Глава 188: «Что? У меня опять погиб двоюродный брат?!»
На полях за сталелитейным заводом.
Виктор сидел в кресле, наслаждаясь редким солнечным светом.
Глядя на стремительно растущие очки опыта, он пребывал в отличном расположении духа.
Его Золотой Палец аккуратно выстраивал список достижений.
Больше всего очков, разумеется, принес Альфредо. Будучи главным по отмыванию денег в Картеле Синалоа, он также был VIP-гостем в казино Лас-Вегаса, где ежегодно оставлял целые состояния.
Он поддерживал связи с итальянской мафией, американской мафией, японской «Якудзой», Арийским братством и даже знаменитой канадской бандой «Ангелы Ада». Он даже занимал определенные посты в некоторых из этих группировок.
Если присмотреться – не было ни одной организации, которая не торговала бы наркотиками!
Сам он даже основал в канадской Оттаве организацию под названием: «Укурись и попади в рай»!
Да уж… весьма претенциозное название.
Но, черт возьми, народу туда набилось полно, и уговаривать никого не пришлось.
Североамериканская молодежь обожает острые ощущения – чем мятежнее идея, тем больше ей поклоняются.
Виктор рано или поздно доберется до них и вправит им мозги!
Наркотики, пьянство, драки?
Попробуйте-ка на вкус свинец!
Альфредо принес Виктору более трехсот миллионов очков, что с лихвой окупило затраты на термобарические боеприпасы. Возможно, он не был самым медийным персонажем, и многие, кто не вникал в историю мексиканского наркобизнеса, даже не слышали его имени.
Но финансовый ущерб, который он нанес, будучи мастером отмывания денег, был огромен.
Пожалуй, из всех главарей, павших от рук Виктора, он отделался легче всех – почти не мучился.
Битва за сталелитейный завод разом подняла счетчик очков до двух миллиардов ста миллионов!
На это можно купить пятнадцать Ту-160.
Однако у Виктора уже созрел план: он собирался инвестировать эти средства в оружейные заводы, чтобы дать толчок мексиканской военной промышленности. А потом – лепить свои клейма и продавать оружие прямиком в Африку.
В девяностых, после гибели Медведя, скованный прежде Орел окончательно сорвался с цепи и принялся искать нефть по всему миру.
Треугольник сил – самая устойчивая фигура, противостояние двух сторон – тоже неплохо. Но когда остается один гегемон – начинается хаос. Скоро весь мир будет в огне!
Нефть ведь притягивает армию янки, как варенье мух.
И тогда я, Виктор… буду снабжать оружием повстанцев по всему миру. Разумеется, за деньги. Нет денег – нет пушек. Что я вам, меценат?
Я пришлю вам разве что снаряд в подарок.
К тому времени в мире останется только один злой дракон.
Стать серым кардиналом, стоящим за спинами всех, кто восстал против «мирового зла»…
Черт! Аж дух захватывает!
— Босс.
Пока Виктор размышлял о будущем, подошел Касаре.
Виктор повернул голову и взглянул на него:
— Журналистов отправили?
— Отправили. Деньги они взяли и на прощание клялись, что обеспечат нам только положительные отзывы в прессе.
— Эту чепуху можешь даже не слушать.
Хорошо, если не будут поливать грязью за спиной.
— Впредь запрещаю любым гражданским репортерам соваться в зону боевых действий. Если полезут – считать шпионами, расстреливать на месте и закапывать в горах, — обыденно произнес Виктор.
Скоро в его арсенале будет появляться все больше диковинного оружия, и лучше скрывать это как можно дольше.
Касаре согласно кивнул.
— Когда завод окончательно зачистим, я планирую устроить здесь логистический узел. Что думаешь? К западу от Соноры – Нижняя Калифорния, к северу – США, к югу – Синалоа. Многим грузам, идущим в Штаты и Канаду, приходится пересекать Мексику. Мы вполне можем откусить кусок от этого пирога.
— Такие гиганты, как американская «К. Х. Робинсон» или железнодорожная «БНСФ», если захотят возить грузы, должны будут открывать филиалы в Мексике. Это рабочие места и рост ВВП.
Транспортные коридоры Мексики очень оживленные. Странам южнее проще везти товары через мексиканскую границу, чем тратиться на авиаперевозки.
Думаете, каналами наркотрафика пользуются только местные?
В этом и есть преимущество географии.
У Виктора было чутье. Жаль только, социальная обстановка сейчас не та, иначе в Тихуане можно было бы забабахать мексиканский вариант Кремниевой долины.
Дружище-сосед, у тебя под боком Канада, а все, что ниже – предоставь мне!
