Глава 142: «Любовь и ненависть между ЦРУ и УБН!»
Ночной Мехико умывала мелкая морось.
Безмолвие и одиночество трущоб напоминали затаившийся во тьме мертвый город. Ребенок, съежившись и обхватив себя руками, сидел на покрытых мхом ступенях у порога своего дома, глядя на далекие огни роскошной жизни.
В его глазах читалась немая надежда.
У входа в переулок за его спиной стояла женщина. В дешевых черных чулках, прислонившись к стене, она прикурила сигарету и глубоко затянулась, пытаясь прогнать усталость. Её взгляд, устремленный на шумные кварталы, был полон бессильной скорби.
— Девушка. — Мягкий голос прервал её мысли. Она обернулась и увидела улыбающегося мужчину в костюме. — Скажите, вы знаете Дженезис?
— Дженезис Даниэль! — Итан Хант сделал особое ударение на фамилии. Он искал ту самую «шлюху», о которой упоминал Кинтеро.
Женщина окинула его взглядом. Заметив на запястье дорогие часы, она ответила прямо:
— Деньги. Мне нужны деньги.
Итан Хант достал из внутреннего кармана пиджака стодолларовую купюру и протянул ей. Глаза женщины вспыхнули, она мгновенно выхватила бумажку и, проявляя профессиональную этику, указала в сторону:
— Дженезис там.
— Благодарю! — Итан Хант вежливо кивнул и сделал пару шагов, но тут же вернулся. Под удивленным взглядом женщины он протянул руку и погасил её сигарету. — Курение вредит здоровью, леди.
— Мехико не рад беднякам. Уезжайте в Нижнюю Калифорнию, там – надежда Мексики.
Итан Хант вытащил еще три купюры и отдал ей, мельком взглянув на ребенка, который с любопытством наблюдал за ними со ступенек.
— Господин Виктор не делит людей на сорта. Он хочет, чтобы те, кто верит в него, были сыты, чтобы дети учились бесплатно, а о стариках было кому позаботиться. Каждый заслуживает доброго отношения.
— Пусть Виктор хранит тебя.
Итан Хант взял лицо женщины в ладони, поцеловал её в лоб и непринужденно скрылся в темноте.
Она долго стояла, глядя в пустоту ночи, где исчез его силуэт.
— Мама… — робко позвал ребенок.
Женщина опустила взгляд на малыша. Его лицо было в грязи, но глаза сияли, словно звезды на небе. Когда-то… когда-то и её взгляд был таким же чистым.
Когда она начала здесь стоять? О чем мечтала в детстве?
Стать учителем, ученым или, может, спортсменкой?
— Ты хочешь учиться? — Неожиданно спросила она, и голос её дрогнул.
Всем мужчинам нравилось, как она курит, и лишь этот человек затушил её сигарету и заговорил о вреде табака.
При упоминании учебы глаза ребенка загорелись, но тут же потухли. Он покачал головой:
— Я хочу поскорее вырасти, чтобы таскать тюки в порту. Тогда ты не будешь так уставать, мама.
Эти слова ножом полоснули женщину по сердцу. Она прижала ребенка к себе, и слезы хлынули градом.
Когда этот мир был добр к беднякам?
Она не хотела, чтобы её сын остался на самом дне. Схватив его за руку, она твердо произнесла:
— Идем! В Нижнюю Калифорнию. Будешь учиться!
Итан Хант, по совместительству подрабатывающий агитатором, добрался до места и как раз увидел, как четверо здоровяков волокут женщину из дома.
Грубо, безжалостно.
Один из них даже отвесил ей хлесткую пощечину.
— Дрянь! Будешь орать – отправим тебя в плавучий бордель на границе!
— Господа… — Итан Хант вышел из тени, расплываясь в улыбке. — …Будьте нежнее с дамами.
Мужчины опешили, но тут же потянулись за оружием. Итан оказался быстрее. Выхватив армейский Pistol 88B, он открыл огонь на поражение.
Раздалась короткая серия выстрелов.
В магазине было не тридцать один, а всего десять патронов, но точности ему было не занимать. Уложив троих, он отшвырнул пустой пистолет в сторону и стремительным рывком сократил дистанцию, перехватывая запястье последнего противника и выворачивая его вверх.
Грохнул выстрел – пуля ушла в небо.
Хант выхватил нож-бабочку и нанес мужчине с десяток ударов в живот. Последним движением он вогнал лезвие в шею, вытянул его, вытер о лицо трупа и снова обернулся, сияя улыбкой.
Взглянув на женщину, которая в ужасе застыла на земле, Итан вежливо осведомился:
— Леди, могу я взглянуть на вашу задницу?
…
— Нет! Нет! Нет! — Истошно кричала журналистка Леанна Картэс. Её вопли эхом разносились по зданию Международного отдела новостей Мексики.
Голос её срывался на рыдания:
— Я не хочу видеть Кинтеро!
— Это всего лишь… хм… паллиативная помощь, — пробормотал сотрудник, с трудом разжимая её пальцы и втаскивая в допросную.
B2 в это время затачивал скальпель. Сегодня он планировал поработать дрелью над костями Кинтеро – именно через это в свое время прошел Камарена.
Услышав шум, он обернулся и, вскинув бровь, посмотрел на Леанну:
— Что, ей тоже нужно пустить кровь?
— Шеф сказал показать ей Кинтеро. Они ведь были в хороших отношениях.
