Глава 153: «Я разрешал тебе говорить?»
Рука Агилара дрожала. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Выключи телевизор.
Второй человек в Картеле Хуарес, его верный прихвостень… Неужели его вот так просто забили до смерти?
Полицейские методично переломали ему четыре… нет, все пять конечностей, а затем размозжили голову. И все это в прямом эфире. От этого кровавого месива даже у Агилара начались спазмы в желудке.
Услышав приказ, подручный поспешно выключил экран.
— Методы Виктора становятся все более изощренными и жестокими! — Гусман нахмурился. Он сжимал в пальцах сигарету, и его рука тоже заметно подрагивала.
— Не думаю, что в таком состоянии он согласится на мирные переговоры с Куаутемоком. Придется воевать! — Мрачно вставил Абрего, стоявший рядом. — Гусман, он же прикончил твоего сына. Неужели ты готов просто проглотить эту обиду?
Лицо Коротышки мгновенно потемнело. — Я хоть сейчас готов вцепиться ему в глотку, но прекрасно понимаю, что время еще не пришло. Погоди, Виктор недолго будет так прыгать.
Он сохранял остатки здравомыслия.
Агилар выдохнул. — В Колумбию мне придется лететь самому. Кто из вас отправится в Мехико на ужин семьи Арагон?
В комнате воцарилась гробовая тишина.
Вы что, издеваетесь?
Если Виктор тоже там будет, это же все равно что добровольно засунуть голову в пасть льву.
Агилар был хитер: он сразу вывел себя из игры, заставив Гусмана и Абрего играть в гляделки. Вспыльчивый нрав Виктора был известен всем…
— Может, ты поедешь? — Гусман посмотрел на Абрего. — У тебя язык лучше подвешен, а я в последнее время неважно себя чувствую.
— Врач сказал, что мне нельзя в дальние поездки. У тебя же есть четыре двоюродных брата? Отправь их, пусть они полностью отвечают за переговоры.
Гусман помрачнел. Решили, значит, выезжать на моих людях?
— Если мои люди будут делать всю работу, я хочу еще три процента доли. В противном случае ищите кого-то другого.
Абрего открыл было рот, чтобы возразить.
— Идет! Мы отдадим тебе по полтора процента с каждого, — припечатал Агилар.
Когда совещание трех лидеров закончилось, Гусман с тяжелым лицом вышел из дома. Снаружи его ждали четыре брата Бельтран-Лейва.
— Босс!
— Босс!
Гусман кивнул, обводя братьев взглядом. Старший, Артуро, возглавлял группу боевиков; третий, Карлос, был сообразителен и командовал элитными бойцами; четвертый отвечал за каналы отмывания денег. Оставался только второй.
— Эктор.
Второй брат, который до этого прятался за спинами остальных, замер. Он был в замешательстве: кузен обычно его игнорировал и не поручал никаких серьезных дел в организации. Эктора это вполне устраивало – он наслаждался бездельем, сорил деньгами и клеил девчонок. Почему же сейчас, когда его позвали, по спине пробежал холодок?
— Бос…
Гусман взмахнул рукой и заботливо поправил на нем одежду. Даже Артуро почувствовал неладное – у него тревожно дернулось веко.
— Отправишься вместо нас в Мехико на переговоры с правительством. Список требований я передам позже, просто вручишь его им.
Эктор слышал, что в организации грядут большие перемены, но не придавал этому значения, считая себя самым бесполезным. И вдруг… такое важное поручение доверили именно ему?
Его глаза лихорадочно заблестели. Он взглянул на старшего брата, который хмурился, погруженный в раздумья. Гусман слегка подтолкнул его:
— Ты меня понял?
Эктор закивал как заведенный. — Понял, конечно.
— Когда вернешься, я подберу тебе новую должность. Хватит бить баклуши. Это задание несложное, мы уже наладили связи с нужными людьми на той стороне.
— Сделай все красиво. Не хочу, чтобы о тебе говорили как о дураке. Докажи им, что они ошибались на твой счет. Я в тебя верю.
После этих слов Эктор почувствовал небывалый прилив воодушевления. — Кузен, не волнуйся, я тебя не опозорю!
Гусман похлопал его по плечу и ушел.
Эктор победно исполнил в воздухе «Три удара фермера» и посмотрел на Артуро. — Брат, наконец-то и у меня появилось настоящее дело!
То, что он раньше ничего не делал, не значило, что он не хотел. На самом деле он с завистью смотрел, как братья делают карьеру в Синалоа. Теперь, когда группировка нуждалась в нем, он воспрял духом.
