Глава 260: «УНП ООН? Это кресло займу я, Виктор!»
— Виктор – человек запредельных амбиций. В его глазах читается жажда власти, — так Нурниша Калис, руководитель секретариата МККН, охарактеризовала его своим коллегам.
А все потому, что Виктор прямо ей в лицо заявил: он хочет стать исполнительным директором УНП ООН.
Атмосфера в тот момент стала, мягко говоря, неловкой.
Это как если бы президент великой державы наложил кучу прямо посреди улицы – представьте лица окружающих.
Благо Нурниша Калис была женщиной опытной. Она отшутилась:
— Опыта господина Виктора вполне хватило бы для этой должности. Жаль, я не генеральный секретарь, но уверена, когда он увидит вас, он будет впечатлен.
Виктор лишь усмехнулся, не настаивая. Он просто прощупывал почву.
Затем он повез делегацию в тюрьму, чтобы показать «меры» по исправлению наркоторговцев.
Толпа заключенных усердно строчила на швейных машинках.
С немыслимой скоростью!
— Трудотерапия. Раскаяние через труд – вот наш девиз. Все ради их перековки.
— А если они ленятся? — Полюбопытствовал кто-то из сопровождающих.
Виктор улыбнулся, а министр пропаганды Геббельс вставил свои пять копеек:
— Тогда мы взываем к их совести через действие.
Первое – порка!
Второе – зуботычина!
Третье – расстрел!
Мать вашу, если даже швейную машинку крутить не хочешь, зачем ты вообще небу небо коптишь?
Каждый день им читали лекции.
Запомни: то, что ты еще можешь давить на педаль – это милость губернатора Виктора. Будешь артачиться – поплатишься.
И плевать, был ли ты главарем картеля Синалоа или серийным убийцей; здесь ты научишься работать ногами.
Драки? В тюрьмах Тихуаны была популярна одна забава: «Гладиаторские бои». В клетку к двум драчунам выпускали пять кавказских овчарок и смотрели, кто кого.
Многие надзиратели обожали это зрелище, ведь на нем можно было неплохо заработать на ставках.
Под таким… хм, «душевным воздействием» стычки в камерах сошли на нет.
Нурниша Калис одобрительно кивнула и даже показала Виктору большой палец. Но когда группа уже собиралась уходить, один из заключенных внезапно вскочил:
— Помогите! Спасите!!
Не успел он сделать и пары шагов, как надзиратели впечатали его в пол.
— Помогите! Виктор… он устроил здесь застенок! Он зверь! Умоляю, спасите нас! Мы здесь все подохнем… — Наркоторговец рыдал, извиваясь под сапогами охранников.
Взрослый мужик…
А ревет как девчонка.
Не стыдно перед татуировкой тигра на плече?
Нурниша Калис вопросительно взглянула на Виктора:
— Это…
— Он лжет, — улыбнулся Виктор, мельком глянув на Джейсона Борна. От этой улыбки у любого мороз по коже прошел бы. — Пойдемте. Не беспокойтесь, мы прислушиваемся к их мнению. Убийство – не цель, наша цель – воспитание.
Виктор приобнял Нурнишу за плечи, и та, помедлив и бросив взгляд на скрученного бедолагу, последовала за ним.
— Спасите! На помощь! — Отчаянный крик наркоторговца заставил бы даже ворону переквалифицироваться в голубя мира.
Нурниша Калис была неглупой женщиной и понимала, что ее протесты здесь ничего не значат. Это территория Виктора!
Джейсон Борн с мрачным видом закрыл дверь цеха и, засунув руки в карманы, обвел взглядом сотню притихших преступников. — Вы разочаровали господина губернатора, — вздохнул он.
— Не убивайте! Я все понял, я виноват! — Заскулил тот, что кричал.
— Поздно. Он очень расстроен.
Борн резко опустил руку. Надзиратели тут же вскинули оружие.
Пулеметы M249 заговорили, выкашивая ряды заключенных.
Остальные даже не поняли, за что им прилетело. В панике они бросились к дверям, самые отчаянные пытались добраться до Борна, но падали, сраженные пулями охраны.
— Будь ты проклят! Собака тирана! — Выплюнул один из них перед смертью.
Джейсон Борн оставался невозмутим.
