. Он обернулся к своим младшим братьям и сестрам и мягко произнес:
— Феликна, вы не могли бы подняться наверх и лечь спать?
— Конечно! — Девочка была очень смышленой и потянула брата за собой.
— Брат, я хочу остаться здесь, — Второй Брат, Феликс, смотрел на Касаре с тревогой и робостью. — Мне уже восемнадцать. Я могу приносить пользу семье!
Толстяк Касаре долго и пристально смотрел на младшего брата, а затем усмехнулся и с нескрываемым удовлетворением кивнул. Поддавшись какому-то порыву, он потрепал парня по затылку:
— Вырос. Ладно, оставайся. Остальные – наверх.
Третий брат и маленькая Феликна послушно кивнули.
Майкл Корлеоне проявил заботу и велел кому-нибудь из парней пойти и рассказать детям сказку на ночь.
— Босс, да я в жизни сказок не рассказывал, я только резать умею, — смутился боец.
— Твою мать, даже сказку рассказать не можешь! Найди няню, пусть идет, — нахмурился Майкл. Неучи кругом!
Тем временем Касаре, прищурившись, подошел к Касиме Нориясу.
— Не надо, не надо… — мать Касаре, сидевшая рядом, вцепилась в его руку и зарыдала.
— Камила! Это ты?! — Касима Нориясу, услышав знакомый голос, закричал из-под повязки. Его рот был разбит, так что слова звучали неразборчиво.
Камила Соди бросилась к нему. Касаре не стал ее удерживать, лишь наблюдал, как она срывает повязку с глаз пленника. Перед ними предстал мужчина с какими-то порочными, слащавыми глазами. Сразу видно – дрянь человек.
Они обнялись и некоторое время рыдали вместе, после чего Камила Соди развернулась и – подумать только! — Ради какого-то мужика рухнула на колени перед собственным сыном. — Касаре! Умоляю тебя, отпусти его! Он клянется, что исправится!
— Ну же, скажи! Скажи, что исправишься! Что бросишь наркотики!
Касима Нориясу был бледен как полотно. Он всего лишь нашел богатую вдовушку, чтобы развлечься. Да, он был членом зарубежного филиала Сумиёси-кай, одной из трех крупнейших банд Японии, но всего лишь рядовым сотрудником. Он думал, что этой женщине просто повезло с наследством от покойного мужа, и планировал выманить у нее все деньги, а потом, как обычно, сделать ноги. Но кто же знал…
Мать его, он наткнулся на настоящий кремень!
— Я исправлюсь! Я больше никогда не притронусь к наркотикам! — Затараторил японец.
Касаре улыбнулся. Он огляделся, подошел к пожарному щиту у лестницы и снял оттуда топор. Закурив сигарету, он направился к ним.
— Касаре!! — Истошно закричала Камила Соди.
— Мама, горбатого могила исправит! — Толстяк оттолкнул ее. В суматохе японец в ужасе попытался рвануть к выходу. Касаре настиг его одним прыжком, ударом ноги в спину сбил на пол и, замахнувшись пожарным топором, обрушил его на ногу пленника!
— А-а-а-а-а!! — Касима Нориясу зашелся в мучительном крике.
Лезвие застряло в кости. Касаре с мрачным лицом с силой вырвал его и отшвырнул обрубок ноги в сторону.
— Феликс!
Он махнул младшему брату. Парнишка, онемевший от ужаса, весь дрожал. С трудом сглотнув, он подошел ближе. Касаре всучил ему в руки топор:
— Иди! Отруби ему вторую ногу.
Руки Феликса ходили ходуном. Резкий запах крови ударил в нос, а крики матери за спиной лишали остатков воли. Касаре сунул ему в рот свою сигарету:
— Затянись.
Феликс глубоко вдохнул, пропуская дым прямо в легкие, и тут же закашлялся. В этот момент его сильно толкнули в спину:
— Иди! Кончай его!
— А-а-а!
Феликс взревел и, вскинув топор, бросился на японца. Под отчаявшимся взглядом Касимы лезвие обрушилось прямо на его голову! Он буквально разрубил его надвое. Голова не отвалилась лишь потому, что держалась на лоскуте кожи.
Касима Нориясу так и замер с вытаращенными глазами. Разве не договаривались на ноги? Зачем по голове?!
Феликса вывернуло прямо у бортика бассейна.
Камила Соди с рыданиями бросилась к телу, прижимая к себе голову альфонса и заливаясь слезами.
Касаре прищурился и без тени уважения указал на нее топором:
— Мама, у тебя всегда был плохой вкус на мужчин. В следующий раз я сам тебе кого-нибудь подберу! Выбросьте эту башку! А если ты и дальше будешь упорствовать… — он сделал паузу, и голос его зазвучал угрожающе, — …то заботу о младших я возьму на себя, а ты отправишься доживать свой век в психушку!
