Глава 160: «Преступил закон – ищи не адвоката, а мага!»
— Ты, блядь, всерьез спрашиваешь, состоим ли мы в банде, когда перед тобой ствол дробовика? — Возмутился один из задержанных. — Офицер, мы – образцовые студенты!
Свит, не обращая внимания на пафосные заявления, бросил своим людям:
— Проверьте их досье. Всех, у кого есть хоть одна запись, – за решетку.
— Даже тех, кто уже отсидел? — Вполголоса уточнил Пиет.
— В тюрьму! — Рявкнул Свит. — Раз вышли и ничему не научились, а продолжают каждый день шляться без дела, значит, пора им снова осваивать швейное дело. Тюрьмам сейчас как раз не хватает рабочих рук.
Свит перехватил дробовик одной рукой и, направив ствол на размалеванную девицу, спросил:
— Где прячется Феликс Хиллс по кличке «Локомотив» из двенадцатого квартала?
Та задрожала всем телом и пролепетала:
— В баре «Секс и наркотики».
Услышав название «Секс и наркотики», Свит лишь усмехнулся. — Свяжитесь с ОЧРМ, нанесем им визит. Какое наглое название для нашего времени. Возьмите с собой гранатометы, живо!
Он про себя подумал, что владельцу стоило бы назваться «Виктор – дурак», тогда бы он точно «расцвел ярко, как летний цветок».
Неподалеку надрывно плакал маленький мальчик, звавший бабушку. Его голос уже совсем охрип. Свит нахмурился, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть.
— Вызовите похоронку, — распорядился он, — и пусть коллеги свяжутся с родными. Если… если никого не осталось, отправьте его в приют.
Раньше он, будучи простым полицейским, чувствовал себя бессильным. Ему приходилось платить дань бандам прямо на улице! Можно ли вообще к такому привыкнуть? Когда верхи бездействуют и не дают опоры, низы просто плывут по течению.
Если наркоторговцы были для Мексики псориазом, то банды стали естественным продуктом распада общества. Они отличались друг от друга лишь способами заработка. Знаменитые американские банды выживали за счет дележки территорий и рэкета – мало кто из них мог тягаться с наркокартелями. В конце семидесятых, во время «кокаиновых войн» в Майами, группировки под началом Гризельды Бланко по прозвищу «Черная Вдова» просто раздавили местных гангстеров. У тех не было ни единого шанса. Бланко тогда была частью Картеля Медельин. Даже пять великих семей мафии не смогли бы выстоять против наркоторговцев, способных выставить десятки тысяч вооруженных бойцов.
— Пиет! — Внезапно окликнул друга Свит.
Тот в недоумении обернулся и увидел, что Свит буквально дрожит от едва сдерживаемого гнева. — Я слишком долго это копил.
Пиет пристально посмотрел на него:
— Тогда пойдем и разнесем им головы!
Бар «Секс и наркотики» располагался на самой оживленной улице двенадцатого квартала. Обстановка здесь была чуть получше, но лишь самую малость. У входа какой-то пьяница, не таясь, справлял нужду. В соседнем переулке стояли девицы. Одна из них, затягиваясь сигаретой, бросила на прохожего презрительный взгляд, словно насмехаясь над его никчемностью. Раньше здесь в открытую употребляли наркотики, но после того, как несколько торговцев погибли особенно жестокой смертью, любители кайфа притихли. Те, кому удалось сохранить голову на плечах, поняли, что за ними пришла смерть, и теперь старались не высовываться.
У-у-у-у! — Внезапно из тишины вырвался вой сирен.
В двенадцатом квартале – и полиция? Местные с любопытством высунулись из окон и увидели три патрульные машины с эмблемами ОЧРМ.
— Дружище, ты уверен, что сирены их не спугнут? — Спросил Пиет. — А если они успеют уничтожить товар?
— Где ты видел, чтобы полиция подкрадывалась на цыпочках? — Отрезал Свит. — Уничтожат? Если они скажут, что ничего нет, это не значит, что я им поверю. Я-то знаю, что у них все на месте!
Машины затормозили напротив бара. Десятки офицеров высыпали на улицу. В этот момент к заведению медленно подкатил желтый седан. Как только дверь машины приоткрылась, Свит ударом ноги захлопнул ее обратно. — Проваливай! Сегодня заведение закрыто.
Водитель, увидев вооруженную толпу, поспешно закивал и по газам.