За хорошие деньги не зазорно и «младшим братом» побыть.
Касаре, слушая о грандиозных планах, немного обалдел и криво усмехнулся:
— Босс, в экономике я не силен. Тут нужны профессионалы.
Виктор кивнул. Пора было собирать свой «мозговой центр».
Мирное строительство куда сложнее войны.
— Тебе тоже не мешало бы подучиться. Когда я выведу тебя в свет, и боссы других регионов спросят о твоем образовании, тебе должно быть что предъявить. Диплом – для статуса, знания – для прогресса.
— Нужно будет узнать, сколько стоят пара мест в Гарварде или Йеле.
— Просто… купить? — Касаре поначалу слушал внимательно, но, услышав про трату денег, вскинул голову.
— А у кого есть время на учебу? Все равно мои внутренние знания им не оценить. Пожертвуем здание какому-нибудь университету – и известность поднимем, и среди американских элит симпатии заработаем.
Пожертвовать здание?
Какой грубый, но эффективный метод. Американцам точно понравится.
Сейчас Виктор вел себя как настоящий подлиза, всеми силами заискивая перед элитой США. Он словно говорил им: «Я на вашей стороне».
Не сомневайтесь, я всего лишь мелкий хулиган, размахивающий флагом за спиной великой Америки.
Нет силы – нет выбора.
Мир опасен, нужно держаться за сильное плечо. Излишняя дерзость чревата авиаударами.
Прикинув время, Виктор вспомнил, что скоро должна начаться война в Персидском заливе.
Может, стоит уговорить Куаутемока отправить немного людей на подмогу? Старшему брату важно твое отношение.
Но тот, кто сегодня «старший», не обязательно останется им навсегда. Рано или поздно любая империя рушится.
Сейчас Виктору нужно было лишь наращивать мощь и ждать момента, когда можно будет бросить клич.
— Касаре.
— Я здесь, босс, — толстяк тут же отозвался.
Виктор указал вдаль:
— Наша Мексика ждет своего императора!
…
26 июля 1990 года.
Колумбия. Санта-Фе-де-Богота. Поместье Пабло.
— А-а-а-а!!
Предсмертные вопли смешивались с чавканьем. Два льва рвали на части мужчину. Тот пытался сопротивляться, но разве человек может совладать со зверем? Один удар лапы – и он вжат в землю.
Мужчина колотил по стеклу окровавленными руками, истошно умоляя. Его голос доносился из-за преграды глухим эхом:
— Пощадите! Пощадите меня, я больше не буду!
Напротив, на диванах, сидели Пабло, четыре «крестных отца» Картеля Кали, а также Абрего, Гусман и Агилар из Хуареса.
Эти воротилы молча наблюдали за сценой.
Перед Пабло лежал стейк с кровью. Его личный врач посоветовал этот рецепт: съедать по куску каждый день для поддержания мужской силы.
Крики мужчины становились все слабее, пока не смолкли совсем.
— А я-то думал, предатели покрепче будут. Оказалось – пшик, — Пабло усмехнулся, схватил пачку стодолларовых купюр, вытер рот, скомкал их и швырнул в мусорное ведро.
Колумбийцы всегда отличались расточительностью.
Но кто посмеет ему возразить?
Даже если бы пришла его мать, она бы получила пару затрещин.
— Прикончите всю его семью. Пусть знают: предать меня, Пабло, – грех потяжелее, чем предать Господа.
Стоящий у двери подручный кивнул.
Гнев Пабло был оправдан: мелкий сошка из его людей посмел за его спиной связаться с группой «неизвестных». В разговорах всплывало много внутренних дел Картеля Медельин.
Более того, в трубку этот наглец называл его «Клоуном», что Пабло крайне не понравилось.
Но самое важное…
Информацию о предателе предоставили его заклятые враги – Картель Кали.
Скармливание львам Пабло считал актом милосердия.
— Весьма признателен тебе, Хильберто! — Он откинулся на спинку дивана и улыбнулся главе Картеля Кали. — А то я бы так и оставался в неведении.
Хильберто выглядел опрятно. Да, именно так – опрятно.
Словно школьный учитель. Встреть его на улице – обычный человек. А вот его брат Мигель внушал ужас.
Глаза-щелочки, вечно ищущие, кого бы прирезать, морщинистая кожа – сразу видно, тертый калач.
На самом деле братья начинали как обычные воришки, подкапывавшиеся под банки.
Хильберто не услышал в голосе Пабло благодарности – лишь ярость уязвленного властелина. Он похлопал Мигеля по плечу и спокойно ответил:
— Это лишь одно из преимуществ нашего сотрудничества.
