Глава 157: «Зачистка балласта»
Тюрьма Альтиплано. Бывший кабинет начальника.
Виктор оглядел знакомую обстановку.
Даже пепельница стояла ровно на том же месте, где он ее оставил.
— Шеф, — подал голос Харрис, стоя за его спиной. — После вашего ухода я приказал ежедневно убираться в этом кабинете. Ни одна вещь не была сдвинута ни на дюйм.
Касаре, стоявший рядом, едва заметно скривился.
Ну и подлиза! Ишь, выискался – преданный служака.
«Ну-ну, – подумал Касаре. – …Погоди у меня. Вот вернемся в Нижнюю Калифорнию, я добьюсь открытия музея „Виктора – героя борьбы с наркотиками“. Выставлю там головы картельщиков, их руки-ноги и горы конфиската. Посмотрим тогда, чья лесть окажется круче!»
С ним, с Касаре, тягаться в этом искусстве – гиблое дело.
Виктор же остался доволен. Людям свойственно предаваться ностальгии – это как у старых гуляк, которые любят вспоминать, какими жеребцами они были в молодости.
— Ты молодец, постарался, — с улыбкой произнес Виктор, проводя рукой по полированной поверхности стола. Он чуть сдвинул пепельницу и внезапно сменил тон:
— Я хочу перевести тебя в новый департамент. Что скажешь?
Харрис замер. Он мгновенно понял, что Виктор собирается его повысить, и сердце человека, просидевшего в тюремных стенах почти десять лет, забилось чаще.
Он видел по телевизору, как Виктор громит наркокартели.
Харрис жаждал оказаться на передовой, в самом пылу сражений. Настоящий мужчина должен быть там, где льется кровь и решаются судьбы.
— Я согласен!
— Господин президент намерен создать Мексиканское управление по борьбе с наркотиками. Оно будет заниматься операциями по всей стране и координировать действия с зарубежными коллегами. Я стану первым директором этого управления, и мне нужен заместитель. Я хочу, чтобы этот пост занял ты. Работать предстоит в Мехико.
Это был первый кусок пирога, который достался Виктору.
Наконец-то у него появился законный повод совать нос в дела других штатов.
Харрис едва не подпрыгнул от восторга. Прыжок из кресла директора тюрьмы сразу в замы главы национальной службы – это не просто карьерный взлет, это настоящий ядерный взрыв.
— Что я должен делать, шеф? — Он сжал кулаки, голос его дрогнул от с трудом сдерживаемого волнения.
Виктор бросил быстрый взгляд на дверь. Касаре сразу все понял: он подал знак Джейсону Борну, чтобы тот присмотрел за коридором, а сам вышел, плотно прикрыв за собой дверь. В комнате остались только двое.
— Присматривай для меня за Куаутемоком.
У Харриса внутри все похолодело. Он уставился на Виктора, но на лице босса не было и тени шутки. Неужели… только одного убрали, а уже готовится следующий?
Неужели шеф решил забрать власть себе?
— О чем ты там размечтался? — Виктор, заметив выражение лица Харриса, раздраженно махнул рукой. — Я что, похож на человека, который предает союзников?
— Это лишь мера предосторожности. Иногда люди, получая высокую должность, забывают, с чего начинали. Понимаешь, о чем я?
Сколько юношей клялись убить дракона, чтобы защитить народ, но, сразив чудовище, сами превращались в чешуйчатых тварей под грузом лести и материальных благ? Таких историй пруд пруди.
Виктор поначалу думал заменить личного секретаря Куаутемока, но решил, что это не принесет пользы, а лишь испортит их нынешний «медовый месяц».
Так что лучше поставить своего человека в Мехико. Заодно это станет отличным прикрытием для агентов Международного отдела новостей Мексики.
Виктор с улыбкой похлопал Харриса по плечу:
— Просто будь начеку. Не бери в голову.
Но Харрис не мог не думать об этом.
А что, если однажды господин Куаутемок действительно предаст Революцию? Что тогда?
Он не стал спрашивать. Подняв глаза, он посмотрел на суровый профиль босса – это выражение лица уже само по себе было ответом.
«Господин Куаутемок! Молю вас, не совершайте ошибок».
…
26 июня 1990 года.
Международный день борьбы с наркотиками.
В этот же день состоялось официальное открытие Мексиканского управления по борьбе с наркотиками.
На лужайке перед Национальным дворцом собрались десятки представителей СМИ, в том числе и из США.
Виктор, облаченный в строгий костюм, принял из рук Куаутемока указ о назначении.
