Глава 214: «Старина Виктор терпеть не может возражений!»
Вашингтон.
Здание имени Джона Эдгара Гувера.
Именно здесь располагалась штаб-квартира ФБР.
Надо признать, что и ФБР, и ЦРУ устроились весьма недурно, тогда как Управление по борьбе с наркотиками – УБН – на заре своего существования ютилось, черт подери, чуть ли не в подсобке для кофе.
Настоящие пасынки системы.
Впрочем, благодаря ежегодным пожертвованиям Виктора, дела у УБН пошли в гору. Мексиканское управление по борьбе с наркотиками стало их крупнейшим спонсором!
Новоиспеченный шеф ФБР Флойд Кларк с восторгом погладил поверхность своего рабочего стола – такого огромного, что его и вдвоем было не обхватить.
Спасибо Гилберту, спасибо Уильяму Вебстеру!
Его прямым ходом продвинули в главные лица ФБР.
Теперь он входил в узкий круг самых могущественных людей империи.
Однако Кларк прекрасно понимал свою первоочередную задачу: нужно было умиротворить бурлящую атмосферу внутри ведомства. В ФБР копилась обида:
— Подумаешь, у вас директора убили? — Роптали в коридорах. — А из-за вас в Мексике полег тридцать один наш коллега!
Неужели жизни «мелких сошек» ничего не стоят?
К тому же прежний директор, Уильям Сешнс, возглавлял ФБР почти четыре года, был на хорошем счету у подчиненных и пользовался заслуженным авторитетом. Его внезапное отстранение вызвало глухое недовольство.
Дело дошло до того, что назревали протестные марши.
Да-да, агенты ФБР… на демонстрации!
А в ЦРУ тем временем требовали сурового наказания для виновных и настаивали, чтобы весь бюджет ФБР на текущий год передали им. Своя рубашка ближе к телу, так что Флойд Кларк, разумеется, костьми лег бы, но не согласился.
Гряла знатная перепалка.
Он пододвинул пепельницу, собираясь закурить и обдумать ситуацию, как вдруг дверь кабинета буквально влетела внутрь!
Кто это, черт возьми, себе позволяет?
— Шеф!
— Шеф!
Ворвавшийся сотрудник кричал, захлебываясь от ужаса, нервного напряжения и страха. В его голосе отчетливо слышались слезы.
У Флойда Кларка екнуло сердце.
Только не это… Неужели опять? Я же еще кресло согреть не успел!
— Статуя Свободы! Ее взорвали!!
Бум!
У Флойда Кларка мир поплыл перед глазами, давление мгновенно подскочило до критической отметки.
…
А в это время в одной из церковных школ Вирджинии.
Буш, которого некоторые называли «светилом американского духа», вел урок истории США для учеников.
— Совершенно верно, Америка – величайшая страна на этой планете. Это маяк мира, несущий каждому радость, справедливость и покой.
Он лучезарно улыбался. Журналисты вовсю щелкали камерами, запечатлевая его «героический облик» – эти кадры, разлетевшись по стране, станут лучшим доказательством его близости к народу.
Топ-топ-топ…
Внезапно послышались торопливые шаги. Мужчина в строгом костюме взбежал на трибуну. У журналистов загорелись глаза – это был один из высокопоставленных чиновников администрации. Он подбежал к Бушу и что-то зашептал ему на ухо.
Лицо Буша мгновенно окаменело, в глазах мелькнула растерянность.
Он нахмурился и приказал:
— Распорядитесь… Я должен выступить с телеобращением!
Чиновник кивнул и поспешил исполнять.
Буш заставил себя закончить урок. Как только прозвенел звонок, он под охраной агентов Секретной службы направился в наспех подготовленный класс.
Туда пригласили учителей и учеников, которые уселись вокруг него.
Буш стоял за кафедрой, его лицо было мертвенно-бледным и суровым.