Свит ворвался в бар. Внутри гремела музыка, воздух был пропитан тяжелым запахом пота и «ДНК». На сцене кто-то конвульсивно дергался, словно в припадке эпилепсии. Пиет первым делом бросился к щитку и врубил свет. Полумрак мгновенно рассеялся, обнажая постыдные сцены в кабинках. Мужчины и женщины судорожно натягивали одежду.
— Полицейская проверка! — Этот выкрик прозвучал в Тихуане едва ли не впервые.
Посетители замерли в оцепенении, переглядываясь. — Поступил сигнал о незаконной деятельности, — объявил один из офицеров. — Всем встать! Мужчины – налево, женщины – направо!
— А куда вставать тем, кто ни то ни се, офицер? — Громко захохотал молодой парень с голым торсом и крашеным желтым ирокезом. Его дружки тут же подхватили смех.
Офицер вопросительно взглянул на Свита. Тот подошел к наглецу. Парень задрал подбородок, всем своим видом выказывая неповиновение. Свит лишь улыбнулся, выхватил пистолет и, направив его прямо в пах желтоволосому, нажал на спуск.
Ба-бах! Взрыв боли.
— А-а-а-а-а! — Парень рухнул на пол, забившись в судорогах. Его глаза закатились, он выкрикнул что-то нечленораздельное и затих, теряя сознание.
— Те, кто «ни то ни се», дохнут посередине! — Свит указал на мгновенно притихшую толпу. — Стоять смирно!
Теперь они стали послушнее овечек. Полиция Тихуаны оказалась на редкость решительной.
— Офицер! Господин офицер! — Со второго этажа сбежал мужчина средних лет с дредами, потирая руки. — Чем я могу помочь?
Он попытался незаметно сунуть Свиту пачку денег. — Где Феликс Хиллс? Он мне нужен, — Свит холодно оттолкнул его руку. — Хочу задать пару вопросов.
Мужчина осекся:
— Лицо у вас незнакомое, новенький? Мы уже занесли долю за этот месяц.
Свит прищурился. Похоже, у этого места была серьезная «крыша».
— Проверьте наверху, — скомандовал он. Пиет оттолкнул хозяина и уже собирался подняться, когда сверху раздался окрик:
— Кто вам позволил сюда соваться?!
На лестнице показался темнокожий мужчина с нелепой седой бородкой. Свит смерил его взглядом:
— Феликс Хиллс?
Тот смотрел на него свысока, а заметив звание на погонах, и вовсе скривился от пренебрежения. — Твою мать! Ты мне еще рожи строить будешь? — Свит отвесил ему тяжелую оплеуху, выхватил винтовку у стоявшего рядом офицера и начал методично избивать поваленного негра прикладом. Хозяин с дредами дернулся было на помощь, но Пиет тут же наставил на него ствол.
Схватив Хиллса за волосы, Свит прижал его лицом к перилам. Кровь из рассеченной брови закапала на пол. — Когда полиция спрашивает, ты отвечаешь «да» или «нет»! Ты кто такой, чтобы на меня так смотреть?! — Свит еще несколько раз ударил его головой о перила. — Отвечай, ты Феликс Хиллс?
— Да… — прохрипел тот, мгновенно утратив спесь.
— Занимался контрабандой наркотиков, торговлей людьми, принуждением к проституции?
На такой вопрос честного ответа не дождешься. В легальный бар в этом районе никто бы не пошел. Свит все понял без слов. Он отпустил Хиллса и коротко бросил Пиету:
— Расстрелять.
Лежащий на полу негр округлил глаза. Когда двое офицеров подхватили его под руки, он по-настоящему запаниковал:
— Мне нужен адвокат! Я требую адвоката!
— В Нижней Калифорнии преступникам не адвокаты нужны, а маги! — Отрезал Свит.
Хиллса вытащили на улицу и пинком заставили встать на колени. Один офицер прижал его голову, другой приставил пистолет к затылку. Три выстрела прогремели один за другим.
Тело замерло, а затем медленно завалилось на бок. Бродяга, куривший неподалеку, от увиденного так сильно затянулся, что едва не проглотил окурок. Девицы на каблуках в ужасе бросились врассыпную. Какой-то пьянчуга так и остался лежать в стороне, продолжая храпеть. Звуки выстрелов долетели до бара, заставив недавних танцоров сжаться в комок. Они не боялись ни бога, ни черта, но до смерти боялись крупного калибра.