Директор Мексиканского управления по борьбе с наркотиками, глава Департамента безопасности Нижней Калифорнии, эксперт по экономическим вопросам, специалист по борьбе с наркотрафиком, защитник прав наркоторговцев…
У него было почти десять чертовых титулов!
Количество доступных для найма людей в системе «Золотого Пальца» мгновенно подскочило с четырехсот до двух тысяч восьмисот человек. Очевидно, многие из новых должностей давали реальную власть.
К тому же за вчерашнюю расправу в Альтиплано баланс очков пополнился до одного миллиарда трехсот тридцати миллионов.
«Вот вернусь в Нижнюю Калифорнию – и развернусь по полной!»
Виктор, сияя, подошел к микрофону. Опершись руками о края трибуны, он улыбнулся в объективы камер, которые беспрестанно щелкали затворами.
— Для меня большая честь стать первым директором Мексиканского управления по борьбе с наркотиками. На этом посту я приложу все силы, чтобы наладить связь с антинаркотическими организациями по всему миру и принести покой мирным жителям, живущим под гнетом угроз и запугиваний со стороны картелей.
— Я полностью посвящу себя войне против мексиканских наркоторговцев. И пользуясь случаем, я объявляю награду в сорок миллионов долларов за головы Агилара из Картеля Хуарес, Абрего из Картеля Залива и Гусмана из Картеля Синалоа!
— Полиция гарантирует анонимность любому, кто предоставит точные сведения об их местонахождении. За ценную информацию о деятельности преступников полагается вознаграждение от двадцати тысяч до двух миллионов долларов.
Виктор поднял взгляд прямо в камеру:
— Прошу граждан Мексики верить: я и мои коллеги обеспечим вашу безопасность. А наркоторговцам советую сложить оружие. Ибо, когда начнется война, пленных мы брать не будем!
— Благодарю за внимание.
— Переходим к вопросам, — объявил пресс-секретарь.
Виктор указал на женщину с весьма впечатляющими формами:
— Прошу вас, леди, начинайте.
Та поставила сумку на стул и поднялась:
— Здравствуйте, господин Виктор. Я корреспондент «Лос-Анджелес Таймс». Скажите, что вы имели в виду под фразой «пленных не будет»? Вы собираетесь их всех убивать?
Вопрос был с подвохом. Журналисты затаили дыхание.
— Именно так, — без тени сомнения кивнул Виктор. — На войне пленных нет.
Стоявший рядом пресс-секретарь нервно сглотнул и переступил с ноги на ногу.
«Разве можно такое говорить вслух? – …подумал он. – …Американские газеты – это же куча дерьма, они тебя живьем закопают».
В толпе репортеров поднялся гул, но за ним последовал азартный блеск в глазах – это же готовая сенсация!
«Виктор, глава мексиканского Управления, обещает бойню!»
«Новый тиран Мексики или ее герой? Виктор!»
Пресса бывает рупором справедливости, а бывает орудием пытки. Но разве Виктора это волновало?
— Сэр, вы не думали о том, какой резонанс в обществе вызовут ваши слова? — Снова спросила журналистка.
— Разумеется. Я лишь хочу предостеречь каждого: не связывайтесь с наркотиками. Мои глаза и мои офицеры будут следить за вами. Разнесите мои слова повсюду: я буду топить наркоторговцев в унитазах, так что пусть заранее запасаются аквалангами.
Он был воплощением силы и непреклонности. Перед камерами от него нельзя было дождаться ни единого слова компромисса.
В этот момент на сцену выбежал Касаре и что-то прошептал ему на ухо. Брови Виктора на мгновение сошлись у переносицы, но на губах тут же снова заиграла улыбка.
— Сэр, позвольте узнать, что сообщил вам господин Касаре? Есть что-то, о чем вы не можете говорить открыто?
— О, это прекрасная новость. Он сообщил мне, что в моем доме собралась стая крыс на совещание, в то время как мой кот лениво вылизывает лапы.
…
Мехико. Роскошный особняк семьи Арагон.
В гостиной в тягостном молчании сидели семь или восемь руководителей крупнейших финансовых групп – те самые, что присутствовали на недавнем банкете.
На диване расположился Джонатан Арагон, давний друг Куаутемока.
На нем были очки в золотой оправе, а на коленях лежала книга «Моя борьба» на испанском языке. Подчиненный что-то прошептал ему на ухо; Джонатан кивнул, закрыл книгу, отложил ее в сторону и хлопнул в ладоши:
— Господа, господин Карлос Слим все еще в больнице, так что он не сможет присоединиться к нашей встрече.