— Пугаешь меня? Иисуса позови, может, поможет.
Грохот выстрелов, доносившийся из цеха, не на шутку перепугал делегацию ООН. Нурниша Калис обернулась на закрытые двери и в ужасе уставилась на Виктора:
— Что… что там происходит?!
Лица других чиновников тоже побледнели.
— Ничего особенного, небольшой урок. Не волнуйтесь, мы придерживаемся принципа: исцеление через страдание… — Виктор продолжал лучезарно улыбаться.
Мертвые ведь не болеют, верно?
Нурниша Калис, хоть и выросла в стране, пережившей раздел во время Второй мировой, никогда не видела «бойни» так близко.
Она слышала о репутации Виктора, но реальность оказалась куда страшнее.
— Но там же было больше сотни человек!
— Да неужели?
Виктор посмотрел на Геббельса, и тот уверенно покачал головой:
— Никак нет.
— Нурниша, вы просто переутомились. Ха-ха-ха! Давайте-ка вернемся в отель, вам нужно отдохнуть. — Виктор взял ее под локоть и буквально вывел с территории тюрьмы.
Что она могла сделать? Протестовать?
Кортеж доставил их прямиком в гостиницу. Программу с посещением музея борьбы с наркотиками отменили – Виктор резонно рассудил, что после увиденного аппетит у гостей пропадет надолго.
Виктор хотел было еще поболтать с ооновцами, наладить контакты, но один звонок испортил ему настроение.
— Хорошо, доложишь в резиденции. — Он нахмурился и обратился к Криста Шрёдер, своему секретарю:
— Остальное уладь без меня. Плевать на цену.
— Не страшно, если она запросит много. Страшно, если откажется.
Криста кивнула и уже взялась за ручку двери, но вдруг обернулась:
— Зайдешь вечером? Я научилась готовить то, что ты любишь.
Водитель и охранник на переднем сиденье превратились в статуи. Ни один мускул не дрогнул на их лицах.
Когда начальство говорит о личном, лучше временно оглохнуть.
Виктор смерил ее взглядом:
— В рабочее время говорим о деле. Личное оставим для личных встреч.
Вот так! Надел штаны – и снова кремень.
Настоящий мужчина должен быть суров.
Криста послушно кивнула и, выйдя из машины, проводила ее взглядом, прежде чем войти в отель.
Нурниша Калис металась по номеру, не находя себе места.
Раздался стук. Она открыла дверь и замерла, увидев на пороге Кристу Шрёдер. — Госпожа секретарь? Что-то случилось?
— Могу я войти?
Нурниша, хоть и была в замешательстве, вежливо отступила в сторону:
— Проходите.
Едва дверь закрылась, Криста перешла к делу.
— Госпожа Калис… скажите, сколько стоит кресло исполнительного директора УНП ООН?
— Что?!
Секретарь протянула ей чек с улыбкой:
— Если вы выдвинете кандидатуру господина губернатора на этот пост, этот чек станет вашим.
— Госпожа секретарь! Прошу вас, не оскорбляйте мое достоинство! — Вспыхнула Нурниша. — Я вынуждена просить вас уйти.
Криста лишь усмехнулась:
— Возможно, вам стоит сначала взглянуть.
— Никакие деньги не заставят меня… — Нурниша скользнула взглядом по чеку и осеклась на полуслове.
Единицы, десятки, сотни… тысячи… миллионы!
Три миллиона долларов!
У нее перехватило дыхание.
Сотрудники ООН получают зарплату от своих правительств, и ставки везде разные. Сколько она могла заработать на своем посту в секретариате МККН?
Три миллиона – это больше, чем она получила бы за всю жизнь!
Нурниша Калис хотела было возмутиться, но голос словно застрял в горле.
Ей пятьдесят один. Скоро пенсия. А у нее семья, дети… Этих денег хватит, чтобы безбедно жить в Германии или даже эмигрировать в Штаты.
В ее глазах читалась мучительная борьба, но взгляд был прикован к чеку.
Мораль велела отказаться, но нужда заставляла склонить голову.
Виктор…
Слишком грубо!
Разве можно так испытывать человека?
Видя ее колебания, Криста просто вложила чек ей в руку. — Не переживайте, остальные тоже не будут в обиде.