— Обыщите здесь всё, — мрачно приказал Свит. — Даже унитазы разберите.
В ту ночь зачистки прошли в пятнадцати кварталах Тихуаны. Не везде все шло гладко – в некоторых местах завязались уличные бои, местные банды не желали подчиняться. Но сопротивление подавляли жестко. ОЧРМ вызывали бронемашины, чтобы «физически» убедить несогласных. Всех нелегалов и беженцев обязали пройти регистрацию. Теперь в Тихуане правил «Виктор, Господь Большого Калибра», а не Господь, который любит всех людей.
На следующее утро, едва Виктор вошел в кабинет, к нему заглянул Касаре с папкой документов. — Босс, вот результаты ночной операции.
Виктор отпил воды и взял папку. — Мы изъяли тридцать две тонны наркотиков, — начал доклад Касаре. — Больше всего в двенадцатом квартале – одиннадцать тонн. Ликвидировано сто семьдесят два преступника. Спасено тысяча триста двенадцать женщин – их нашли в порту десятого квартала, они уже были заперты в контейнерах для отправки в Европу. Кроме того, в седьмом районе мы накрыли подпольный медицинский центр по торговле органами: семнадцать почек, двадцать одна печень и два сердца. Всё это предназначалось для отправки в США. Также в тринадцатом районе обнаружили фургон с семьюдесятью восемью мигрантами, тридцать один из них уже задохнулся.
За этими ледяными цифрами стояли человеческие жизни. Лицо Виктора потемнело. — Ублюдки! — Он с силой бросил папку на стол. — Такие объемы говорят о том, что эти сети пустили глубокие корни. Копайте дальше. Я не верю, что у них нет покровителей. И объявите: торговля людьми, органами и оружием теперь приравнивается к наркоторговле. Поймали – расстрел на месте!
В Мексике «мягкие» меры не работают. Даже Господь, глядя на это, сказал бы: «Ни хрена себе!». Географическое положение сделало эту страну преддверием ада – три тысячи километров границы с США, пропитанной преступностью. Говорят, некоторые даже через навозную жижу ползут, лишь бы оказаться на той стороне.
— Нам нельзя прекращать удары по бандам. Нужно бить постоянно. В Нижней Калифорнии построим еще три тюрьмы. Пусть эти подонки делают что-нибудь полезное, например, шьют зонты для туристов. Можно перевести часть благонадежных заключенных из Альтиплано на руководящие должности. Мы распространим «стиль Альтиплано» на всю Мексику.
— Босс, — вставил Касаре, — может, стоит их химически кастрировать? Чтобы не отвлекались от работы из-за инстинктов.
Виктор на мгновение опешил, а затем кивнул:
— Все равно им это больше не понадобится.
Похоже, для преступников в Мексике наступали времена тотальной дисфункции.
— Шеф! — В кабинет, задыхаясь, влетела секретарша. Ее лицо раскраснелось от волнения. — Произошло нечто серьезное!
…
— Штаты Сонора, Чиуауа, Синалоа, Дуранго и Коауила сформировали «Союз Пяти Штатов»! — Вещал диктор из телевизора. — Они выражают протест президенту Куаутемоку против назначения Виктора. Союз объявляет о прекращении налоговых отчислений и вводит блокаду Нижней Калифорнии! Ни одно зернышко кукурузы не попадет в штат! Они призывают прекратить ненужную войну и убийства, называя Виктора военным маньяком и тираном!
Представитель Союза с пафосом вещал с экрана, заявляя, что в Мексике, возможно, и есть наркоторговцы, но это лишь простые люди, доведенные до отчаяния нуждой, а вовсе не исчадия ада. Настоящим дьяволом они объявили Виктора.
— Тиран! Тиран! Тиран! — Скандировала толпа демонстрантов на заднем плане. Бородатый мужчина кричал в камеру:
— Виктор – тиран, он убивает Мексику!
В конференц-зале повисла тишина. Все взгляды были прикованы к Виктору, сидевшему во главе стола.
— На сколько хватит запасов еды в штате?
— Если сдерживать рыночные колебания, то всего на три дня, — ответил представитель мэрии.
Виктор кивнул. Он хотел еще немного подготовиться, но враги не дали ему времени, сами выскочили из тени. — У нас нет еды, зато у нас есть пушки. Раз они сочувствуют наркоторговцам, значит, у них точно припрятан товар. Собирайте наших парней, наведаемся к ним!
…