— Добрый день, соотечественники. Сегодня символ нашей свободы превратился в руины в результате атаки кучки омерзительных, вызывающих тошноту подонков. Сегодня мы стали свидетелями самого гнусного проявления человеческой природы.
— Но мы ответили на это лучшим, что есть в Америке. Наши полицейские и спасатели проявили истинный героизм, а люди на месте трагедии явили миру свет человечности.
— Сразу после случившегося я отдал экстренные приказы. Наши вооруженные силы несокрушимы, и любой человек, любая организация, причастная к этому злодеянию, понесет самое суровое наказание!
— Как сказано в двадцать втором псалме: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной». Спасибо вам. Люблю вас, соотечественники.
— Благодарю!
Это телеобращение мгновенно разлетелось по всей стране.
Что ж…
— Господин президент, ваш рейтинг пошел вверх!
Многие американцы видели, как в глазах Буша блеснули слезы.
Спустя час после атаки на Статую Свободы кадры этой катастрофы начали расползаться по всему миру!
…
Мексика, Тихуана. Реакция последовала незамедлительно.
Виктор тщательно контролировал мимику: лицо выражало крайнее напряжение, взгляд был полон скорби и оцепенения. Он даже выдавил из себя слезу.
— Сегодня день великой, безмерной боли. Наш друг, Соединенные Штаты, подвергся атаке, равной которой не знала история человечества!
— Это абсолютно недопустимо!
— Те наркоторговцы, что вопят «Да здравствует кокаин!», – просто кучка ублюдков. У них нет ни сердца, ни совести, ни чести. Их нужно топить в унитазах!
Распаляясь, Виктор разрыдался прямо перед камерами.
Искренне разрыдался!
Слезы катились градом.
Оператор «весьма удачно» взял его глаза крупным планом – в покрасневшем взгляде читалось неподдельное горе.
— Простите, я просто… не могу видеть, как страдают мирные люди.
— Мексика сама прошла через террор наркокартелей, мы чувствуем вашу боль как свою. Почему под этим лазурным небом до сих пор существуют такие твари?
— Они отравляют нашу жизнь, они разрушают наши тела и души!
— Если эти подонки действительно хотят доказать свою храбрость силой, пусть приходят ко мне! Не трогайте невинных людей. Я и мои соратники нанесем вам, ублюдкам, сокрушительный удар!
— Но я вижу и свет человечности. Мексиканское управление по борьбе с наркотиками выделит один миллион долларов в качестве гуманитарной помощи семьям погибших в этой атаке. Да пребудет с вами Господь. Аминь!
— Да здравствуют США!
— Да здравствует Мексика!
— Да здравствует наше правое и благородное дело борьбы с наркотиками!
…
Когда Виктор сошел с трибуны, Касаре протянул ему полотенце. Тот взял его и вытер глаза.
Для политика заплакать – пара пустяков.
Если ты не можешь контролировать собственные слезы, как ты собираешься контролировать всё остальное?
Виктору было плевать на Статую Свободы. Говорили, что она устояла, хоть и сильно пострадала – руку оторвало подчистую.
Ничего страшного…
Будет местная Венера Милосская.
Ему нужно было лишь первым подать голос и встать на сторону США.
Старший брат!
Твой младший и лаять умеет, и кусаться. Может, перепадет мне какой-нибудь лакомый кусочек?
— Ты сказал Куаутемоку, чтобы он приспустил государственные флаги? — Спросил Виктор.
Касаре кивнул:
— Господин президент согласился. Более того, он заявил, что в следующей антинаркотической операции задействует все двести тысяч солдат!
!!
Услышав это, Виктор не обрадовался. Напротив, его лицо исказилось в гримасе:
— Он что, шутит? Двести тысяч? Да там минимум сто пятьдесят тысяч так или иначе повязаны с наркоторговцами! На кой черт они мне на поле боя? Чтобы мои люди ловили пули в спину?
— Нет, нет и еще раз нет!