— Правда? — Вырвалось у Нурниши, и она тут же смутилась. — Э-э, я хотела сказать…
Когда человек падает, ему спокойнее, если рядом падает кто-то еще. Это как с дурной болезнью: узнав, что ты не один такой, чувствуешь облегчение. Гнилая черта человеческой натуры!
Криста отмахнулась:
— Я все понимаю. Так что там с постом исполнительного директора для господина губернатора?
— Я могу выдвинуть кандидатуру, но решение не за мной. Впрочем, если главы двух других объединяемых департаментов согласятся, проблем не возникнет.
— Вот как?
— И что же им нужно?
Криста улыбнулась так, что глаза превратились в щелочки:
— Мы дадим им все, что они пожелают.
— Господин губернатор никогда не забывает тех, кто ему помог.
…
В это время Виктор стремительно вошел в здание министерства безопасности. Это была его временная ставка, пока строилось новое Здание резиденции губернатора.
Его возводили на Пляже Тихуана, откуда открывался вид прямо на Сан-Диего.
— Почему контрразведка не отследила активность ЦРУ в Мексике? — Виктор хмурился, и тон его не предвещал ничего хорошего.
Заместитель директора Разведывательного управления Аугустин Пшевучиль, шедший следом, обливался потом. От жары и нервов его лысина буквально сияла. Услышав упрек босса, он замялся.
Но признал честно:
— Это наша ошибка, господин губернатор!
Оправдываться перед Виктором было бесполезно – сотрет в порошок. А так был шанс, что босс войдет в положение.
В Мексике сто сорок миллионов человек! Поди разбери, под кого замаскировались эти псы из ЦРУ.
Виктор зашел в кабинет, Пшевучиль юркнул следом и запер дверь.
— Ищи! Выверни все наизнанку, но узнай, когда эти ублюдки спелись с наркошами! — Виктор в сердцах отшвырнул пепельницу.
Аугустин Пшевучиль с облегчением выдохнул: главное, что не в него полетела.
— Господин губернатор, стоит ли нам направить запрос американской стороне?
— Если ты скажешь хозяину, что его пес кусается, знаешь, что он ответит?
Виктор прикурил сигарету. — Он скажет, что его собачка – сущий ангел!
— В таких делах паниковать не стоит. Если хозяин не может воспитать своего зверя, мы сделаем это за него.
Он выпустил струю дыма и с ледяной яростью в глазах добавил:
— Раз ЦРУ так любит игры, мы поиграем. Устроим им такую взбучку, чтобы локти кусали. И вот еще что: крутите их рожи по телевидению Тихуаны круглые сутки. Объявите их ликвидированными главарями картелей. Посмотрим, как они запоют о чести мундира.
В искусстве издевательства Виктору не было равных!
Каково будет семьям этих агентов увидеть родные лица в новостях с клеймом наркобаронов?
Этим ребятам из ЦРУ вовек не отмыться!
Решили меня достать? Сначала захлебнитесь в собственном дерьме.
Аугустин Пшевучиль, сочтя план блестящим, энергично закивал. Заметив, что столбик пепла на сигарете босса стал слишком длинным, он поспешно вернул пепельницу на место.
— Вижу, ты хочешь что-то сказать?
— Господин губернатор, вы просто гений…
Виктор отмахнулся:
— Оставь лесть при себе. Говори, что надо.
— Бюджет на исходе… Подпишете смету?
— Пшел вон!
Нью-Йорк. Восьмой округ.
Майкл Корлеоне надел пиджак и поправил воротник перед зеркалом.
Мужчина должен иметь стиль.
— Босс, люди готовы, — доложил вбежавший подручный.
— Сколько?
— Десять человек!
Майкл Корлеоне смерил его тяжелым взглядом. — Зови еще. Мы идем громить лавочку, с таким малым числом нас самих там и положат!
Вот она – истинная рассудительность.
Если бы в свое время кое-кто был так же умен, его бы не прирезали конкуренты.
— Понял, доберу еще парней. Босс, пушки берем?
Майкл Корлеоне отвесил ему звонкий подзатыльник. — Ты в Нью-Йорке без пушки и шага ступить не смей! Идиот, мы что, с кадилом туда пойдем?
В Нью-Йорке больше двух тысяч храмов.
Будда тоже не промах – приперся в Америку отбивать паству у Иисуса.