Артуро чувствовал, что здесь что-то не так. Глядя на возбужденного брата, он помедлил, не желая гасить его энтузиазм, и лишь проговорил:
— Смотри не запори все. Если почуешь неладное – сразу делай ноги.
Эктор, находившийся на пике эйфории, пропустил эти слова мимо ушей.
Артуро проводил взглядом удаляющуюся фигуру Гусмана, и его брови сошлись на переносице.
… …
В воздухе стоял гул авиационных двигателей.
Международный аэропорт Бенито Хуареса в Мехико.
На посадочную полосу, мигая разноцветными огнями, опустился частный самолет Falcon 900, разработанный французской Dassault Aviation.
На летном поле уже ждала группа людей и около десятка автомобилей: удлиненные «Линкольны», «Мерседесы» и прочие атрибуты роскоши. Из терминала многие с любопытством наблюдали за этой сценой, гадая, какая влиятельная фигура прибыла в город.
Виктор, одетый в черную футболку с коротким рукавом, вышел из салона. За ним следовали Касаре, Кеннеди и Джейсон Борн.
Этот самолет раньше принадлежал Картелю Тихуана. Братья Бенхамин мертвы, а их наследство, разумеется, было конфисковано в пользу государства. Теперь в распоряжении Виктора было три частных джета на выбор.
По предварительным оценкам, недвижимость и активы двух братьев «подарили» Виктору более семисот миллионов долларов – и это не считая зарубежных счетов.
Уничтожать наркоторговцев – вот самый верный путь к богатству!
— Шеф Виктор, добро пожаловать! Я Нуньес, секретарь господина Куаутемока.
Мужчина средних лет, стоявший во главе встречающих, поспешно протянул руку.
Виктор ответил на рукопожатие и с улыбкой произнес:
— Извините, что заставил ждать.
— Что вы, это наша обязанность. Господин Куаутемок ждет вас на банкете, прошу в машину. — Нуньес распахнул дверь лимузина.
Однако Виктор, продолжая улыбаться, не шелохнулся. Он бросил взгляд на Джейсона Борна, и тот произнес:
— Господин Нуньес, наши машины уже прибыли. Пожалуйста, распорядитесь, чтобы их пропустили.
Секретарь на мгновение опешил, но быстро сориентировался. Он закрыл дверь и отправил подчиненного уладить вопрос с администрацией аэропорта. Вскоре на летное поле въехала колонна. Возглавляла ее тяжелая бронемашина с противокумулятивной защитой, за которой следовали еще полтора десятка автомобилей.
— Вы просто показывайте дорогу, а мы пристроимся следом.
Нуньес кивнул, наблюдая, как Виктор садится в свою машину.
У шефа полиции не было привычки ездить в чужих авто. А ну как там заложена бомба? Жизнь одна, переигрывать не получится.
Виктор осознавал: врагов у него легион, и каждый мечтает видеть его в гробу. Осторожность лишней не бывает.
Нуньес сел в свою машину, глянул в зеркало заднего вида и скомандовал водителю трогаться. Кавалькада из почти тридцати автомобилей потянулась к выезду.
— Вот это круто!
В терминале аэропорта многие мужчины с завистью провожали колонну взглядом, мечтая оказаться на месте того, кто в ней едет.
Национальный дворец. Зал Мотекусома II.
Лилась мягкая, расслабляющая музыка. Мужчины и женщины, выглядящие как истинные хозяева жизни, вели светские беседы.
Разумеется, больше всего народу толпилось вокруг Куаутемока, одного из главных героев вечера.
Его добрый друг Джонатан Арагон, владелец Мексиканского медиахолдинга, представлял ему гостей. — А это господин Карлос Слим, основатель Grupo Carso, крупнейший акционер Telmex и главный исполнительный директор América Móvil.
Он указал на невысокого, даже тучного мужчину средних лет с начинающейся лысиной. Лицо гостя было пухлым и на вид очень добродушным.
Услышав это имя, Куаутемок едва заметно вздрогнул. Он внимательно посмотрел на Слима и с натянутой улыбкой произнес:
— Здравствуйте.
— Добрый вечер, господин президент.
— А это Рикардо Салинас, основатель Grupo Salinas, — продолжал Джонатан Арагон, указывая на следующего человека.
Эту фамилию не нужно было представлять – все знали, что он человек бывшего президента Карлоса. Взгляд Салинаса не отличался дружелюбием, в нем читалась смесь сложности и явной враждебности.
— Поздравляю, господин президент. Вы наконец-то получили то, чего желали! — В его словах отчетливо пахнуло порохом.
