Глава 187: «Господин Гусман, где же вы! Виктор так свиреп!»
Глава 187: «Господин Гусман, где же вы! Виктор… он просто зверь!»
В лесу, примерно в четырех-пяти километрах от сталелитейного завода.
Здесь притаилась ветхая хижина, затянутая пылью и паутиной. Высунувшая мордочку крыса с недоумением взирала на сидящих внутри людей с завязанными глазами и спутанными руками. Пискнув пару раз, грызун осмелел и вскарабкался на одного из мужчин.
— О! Дерьмо! Проклятье! Будь оно все проклято! — Мужчина вздрогнул и забился всем телом, испуская дикие вопли. Его крик, прорезавший гнетущую тишину, заставил остальных вздрогнуть от ужаса.
— Богдан? Богдан, что с тобой!
— Ты чего орешь! Заткнись! Идиот, хочешь, чтобы наркоторговцы нас прикончили?
Эти люди были теми самыми «похищенными» журналистами.
— У меня… у меня что-то в штанах! Скорее… помогите мне, — голос фотографа по имени Богдан сорвался на плач.
Мужчины – народ такой…
Можно потерять лицо, можно потерять деньги, даже жизнь – но самое ценное должно остаться в сохранности.
Услышав его истошный крик, все присутствующие репортеры невольно сжали сфинктеры.
— Потерпи… скоро пройдет!
Богдан разразился проклятиями:
— Потерпи?! Мать твою! Да я тебя… — дальше последовала тирада на местном диалекте, настолько грязная, что даже Каддафи, услышав такое, одобрительно бы кивнул.
Тра-та-та…
Внезапно грохнула автоматная очередь, и рот Богдана мгновенно захлопнулся, словно кто-то нажал кнопку выключения.
Заставить человека замолчать может только оружие.
Справедливость? Справедливость на стороне того, у кого в руках ствол.
Представьте себе комнату, где сидят сотни успешных людей в костюмах и галстуках. Но стоит одному из пяти вооруженных парней открыть рот – и даже если он испустит газы, остальные поглубже вдохнут и хором подтвердят:
— Старший брат дело говорит!
Крыса в штанах Богдана тоже услышала выстрелы. Она замерла, а затем пулей вылетела из штанины и, поджав хвост, скрылась в щели.
Бам!
Деревянная дверь распахнулась от мощного удара ноги. Журналисты с завязанными глазами испуганно сжались.
— Контртеррористический отряд Мексиканского управления по борьбе с наркотиками! — Выкрикнул ворвавшийся внутрь человек.
Этот крик, совсем как в фильмах про ФБР, служил для устрашения и предупреждения, чтобы никто случайно не открыл огонь.
Управление по борьбе с наркотиками?
— Спасите нас! Мы журналисты! — Богдан снова оживился и запрыгал на месте. Когда с него сняли повязку, и он увидел перед собой до зубов вооруженных бойцов, он тут же начал ворчать. — О, черт возьми! Наконец-то вы пришли! Какого хрена в тылу делают наркоторговцы?
— Мир просто не так безопасен, как кажется, — командир Маркус Феникс пожал плечами и махнул рукой. — Уходим, уходим, уходим!
— А наши вещи? — Спросил кто-то из репортеров.
— Мы полиция, а не благотворительная организация. Нам сообщили, что здесь банда, наша задача – уничтожить их.
Маркус Феникс взглянул на часы и нахмурился:
— Если не хотите уходить, оставайтесь.
Услышав это, журналисты гурьбой бросились к машинам.
Видеокамеры? Да к черту их! Вернусь – стребую с босса компенсацию за моральный ущерб!
Проклятье! Больше в эту дыру под названием Мексика ни ногой.
Сидя в полицейской машине, Богдан смотрел в окно. Ему казалось, что что-то здесь не так. Когда машина тронулась, его осенило.
Наркоторговцы… Почему на земле не было трупов?
Богдан был неглуп и почуял неладное. Он покосился на сидящего впереди офицера. В голове промелькнула дерзкая догадка, и вдруг он увидел в зеркале заднего вида глаза, пристально следящие за ним.
Их взгляды встретились.
Взор Маркуса Феникса был таким, словно он готов был сожрать человека живьем.
Богдан поспешно опустил голову.
Мамочки! До смерти напугал.
Те наркоторговцы… появились слишком странно. А этот парень выглядит похлеще любого бандита.
— Что с тобой? — Спросил коллега, заметив его состояние.
— Ни… ничего. Яйца болят, — пробормотал Богдан.
Сидящий впереди Маркус Феникс усмехнулся.
В этом мире хватает умников. Статус журналиста – штука деликатная, но в Мексике репортеры гибнут пачками. Не будешь слушаться – получишь пулю.
Виктор был еще «милосерден» – по крайней мере, не стал их убивать, просто не хотел лишних хлопот. В других горячих точках один термобарический боеприпас решил бы все проблемы разом.
В крайнем случае, потом можно было бы извиниться.
Ни одна организация не станет развязывать войну ради кучки гражданских!
Тем временем в столице штата, Эрмосильо.
Наркоторговцы, потерявшие связь с Альфредо, впали в панику!
Телефоны молчали. Пейджеры не отвечали.
Люди, отправленные на сталелитейный завод, исчезли, словно испарились.
— Конец! Нам конец! Альфредо точно сбежал, — мрачно произнес в зале заседаний мэрии бандит с татуировкой на лице.
Эта метка принадлежала картелю «Хуарес».
— Невозможно! Не неси чушь, наши из Синалоа не дезертируют.
— Тогда скажи мне, где он? Почему до него не дозвониться?
— А может… он мертв? — Ляпнул кто-то сбоку, и в комнате воцарилась гробовая тишина.