Неудивительно, что китайцев порой недолюбливают: мало того, что в работе им нет равных, так еще и их боги чужую территорию подминают.
Получишь тут по шапке, как пить дать.
Обруганный подручный, понурив голову, выскочил за дверь, едва не столкнувшись с другим мафиози. — Босс, там эта… девчонка, что цветы продает, пришла.
— Отдай ей деньги, забери цветы и свободен. О таких пустяках докладывать?
Тот замялся:
— Она говорит, хочет лично вас видеть.
Майкл Корлеоне нахмурился, взглянул на часы. — Зови.
Малец унесся выполнять поручение. Шустрый малый – с такими ногами из любой заварушки выскочит.
Через пару минут он привел смущенную девочку с холщовым мешком за плечами.
— Ты хотела меня видеть? Что случилось? — Спросил Майкл Корлеоне.
Девочка нервничала, пальцы ног в сандалиях судорожно сжались. — Я… мама велела передать вам это. — Она сняла мешок. — Это кукуруза с нашего огорода. Без всякой химии.
Майкл замер, глядя то на мешок, то на девочку, которая в смущении теребила край платья. — Балтемар!
— Слушаю, босс! — Отозвался стоявший рядом боец.
— Передай парням: на ужин у нас кукуруза.
Балтемар кивнул и унес подношение на кухню.
Майкл достал стодолларовую купюру и протянул девочке.
— Нет-нет, сэр, не нужно. Вы и так в прошлый раз дали слишком много, — она затрясла головой.
— У меня нет привычки забирать деньги назад.
Девочка помедлила, но все же спрятала руки за спину. — Мама говорит, мы должны брать только то, что заработали. Чужое брать нельзя.
Майкл Корлеоне на мгновение лишился дара речи от такой честности.
— Босс, всё готово! — Крикнул вбежавший подручный. Майкл кивнул, поднялся и, погладив девочку по голове, спросил:
— Как тебя зовут?
— Кармела!
Она подняла глаза.
В ее зрачках отражался статный мужчина в дорогом костюме, без галстука, с печатью легкой бесшабашности на лице и неизменной элегантной улыбкой.
— Красивое имя.
— Дайте ей с собой молока и сыра. И не вздумай отказываться, — добавил Майкл, глядя на Кармелу.
— Спасибо! — Прошептала та.
Майкл Корлеоне улыбнулся ей напоследок и вышел навстречу заходящему солнцу.
— Босс, у владельца «Миража» серьезные связи, — сообщил подручный, когда они сели в машину.
Этот нью-йоркский «Мираж» не имел прямого отношения к казино в Лас-Вегасе, но разве в Нью-Йорке игорные заведения держат святоши?
— Мы что, дураки – на рожон лезть? Пусть пара человек присмотрит за этим Касимой Нориясу. Выманим его наружу, там и прижучим, — распорядился Майкл.
— А если не выйдет – пойдем напролом.
— Господин Касаре ждет. Если он выйдет из себя, нам всем мало не покажется!
Это при Викторе Касаре был тише воды, ниже травы. Но вообще-то он был вторым человеком в вооруженных силах Севера, и власть его была огромна.
Обычно он улыбался, но если кто-то его по-настоящему злил – пощады не жди.
Кавалькада машин двинулась к казино.
Небо затянуло багрянцем заката.
Нью-Йорк погружался во тьму.
Время хаоса настало…
Путь из Восьмого округа в Бронкс, где находился «Мираж», занимал около сорока минут. На улицах зажигались неоновые огни, девицы в коротких юбках выходили на охоту, покачивая бедрами.
Чернокожие парни рыскали по подворотням, высматривая добычу – в темноте были видны лишь белки их глаз.
Ночью только отчаявшиеся решались выйти на улицу.
Майкл Корлеоне велел людям рассредоточиться, а сам зашел в кофейню неподалеку. Его появление не осталось незамеченным.
Подтянутая фигура, гордая осанка, налет порочного обаяния и едва уловимая властность – гремучая смесь, бьющая наповал по женским сердцам.
— Видали? На руке «Омега» пятьдесят девять сорок шесть тридцать тридцать один, механика. Такие стоят под шестьсот тысяч долларов. А туфли – чистый «Луи Виттон», баксов за шестьсот. Девчонки, это золотая жила!