— Благодарю. Надеюсь, мне удастся вернуть Мексику на правильный путь, чтобы ошибки, совершенные кое-кем, не стали фатальными. — Куаутемок за словом в карман не лез. Твой покровитель мертв, а ты еще смеешь так со мной разговаривать? Будет тебе и списочек, и счет за все художества!
Джонатан продолжал представления, пока не указал на последнего человека. Чем дольше Куаутемок вглядывался в него, тем больше крепло чувство дежавю. Он нахмурился, и вдруг выражение его лица резко изменилось. Он вскинул руку, прерывая Джонатана:
— Ты же Эктор Бельтран-Лейва!
— Вы меня знаете? — Эктор был слегка ошарашен.
Еще бы!
Виктор присылал Куаутемоку досье на всех ключевых фигур наркокартелей и их родственников. Тот внимательно их изучал, и Эктор запомнился ему особенно – прежде всего своей вытянутой, похожей на ослиную, физиономией.
— Что все это значит? Как наркоторговец оказался в Национальном дворце?! — Сорвавшимся на крик голосом он указал на Джонатана. По их виду было ясно: они прекрасно знали, кто это такой.
Даже при всей своей выдержке и воспитании Куаутемок не сдержался.
Он ненавидел наркоторговцев до глубины души и не раз публично заявлял, что уничтожит их. И вот теперь один из главарей стоит прямо перед ним, на официальном приеме. Это же издевательство!
Все прогнило насквозь!
Его крик разнесся по всему залу, заставив гостей с любопытством обернуться.
— Вон! Пошел вон отсюда! Стража! — Не унимался Куаутемок.
Лицо Эктора потяжелело.
Джонатан поспешно схватил президента за локоть и попытался зажать ему рот. — Тихо, Куаутемок! Он пришел на мирные переговоры!
— Мирные переговоры? Когда я об этом говорил? Я не веду переговоров с наркоторговцами, и правительство Мексики тоже! Вышвырните его!
— Господин президент, правительство Мексики – это не только вы, и не факт, что вы им останетесь, — подал голос Рикардо Салинас из Grupo Salinas, глядя на него тяжелым, недобрым взглядом.
— Возможно, вам стоит рассмотреть вариант мирного соглашения с наркокартелями, сэр, — внезапно добавил Карлос Слим.
Под этим колоссальным давлением Куаутемок невольно отступил на шаг.
Он посмотрел на Джонатана, но тот промолчал, опустив голову. На сердце у президента стало еще тяжелее. Проклятье!
Неужели я просто марионетка?
Он огляделся вокруг: кругом были одни стервятники, готовые растерзать Мексику по кускам. Он замер в растерянности, не зная, что предпринять.
— Кто это тут, мать вашу, заикнулся о переговорах с наркоторговцами?! — От дверей донесся зычный голос, в котором клокотала ярость.
Все взгляды мгновенно переместились к входу. Услышав этот знакомый голос, Куаутемок едва не расплакался от облегчения.
Виктор вошел в зал, хмуро оглядывая присутствующих.
— Кто сказал про переговоры? А ну-ка, выйдите вперед, дайте на вас посмотреть. Пока меня не было, Мексика договаривалась с мразями, но теперь я здесь. И если переговоры продолжатся, то какой смысл в моем присутствии? Кто?! Кто это сказал?!
Его взгляд остановился на узком кружке вокруг Куаутемока. Бровь Виктора дернулась, он подошел ближе, сканируя Джонатана и остальных. Этих тузов он, разумеется, знал в лицо.
— Это ты про переговоры ляпнул? — Виктор уставился на Рикардо Салинаса. Тот сглотнул, не успел и слова вымолвить, как получил звонкую пощечину.
Хлесть!
— Я спрашиваю, ты это сказал?
Ударил… он его ударил?
Рикардо Салинас стоял в полном шоке. Виктор, видя его ступор, разозлился еще больше и отвесил вторую пощечину. Отчетливый звук удара заставил магната едва не разрыдаться.
— Хватит, Виктор! Здесь Национальный дворец… а-а-а!! — Карлос Слим попытался было прикрикнуть на него, но не успел закончить фразу. Виктор резко развернулся и нанес ему сокрушительный удар локтем. Слим рухнул на пол, а Виктор добавил ему ногой в живот. — Когда я говорю, я разрешал тебе вставлять свои пять копеек?!
— Я разрешал тебе открывать рот?! — Виктор с силой наступил ему на лицо.
В зале воцарилась мертвая тишина.
Это было похоже на то, как если бы в отару овец ворвался разъяренный тигр!