Он брезгливо махнул рукой. Зачем ему эта банда оборванцев?
Стоит наркокартелям показаться на горизонте, как всё это воинство тут же переметнется на их сторону.
Вообще, мексиканским солдатам стоило бы вешать на задницу видеорегистраторы – только так можно понять, кто из твоих же сослуживцев целится тебе в затылок.
Касаре смутился:
— И как нам ему отказать?
Виктор нахмурился:
— Пусть Куаутемок просто даст нам право на самостоятельный набор рекрутов в Нижней Калифорнии. И еще – разрешение вербовать солдат по всей Мексике!
— Но мы… мы ведь и так это делаем?
Виктор промолчал, бросив на него тяжелый взгляд.
Иногда ему очень хотелось придушить собеседника.
— Мне нужен официальный указ! Официальный указ, идиот!
— Нам нужно законное основание. Пусть парламент примет закон о «Праве Антинаркотических сил на автономный набор личного состава» и разрешит нам в любой момент входить в любой город Мексики.
— Никому не позволено порочить честь Антинаркотических сил. Мы должны иметь право вводить режим чрезвычайного положения в стране по первому требованию!
— И более того: наши бойцы должны иметь право досматривать и допрашивать любого человека на территории Мексики!
— Мы требуем неограниченного права на открытие огня в целях самообороны!
Касаре слушал, разинув рот. Вот это да.
Босс, давай уж сразу восстание поднимем.
То, что ты описываешь, ничем не отличается от провозглашения собственного королевства.
— Парламент на это не пойдет, — уверенно произнес Касаре. Если они согласятся, то где останется власть? В Мехико или в Тихуане?
В конце концов, под их началом всё еще двести тысяч вооруженных людей. Пусть это и сброд, но власть имущие никогда не отдадут бразды правления добровольно.
— А мне и не нужно согласие. Мне нужен список тех, кто будет против!
— Наплевать мне на их законопроекты. Их согласие или несогласие никак на меня не влияет. Если они скажут «нет», я что, остановлюсь?
— Кто они вообще такие?
Виктор усмехнулся, его взгляд стал мрачным:
— Я хочу посмотреть, сколько человек в Мехико еще осмелятся пойти против меня.
История с Алехандро его задела. Теперь он не доверял никому и планировал создать отдел внутренних расследований.
Задачей этого отдела будет «зачистка» любого, кто посмеет ему возразить.
Вот так, без обиняков.
Старина Виктор терпеть не может возражений!
Он уже и название придумал.
— «Тринадцать телохранителей»!
Часть самых матерых бойцов из Департамента информации перейдет под начало Джорджа Смайли.
Сначала составим список!
А потом пустим в расход одного за другим.
Касаре подумал, что босс начинает играть всё жестче… но решил его поддержать.
Даже если завтра придется идти войной на столицу, он пойдет в первых рядах.
Будешь следовать за боссом – завтра будешь в шоколаде!
— Как там Кеннеди и остальные?
— Представители УБН уже связались с ВВС США. Самолет прибыл в Эквадор и в ближайшее время вернется на родину.
Когда в дело вступают янки, у Эквадора остается два пути: либо принять это добровольно, либо принудительно.
И плевать на протесты Колумбии.
Есть претензии? Идите жалуйтесь Старшему брату.
Виктор кивнул:
— Устройте им торжественную встречу, да погромче. Пусть наркоторговцы знают: ваших людей прихлопнул именно я!
Чем сильнее он будет их злить, тем больше помощи получит от американцев.
…
А кадры с рыдающим Виктором, оплакивающим жертв теракта, уже транслировались в США и соседней Канаде.
Пуля была выпущена.
И теперь она начала достигать цели!
Благодаря стараниям нужных людей имя Виктора стало узнаваемым.
Его имя гремело повсюду.
А тот самый крупный план с его слезами газета «Лос-Анджелес Таймс» подписала так: «Плач друга Америки»!
…