Именно он продвигал идею Североамериканской Наркотической Ассоциации и проявлял в этом деле большое рвение. У него был широкий кругозор: он понимал, что в «черном» бизнесе конец всегда один – пуля или петля.
Но лучше быть сильным и иметь шанс на борьбу, чем позволить раздавить себя как муравья.
Пабло помрачнел:
— А того, кто с ним связывался, вычислили?
— Разумеется. Наемный сотрудник Управления по борьбе с наркотиками (DEA) в Колумбии, Хавьер Домингес, гондурасец по происхождению, — Хильберто протянул папку. — Здесь все данные на него.
Раскрыв ее, Пабло увидел фото: нечесаный мужчина средних лет. При виде прически наркобарон невольно поморщился.
Сотрудник DEA носит такую же прическу, как у меня?
Твою мать!
Ты в Колумбии хоть раз спросил моего разрешения?
В досье было все: когда семья Хавьера Домингеса перебралась в США, в какой школе он учился.
Когда пришел в DEA, чем занимался раньше.
Где работает его жена.
В какую школу ходят дети.
Настоящая «личная энциклопедия».
Неужели разведка Кали настолько крута?
— Это вы сами собрали?
Хильберто улыбнулся:
— Связи и возможности.
Сбор разведданных был коньком их картеля, не раз спасавшим Хильберто шкуру. Разумеется, раскрывать секреты он не собирался.
Видя такую скрытность, Пабло потерял интерес к расспросам и передал папку Гусману:
— Убери его!
Гусман вскинул брови.
— Ты ведь взорвал штаб-квартиру ЦРУ в Северной Америке? Заодно и с этим разберись. Да, и жену с детьми тоже прикончи.
— Это был не я! — Процедил Гусман сквозь зубы. Теперь он не отмылся бы, даже если бы прыгнул в Японское море.
Двум колумбийским «хозяевам» было плевать, но Абрего и Агилар уже несколько раз выказывали недовольство.
Зачем ты злишь ЦРУ?
Ты что, дерьма объелся?
Шел бы к бабам! Если скучно – развлекайся с девками!
— Все равно все говорят, что это ты. Одной строчкой в репутации Синалоа больше, одной меньше – какая разница.
Гусман глубоко вздохнул и только потянулся за папкой, как его остановил Абрего:
— Ты забыл про Камарену?
— Гальярдо все еще в тюрьме!
— Гальярдо? Оу, он мертв, — подал голос Мигель, брат Хильберто. — Тот мексиканский коп, Виктор, разорвал его Хаммерами на куски.
— Что?!
Мексиканские наркобароны вскрикнули в унисон.
Все они когда-то ходили под Гальярдо, и какая-никакая преданность в них еще теплилась.
Это же был их босс!!
— Вы не знали? — Мигель изобразил удивление.
— У Виктора… много методов контрразведки. Мы просто пока были не в курсе, — выдавил Абрего, краснея от стыда.
Сказать такое вслух – позор.
— Какой-то полицейский запугал вас до икоты, — Мигель, закинув ногу на ногу, издевательски усмехнулся. — И вот вам еще новость: сталелитейный завод в Соноре зачищен полицией. Больше двух тысяч ваших парней полегло. Гусман, твой кузен, кажется, тоже мертв.
Кузен? Какой еще кузен?
Гусман замер, а затем его лицо исказилось от ярости.
Твою мать!
У меня что, опять погиб двоюродный брат?
Альфредо?!
Из «четырех всадников» двое уже выбыли?
Даже холодный Гусман не смог сдержать эмоций.
— Быть не может! Как они могли взять завод в Эрмосильо? — Спросил Агилар, хмурясь.
Он бывал там. Две тысячи бойцов в глухой обороне – взять такое место за короткий срок?
Это сложнее, чем пройти «Контру» с одной жизнью.
Мигель развел руками:
— Может, и у вас в верхах завелся предатель?
При этих словах…
Хильберто выругался про себя. Его брат во всем хорош, но язык у него без костей, вечно ищет приключений и больше всего на свете любит поддевать Пабло.
Смеяться над тем, что Пабло когда-то угонял машины в Медельине.
А тут еще этот акцент на предателях – это же как пощечина Пабло по обеим щекам!
Хильберто взглянул на Пабло.
Точно…
Тот позеленел от злости! Стал зеленее, чем графики падающих акций!
— Помолчи! — Он дернул Мигеля за рукав и поспешил разрядить обстановку. — Возможно, Виктор использовал какие-то грязные методы.
— Среди полицейских хороших людей не бывает.
…