Наркоторговец из Синалоа яростно обернулся к говорившему.
— Ты что несешь?! Твою мать, это твой босс подох!
Тот не посмел огрызнуться.
— На заводе было больше тысячи шестисот бойцов, плюс около четырехсот примкнувших гражданских. Итого две тысячи. Столько народу даже свиньи с автоматами за день не перестреляют. Что там у Виктора? Ядерная бомба? Вас что, совсем запугали? Наверняка просто связь барахлит.
Вспоминая вчерашний колоссальный взрыв…
Скажи им кто-нибудь про ядерную бомбу, они бы поверили! В конце концов, вряд ли в живых осталось много тех, кто видел настоящий ядерный взрыв.
Пока внутри кипели споры, дверь распахнулась. На пороге стоял член банды «Лос-Зетас» с татуировкой «KY» на шее. Лицо его было серым от ужаса.
— Господин Альфредо… мертв!
…
— Слушайте, бойцы сопротивления и жители Эрмосильо! Сталелитейный завод взят Антинаркотическими силами. Главарь Картеля Синалоа Альфредо Бельтран-Лейва ликвидирован. Складывайте оружие немедленно! В противном случае – огонь на поражение!
— Мексиканское управление по борьбе с наркотиками предупреждает вооруженных лиц в городе: сдавайтесь. Тех, кто останется с наркоторговцами, ждет смерть.
— Мы также призываем мирных жителей оставаться в домах и ждать освобождения Эрмосильо!
Над городом кружил вертолет Bell 212, из громкоговорителей которого гремели эти призывы.
Снизу была подвешена клетка, в которой лежала голова Альфредо – ее выставили на всеобщее обозрение. Чтобы голова не моталась, ее с обеих сторон зажали деревянными дощечками.
Да уж… лицо заметно осунулось.
Люди внизу в изумлении задирали головы. Они мало что видели, а некоторые и вовсе не знали, кто такой Альфредо. Но они твердо поняли одно: наркоторговцев на заводе больше нет!
Штат Сонора граничит с Синалоа. Когда водишься с плохими парнями, добра не жди. Почти каждый взрослый мужчина здесь так или иначе был связан с наркотиками. На территории штата в сто восемьдесят тысяч квадратных километров раскинулось более семисот плантаций марихуаны, а лаборатории по производству синтетики были натыканы повсюду.
Если бы не страх перед общественным мнением, Виктор стер бы их всех с лица земли во имя человечности.
В Мексике, по крайней мере в ближайших трех поколениях, ловить нечего.
Наркотики сгубили этих людей. Даже если Виктор захочет навести здесь порядок, на них нельзя полагаться – иначе все труды вскоре пойдут прахом.
Поэтому в Нижней Калифорнии правила политики были суровы: наркоманы и наркоторговцы ни при каких условиях не могли стать госслужащими. Проверка биографии была жесточайшей.
— Любое препятствование действиям Антинаркотических сил незаконно!
— Сбейте его! Сбейте! — В бессильной ярости вопили главари банд. Зенитные пулеметы на крышах открыли огонь по вертолету.
Но пилот, заранее почуявший неладное, резко набрал высоту, выбросил каскад тепловых ловушек – словно вертолет жидко испражнился огнем прямо в небе – и ушел в сторону.
Город остался в смятении, а в рядах банд начался разброд.
— Господин Альфредо мертв! Что нам делать? Кто будет командовать?
— Где Гусман? Куда делся Гусман!
— Почему мы из Хуареса должны подставляться на территории Синалоа? Все, я завязываю!
В этом и была слабость «сброда» – при первой же серьезной трудности они прятали головы в песок, а от избытка эмоций едва не вцеплялись друг другу в глотки.
— Эй, эй, опусти ствол!
Сотрудники испанской разведки тоже слышали трансляцию и переглядывались в недоумении.
— Альфредо мертв? Как внезапно! Уверен, это связано с теми двумя взрывами, — выкрикнул очкарик.
Марселино зевнул:
— Ладно, ладно. Тогда организация посылает тебя к Виктору. Попробуй его схватить и попытать. А я уже подал рапорт на отпуск.
— Эй! — Очкарик недовольно замахал руками, все больше презирая своего начальника. — Вы же глава отдела! Вы что, собираетесь просто смотреть на пейзажи? Если мы позволим Виктору зачистить всех наркоторговцев, чистая и единая Мексика перестанет отвечать нашим интересам.
— Мы должны продолжать нести здесь славу Испании!
От этих слов даже у случайного слушателя свело бы зубы от неловкости.
— Слава Испании должна быть в штанах у короля, а не на наших плечах. Возможно, нам стоило бы присмотреть за его личной жизнью, иначе когда-нибудь мы опозоримся на весь мир, — Марселино развел руками.
Какая еще слава Испании.
Я, черт возьми, из Каталонии, а не испанец. Какое мне до этого дело?
— Ах ты идиот! — Очкарик, явно сторонник монархии, в гневе вскочил, готовый к драке.
— Я трехкратный чемпион Испании по кикбоксингу. Ты уверен, что хочешь меня ударить?
Очкарик тут же притих, заливаясь краской:
— Это ваша работа!
— За такие копейки я бы лучше пошел в порно сниматься.
Марселино широко развел руки:
— Рисковать жизнью за эти гроши? Все, с сегодняшнего дня ты главный в отделе, решай сам. И не лезь ко мне.
Если бы не ипотека, кто бы вообще стал работать.
— Я обязательно пожалуюсь на вас руководству! — Выкрикнул очкарик, тыча в него пальцем.
— Спасибо. И не забудь напомнить им, чтобы перевели мне прошлогоднюю премию на карту.
Марселино оставался совершенно невозмутим.
Похоже, пора менять работу. Интересно… не нужны ли люди Виктору?
…