За соседним столиком сидела компания девиц – на любой вкус: от вульгарных до скромниц на вид, но все как одна подчеркивали формы. У самой щуплой был как минимум четвертый размер.
Говорила девица в красном платье с пышной гривой волос.
Они были профессиональными охотницами за богачами. В фешенебельных районах Нью-Йорка таких пруд пруди: они караулят жертву в клубах или прямо на улицах.
Главное – чтобы у «жертвы» водились денежки.
Все они мечтали выскочить замуж за толстосума.
— Смотрите, как надо… — Девица в фиолетовом прикусила незажженную сигарету, подмигнула подругам и, покачивая бедрами, направилась к Майклу.
Но не успела она подойти, как дорогу ей преградили двое парней в штатском. — Простите, леди.
Та оторопела, но глаза ее вспыхнули еще ярче: личная охрана! Точно богатенький сынок. Она крикнула Майклу:
— Сэр, не найдется огонька?
Щелк!
Один из охранников тут же поднес зажигалку. Девица опешила, но не сдавалась – такая удача выпадает редко. Она только открыла рот, чтобы продолжить атаку…
— Рот закрой и проваливай! — Рявкнул охранник, нахмурившись. — Не ищи проблем.
Девица вздрогнула, увидев, что тот готов применить силу, и бросилась наутек. На своих шпильках она подвернула ногу и, давясь слезами от боли, вернулась к подругам, разразившись проклятиями.
Правда, говорила она шепотом – не дай бог услышат.
— Да он точно гей! — Злобно прошипела она. — Чтоб у него в самый ответственный момент всё отсохло!
Бах!!
Она не успела договорить, как раздался резкий звук, похожий на взрыв петарды. Но Майкл Корлеоне мгновенно подобрался.
В Америке такой звук означает только одно – выстрел!
Тут же из дверей казино «Мираж» повалила толпа обезумевших людей. Они толкались, кричали; какой-то мужчина бежал так быстро, что потерял парик.
Началось!
Майкл Корлеоне вдавил сигарету в пепельницу и выскочил на улицу. Один из подручных успел бросить купюру на стол.
Мы не привыкли уходить, не заплатив!
Перемахнув через дорогу и расталкивая толпу, Майкл ворвался в казино. Внутри две группы целились друг в друга, а его люди уже крепко держали какого-то… молодого человека азиатской внешности. Не то чтобы урода, скорее типичного смазливого альфонса.
Лицо азиата было в крови.
Обстановка была накалена до предела.
— Уходим! — Скомандовал Майкл Корлеоне.
— Никто никуда не уйдет! Верните гостя… — начал было человек, похожий на администратора, но Майкл, не раздумывая, вскинул ствол и выстрелил.
Бам!
Прямо в голову!
Тот рухнул с выражением крайнего изумления на лице.
К чему эти лишние разговоры?
Разборка есть разборка!
Видя решительность босса, остальные парни тоже не стали медлить. Они первыми нажали на спуск, подавляя противника огнем.
Никакой возни!
Когда группа выволокла японца на улицу, вокруг уже собралась толпа зевак – в Бронксе народ пуганый, но любопытный.
— Разойдись! Проваливайте! — Один из парней выстрелил в воздух, и толпу наконец сдуло ветром паники.
Виу-виу-виу~
Штаты есть Штаты: налогоплательщики бдят, и патрульные машины уже неслись к месту происшествия.
На повороте в эффектном заносе показалась полицейская машина с мигалками. Но едва она поравнялась с выходом из переулка, как оттуда вылетел белый фургон. Ювелирный удар в заднее крыло – и патрульный джип, потеряв управление, кувыркнулся, исполнив в воздухе немыслимый пируэт.
Фургон перегородил дорогу, двери распахнулись. Выскочившие «налетчики» в балаклавах выглядели бы как обычные бандиты, если бы не холодный блеск в глазах, мозолистые руки и…
И немецкий пулемет MG42!
В этот момент из-за угла вырулила вторая патрульная машина. Один из налетчиков положил руки на плечи пулеметчика, помогая тому удерживать ствол:
— Огонь!
Полицейские в машине – особенно шериф на пассажирском сиденье – сообразили быстро. — Назад! Назад! Ходу!! — Заорал он срывающимся голосом.