У Майкла Корлеоне, который все это время молча стоял в стороне, даже губа дернулась.
Мать его! Ну и лют же этот Касаре.
Судя по тому, как свежо выглядит его мамаша, ей еще лет тридцать жить. И он готов запереть ее в дурке на все эти тридцать лет? Даже у такого крутого парня, как Майкл, мороз по коже прошел. Сразу видно – человек Виктора, большие дела ворочает. Методы принуждения у него поистине незаурядные.
Касаре прекрасно понимал, чего он хочет, а чего – нет. Почему Виктор так его ценит? Потому что он послушный? Послушных много. Просто он знает границы. Его мать связалась с наркоманом и теперь оплакивает его – если это дойдет до ушей босса, что он подумает? Как это скажется на его карьере? Что скажут подчиненные? Мать или власть – какой тут выбор? Нельзя сказать, что Касаре лишился человечности, просто власть манила его куда сильнее.
Мама? Не заставляй меня!
Услышав его предупреждение, Камила Соди прижала голову трупа еще крепче. Но тут вмешался Второй Брат, Феликс. Вспыльчивый по натуре, он вскочил, вцепился в волосы мертвого японца и вырвал его голову из рук матери.
— Он сдох! Что ты его обнимаешь! Мама, приди в себя! — Он с силой швырнул голову в сторону собачьего вольера. Лежавший там кобель тут же вскочил, утробно рыча. А в следующий миг он вгрызся в нос мертвеца!
Феликс схватил Камилу Соди за плечи и принялся неистово трясти. Если бы обстоятельства позволяли, он бы ей еще и пощечину залепил.
— Майкл, прикажи увести ее в комнату, пусть отдохнет, — распорядился Касаре.
Майкл Корлеоне кивнул и подозвал бойцов. Камила не хотела уходить, так что двоим подручным пришлось тащить ее наверх силой.
— Молодец, Феликс, — Касаре похлопал брата по затылку. — Когда вернемся в Мексику, я пристрою тебя в боевые части. Начнешь с простого солдата.
Клану Гонсалес нужен еще один мужчина, способный стать опорой.
Феликс кивнул, заметно нервничая:
— Договорились, брат. Я тебя не опозорю. Только… на что мне обратить внимание?
Касаре на мгновение задумался:
— Обрати внимание на то, чтобы всегда быть верным господину Виктору!
Феликс навечно запечатлел эти слова в памяти. В его сознании всплыл образ, который он не раз видел по телевизору: Виктор в полицейской форме кричит солдатам: «Возродим Мексику!»
Руки так и чесались поскорее взяться за дело.
Закончив с наставлениями, Касаре повернулся к Майклу Корлеоне:
— Господин губернатор звонил мне. У него есть для тебя задание.
— Слушаю!
— Найди способ внедриться в правительственные структуры Нью-Йорка. Лучше всего, если это будут ФБР или ЦРУ. Нам нужно в любой момент знать, как на самом деле американцы к нам относятся.
Майкл Корлеоне уловил в этой фразе гораздо больше подтекста. Господин Виктор… Неужели он собрался воевать с США? Ха-ха, да нет, вряд ли.
— По всем вопросам связывайся со мной напрямую. Что бы тебе ни понадобилось – деньги, люди – не стесняйся! — Касаре был сама щедрость.
После того как они взялись за Нижнюю Калифорнию, регион преобразился. В одной только Тихуане налоговые сборы за три квартала могли превысить четырнадцать миллиардов долларов. А по всему штату – более семнадцати миллиардов. И это только один штат! Если прибавить Сонору и те штаты, что скоро падут к их ногам, – разве не легко будет собирать десятки миллиардов в год?
Оказалось, что торговля наркотиками, оружием или медицина – все эти сверхприбыльные отрасли меркнут перед одной-единственной: «Сбор налогов!»
Эти деньги Виктор планировал пустить на укрепление инфраструктуры. У Тихуаны еще был колоссальный потенциал, который стоило реализовать. Особенно в сфере туризма…
В Мехико многие были крайне недовольны. Считали, что власть северного губернатора стала непомерной: «Ты же должен хотя бы налоги платить! У тебя столько еды, а ты нам ни кусочка не даешь?»
Виктор отвечал всегда твердо:
— Пошли нахер!
Хотите жрать – приходите со своей ложкой.
Один только налоговый поток позволил маленькой группировке Виктора вздохнуть свободнее.
— Господин, боюсь, некоторых высокопоставленных чиновников будет непросто купить, — заметил Майкл Корлеоне.
— Капиталистическая бюрократия верит только в деньги. Если они не соглашаются, дело не в деньгах, а в том, что их мало, — Касаре подошел ближе и понизил голос. — Любит человек деньги или нет – посмотри на его дыхание, и все поймешь. Пока он жив, ему нужны доллары, песо, итальянские лиры – что угодно. Хотя рубли они обычно не берут, те обесценились. Учить тебя, как давать взятки, я думаю, не нужно?