Магнаты постарались приободриться.
— Мы собрались здесь с одной целью: обсудить, как обуздать Виктора. Он все больше ведет себя как диктатор. Это мешает Куаутемоку видеть реалии Мексики и лишает нас права голоса. Для нас это удар.
Джонатан Арагон был плотью от плоти олигархии. Он ненавидел диктаторов, предпочитая вкладывать деньги в марионеток, которые укрепляли бы влияние его семьи в стране.
Соглашаясь на сотрудничество с Куаутемоком, он преследовал именно эти цели.
Лицо капиталиста всегда уродливо в своей корысти.
Но кулак Виктора был куда тверже. На банкете он прикончил нового главу семьи Салинас, конфисковал их активы и объявил, что Салинасы предали интересы Мексики, после чего отправил всю семью за решетку.
Скорость и эффективность поражали.
Джонатану Арагону не нравилось, что над ним навис такой «надсмотрщик».
Поэтому он созвал единомышленников, чтобы решить, как избавиться от Виктора.
Только он собрался развить свою мысль, как снаружи послышались крики, а затем раздался оглушительный грохот!
Черная бронемашина, проломив стену, влетела прямо в холл, подминая под себя дорогую мебель и мусор. Магнаты в ужасе повскакивали со своих мест.
Из машины высыпали полтора десятка вооруженных до зубов людей.
Глаза Джонатана Арагона округлились. Командира этого отряда он знал – тот постоянно терся возле Виктора. Как же его… Джейсон Борн?!
А что за гора мышц рядом с ним?
— И что же вы тут обсуждаете? Господа, не позволите ли и нам послушать? — Бесстрастным тоном спросил Борн.
Джонатан Арагон, будучи человеком светским, быстро взял себя в руки и гневно спросил:
— Господин Борн! По какому праву вы врываетесь в мой дом? Вы разрушили мое имущество! Неужели у нас, честных граждан, больше нет права на неприкосновенность частной жизни?!
— Вы обсуждали, как лучше переправить партию наркотиков? — Продолжал Борн, будто не слыша вопроса.
— Что?!
Джонатан почувствовал, как внутри все сжалось от дурного предчувствия:
— О чем вы говорите? Откуда в моем доме взяться наркотикам!
Джейсон Борн кивнул и посмотрел на коллегу. Тот вытащил из бронемашины чемодан, открыл его и высыпал на пол аккуратно упакованные пакеты.
— Командир! Тут наркотики!
Джонатан Арагон судорожно вздохнул. Какое… какое коварство!
— Клевета! Это наглая ложь!
— Позвольте представить: это офицер Джонатан Панир из американского Управления по борьбе с наркотиками (DEA).
Крепко сбитый мужчина прищурился:
— Пожалуй, вам стоит подумать, как вы объясните происхождение этого товара.
Виктор спелся с DEA?!
Джонатан Арагон хотел было что-то возразить, но в этот момент один из оперативников вскинул пулемет «Алтимакс» и открыл огонь на поражение!
— Они оказали сопротивление при аресте, — сухо констатировал Джейсон Борн.
У Джонатана Панира дернулся глаз, но он промолчал, наблюдая, как богатейших людей города расстреливают в упор. Кровь текла рекой.
Арагон замер с остекленевшим взглядом, не в силах поверить в происходящее.
— Мы договорились: господину Виктору не нужны их предприятия, он гарантирует сохранность американских активов в Мексике. Личные средства этих господ переходят DEA – если, конечно, вы сможете достать их из банков. Дома и машины забирает мексиканское правительство. Лично для вас, сэр, уже куплен дом в Сан-Франциско на имя вашей бабушки.
— А здесь – пятьсот тысяч наличными, — Борн протянул ему черный кейс.
— Шеф не хочет слышать в Мексике голосов против борьбы с наркотиками. Он надеется, что новые руководители корпораций будут более сговорчивы.
Стал бы Джонатан Панир помогать без выгоды? DEA тоже нужно на что-то жить.
А главное – наркотики-то действительно нашли. Вот они, целая куча, вываленная из чемодана прямо на ковер.
Пока ты не трогаешь американскую собственность, ты можешь убивать их марионеток пачками – пришлют новых.
Кто важнее: влиятельный директор силового ведомства или кучка местных олигархов?
Виктор активно искал сближения с DEA и правительством США. Любой здравомыслящий человек понимал, на чьей стороне сила.
В Латинской Америке…
… дольше всех живет тот, у кого больше пушек.
Армейские чины и люди с оружием – вот кто чувствует себя здесь хозяевами жизни.
…