Водитель с перекошенным от ужаса лицом вцепился в рычаг, пытаясь сдать назад.
Тра-та-та!
Тра-та-та-та-та!!
Теоретическая скорострельность MG42 – полторы тысячи выстрелов в минуту. В бою он легко выдает больше тысячи. Бешеный темп огня и плотность свинцового ливня превращали этот пулемет в кошмар любого противника. Надежность, подавляющая мощь и замена ствола за считанные секунды – настоящий «циркулярный нож Гитлера».
Это была истинная «машина смерти»!
В день высадки в Нормандии один немецкий солдат в бункере на пляже Омаха косил американцев из своего MG42. Девять часов ада, двенадцать тысяч выпущенных патронов – он останавливался только для смены стволов.
В тот день под огнем Хайна пало более четырех тысяч американских солдат. Сам Хайн считал, что убил около тысячи, историки же склоняются к цифре от трех до четырех с лишним тысяч человек.
Возможно, это самый кровавый рекорд в истории войн, и поставлен он был именно этим пулеметом.
Знаменитое оружие «Зверя Омахи» – Генриха Северо.
В Африке его используют до сих пор, с ним справится даже дикарь – настолько он прост в обращении.
Очередь вспорола капот джипа, и тот с грохотом отлетел. Машину буквально измочалило свинцом.
Внутри больше никто не шевелился.
К этому моменту Майкл Корлеоне со своими людьми уже скрылся, оставив Бронкс в состоянии полного хаоса.
Спецназ Нью-Йорка прибыл быстро, но ловить было уже некого. В те времена еще не было повсеместных камер слежения, да и полиция города славилась своим умением… вовремя исчезать.
В 1990 году в городе было зафиксировано более ста тысяч тяжких преступлений – абсолютный рекорд. Нападения на банки и убийства средь бела дня были делом почти обыденным.
— Мать вашу! Это пули от единого пулемета! Что это, армия? Черт возьми! У нас что, в центре Нью-Йорка окопался целый полк?!
Прибывший на место шеф ФБР Флойд Кларк вертел в руках гильзу, не веря собственным глазам.
— Техас что, объявил о независимости?!
Его помощник Пирсон кашлянул:
— Босс, похоже на разборку группировок.
— Какая группировка использует MG42?! Гитлеровские фанаты?! — Взревел Кларк.
Он больше не мог сдерживаться. К черту манеры!
Дело семьи Луккезе еще не закрыто, а тут такое… Можно подумать, немцы снова высадились на побережье.
Но на дворе-то не сороковой год!
Пирсон выглядел крайне смущенным.
— Искать! Землю носом рыть, но найти виновных! Иначе все вылетите из управления! — Глаза Кларка налились кровью.
— Нет, я лично отправлю вас охранять болота в Миссисипи!
Он только-только занял свое кресло.
Я не уйду в отставку! Я еще покажу, на что способен!
Сев в машину, он продолжал сыпать проклятиями.
— Есть, сэр! — Местным агентам оставалось только козырять.
Когда машина шефа скрылась из виду, женщина в чине старшего инспектора посмотрела на Пирсона. Тот махнул рукой:
— Действуйте по протоколу.
— На кого вешаем? — Спросила она.
— На MS-13, — отозвался коллега рядом.
— Значит так: пусть выдадут виновных. Три дня. Не успеют – сами пойдут под суд, — отрезала инспектор.
Местные банды всегда служили громоотводами и козлами отпущения. А вы думали, в Америке легко живется?
Главное – чтобы кто-то сел.
В конце концов, правительство и не думало всерьез искоренять преступность. Ведь главный босс сидит на Пенсильвания-авеню, 1600!
Пирсон всё слышал, но ничуть не удивился. Обычное дело, он и сам так поступал не раз.
Однако многолетний опыт работы в ФБР подсказывал ему: здесь что-то не так.
Такое оружие – явный контрабандный ввоз. Значит, у них есть надежный канал поставки!
Возможно, это просто предубеждение против мексиканского тирана, но Пирсону казалось, что без него тут не обошлось.
Прошлый раз по делу Луккезе он звонил ему, но тот лишь высмеял его, выставив себя невинной овечкой.
— Ублюдок! — Тихо выругался Пирсон, не уточняя, кого именно имеет в виду.
…