Майкл Корлеоне задумался и кивнул:
— Я гарантирую выполнение задания.
— Жду хороших новостей, Майкл. Когда вернешься в Тихуану, твое воинское звание должно подрасти. Глядишь, к тому времени мне придется называть тебя генералом.
Посмотрите-ка! Став начальником, он мигом научился «кормить завтраками».
Генерал! Майкл Корлеоне аж затрепетал от этого обращения.
— Виктору – слава!
— Верность! — Касаре тоже серьезно вскинул руку.
Восемнадцатилетний Феликс стоял рядом, и глаза его сияли.
Бум!!
В небе за окном прогремел гром. Мисс Криста Шрёдер, личный секретарь, лежавшая в объятиях Виктора, прижалась к нему посильнее.
Поистине: есть дела – секретарь работает, нет дел – работают с секретарем.
На тумбочке горела лампа. Виктор с сигаретой в зубах смотрел на внезапно хлынувший ливень. Взгляд его был задумчив. Он немного беспокоился о солдатах на передовой.
В этот момент раздался стук в дверь и голос Итана Ханта:
— Господин.
Это был его доверенный человек. Итан следовал за ним повсюду, даже когда он спал или развлекался с женщинами. Хант умел держать язык за зубами, и если уж стучал в дверь в такое время – значит, случилось нечто важное.
Виктор встал и накинул халат, разбудив Кристу Шрёдер. Она уже собралась подняться, но Виктор махнул рукой:
— Поспи еще, все в порядке.
Она кивнула и снова легла. Глядя ему в спину, она коснулась своего живота. Трудно было сказать, что она чувствовала, но ей определенно хотелось забеременеть. Если родится сын – он станет первенцем! Тогда и она сама возвысится, а там, глядишь, можно будет побороться и за место наследника. И стать «царицей-матерью»?
Эти игры со времен древности и до наших дней процветают повсеместно. За границей тоже предпочитают сыновей!
Виктор вышел из спальни и увидел Джейсона Борна. Лицо того было крайне серьезным.
— Господин! Ирак объявил войну Мексике?!
Виктор чуть не подавился дымом:
— Чего?!
— Час назад Саддам в телеобращении объявил Мексику враждебным государством. До тех пор, пока вас не вышлют из страны или не арестуют, состояние войны будет сохраняться!
Ничего себе смельчак! Ты в Западной Азии… я в Северной Америке. И ты объявляешь мне войну? Да за что?! За то, что я твоего сынка поколотил? Превратил твоего первенца в свиную морду – и за это войну? Не слишком ли поспешно?
Хотя, если подумать, Саддам так дорожит своим лицом, что подобные выходки его явно не радуют. Нрав у него крутой: он кредиторов готов пришибить, лишь бы долги не отдавать. А тут какая-то Мексика, о которой он, небось, и не слыхивал. Своего драгоценного сыночка он и впрямь баловал безмерно. Тот вечно влипал в истории, но толку от него не было никакого. Будь у Виктора такой потомок, как Удей, он бы его еще в зародыше придушил.
— Объявил и объявил, чего тут удивляться? Он что, прилетит за тысячи километров, чтобы воевать с нами?
— Зато у нас появился шанс вмешаться в войну в Кувейте, — вполголоса заметил Джейсон Борн.
Глаза Виктора мгновенно азартно блеснули. А ведь и правда! Он все думал, как бы поднять международный престиж Мексики, и тут Саддам сам подставился. На этот раз он вместе со своим «крестным папой» задаст ему жару. Победа будет за ними.
Главное – не нарваться на тех немногих, кто на этой планете чего-то стоит, а уж с Ираком они в таком составе разделаются на раз-два.
— Объявите Ирак нежелательным государством. Выслать всех иракцев!
— Пусть господин Куаутемок подпишет бумаги, чисто для формы.
Мехико превратился в машину для штамповки печатей.
— И подайте официальную заявку от лица Мексики на вступление в антииракскую коалицию.
— Понял, — Итан Хант кивнул, записывая указания, чтобы позже передать их в секретариат.
Виктор уже собирался вернуться в комнату, чтобы сделать звонок, но Хант его окликнул.
— Что еще?
— Господин, первая рота Роммеля прорвала оборону на севере Кулиакана, столицы Синалоа!
— Он запрашивает поддержку!
— Так быстро! — Виктор был искренне поражен. Целая рота зашла глубоко в тыл и дерзко атаковала столицу штата, сумев закрепиться на окраине. Настоящий военный гений!
— Тогда берем город одним махом!
— Сбросьте им боеприпасы, обеспечьте роту всем необходимым для боя.
…