B2 кивнул и отступил в сторону, открывая вид на Кинтеро, прикованного к стулу:
— Прошу, мисс Картэс, любуйтесь.
Кинтеро, сидевший с поникшей головой, услышал знакомое имя и с трудом открыл глаза. Увидев Леанну, он внезапно вытаращился, и откуда-то из глубины его истерзанного горла вырвался звериный рык:
— Я убью тебя! Убью!
B2 подтолкнул женщину поближе:
— Подойди же. Видишь, во что превращаются наркоторговцы? И это только верхушка. Следующим наш босс обещал притащить Гальярдо – посмотрим, сколько продержится он.
Леанна, чья психика и так была подорвана наркотиками, не выдержала – под ней по полу растеклась лужа.
В этот момент дверь распахнулась, и вошел Джейсон Борн. Поморщившись от увиденного, он произнес:
— Господа, заканчивайте веселье. Уводите Кинтеро, приехали люди из УБН и ЦРУ.
Агенты тут же принялись снимать наручники с Кинтеро, который все еще сверлил Леанну ненавидящим взглядом.
— Потише! — B2 отвесил Кинтеро тяжелую затрещину и вытащил его из допросной.
Джейсон Борн перевел взгляд на Леанну:
— Ты употребляешь?
Женщина, парализованная страхом, даже не смогла ответить.
Борн пожал плечами, вскинул пистолет и выпустил несколько пуль в упор.
— Прошу прощения, но торчки тоже заслуживают смерти. Нет спроса – нет и вреда.
…
Зал для приемов Департамента безопасности Мехикали.
Виктор сидел на диване, закинув ногу на ногу. Стоявший рядом Алехандро заметно нервничал, не зная, куда деть руки.
А всё из-за двух американцев, сидевших напротив!
Один – официальный представитель УБН в Мексике, Джонатан Панир. Крупный, мускулистый, с бицепсами как у Сталлоне и абсолютно лысой головой, он выглядел по-настоящему устрашающе.
Второй – оперативный агент ЦРУ Тулио Уолтерс. Этот, напротив, выглядел весьма интеллигентно в своих очках в золотой оправе.
Оба вцепились друг в друга взглядами. Вражда между их ведомствами была глубже и запутаннее, чем сюжет любой мыльной оперы.
ЦРУ по своей структуре стояло в одной иерархической лиге с Министерством юстиции, которому подчинялось УБН, но фактически находилось выше, так как подчинялось напрямую президенту, не обременяя себя парламентским контролем.
Для поддержки никарагуанских «контрас» ЦРУ нанимало вольнонаемных пилотов, которые возили оружие… и попутно прихватывали с собой наркотики на продажу.
А потом их ловило УБН.
Дело дошло до парламента, но многие сочли, что в сравнении с борьбой против Советов пара партий дури – сущие пустяки.
УБН всегда оставалось в положении нелюбимого пасынка.
Если копнуть глубже, эти два ведомства представляли две разные системы ценностей.
Что касается слухов о причастности самого УБН к торговле наркотиками, то это дела уже нового тысячелетия. В конце концов, всегда найдутся те, кто поет гимны надежде, и те, кто тонет в отчаянии.
Но как бы то ни было, на протяжении всего двадцатого века УБН еще могло претендовать на звание «света человечества».
— Прибери свои когти, Джонатан. Неужели вы в УБН привыкли решать все вопросы только кулаками? — Тулио Уолтерс с презрением поправил очки.
— Мы кулаками бьем наркоторговцев. В отличие от некоторых, кто заглатывает крючок и подставляется под них, словно дешевая шлюха, торгующая телом и душой ради мерзких дел. — Джонатан из УБН явно не лез за словом в карман.
Эти слова задели противника за живое:
— Следи за языком, тупоголовый качок!
— И что ты сделаешь? Полезешь в драку? Ублюдок, не думай, что я не знаю: когда убивали Камарену, ты был совсем рядом!
Джонатан вывалил еще более грязные подробности, свирепо глядя на агента ЦРУ:
— Клянусь, я размозжу тебе башку!
Виктор выпрямился – он обожал слушать подобные сплетни.
У Тулио Уолтерса дернулась щека, он глубоко вздохнул:
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Всё ты понимаешь, сукин сын.
Уолтерс не хотел развивать эту тему – было очевидно, что совесть его нечиста. Он повернулся к Виктору:
— Вы знаете, зачем я здесь, господин Виктор. Наша разведка сообщает, что Кинтеро у вас. Передайте его ЦРУ.
— С какой стати? Кинтеро – наркоторговец, он должен быть передан УБН!
— Между Мексикой и США нет соглашения об экстрадиции, — Виктор развел руками.
— Вот документ, подписанный вашим президентом Карлосом. — Тулио Уолтерс протянул папку.
Касаре поспешно принял бумаги.
Виктор мельком взглянул на них и усмехнулся:
— Я не признаю президентом Мексики человека, который сотрудничает с наркокартелями.
Лицо Уолтерса мгновенно потемнело:
— Это приказ ЦРУ!
Виктор поковырял в ухе и невозмутимо произнес:
— Ты явно не понимаешь, с кем разговариваешь. Давай я дам тебе подсказку. Я не нахожусь в опасности, Тулио. Я и есть опасность. Ты настолько меня недооцениваешь? Если я буду не в духе, я тот, кто угощает других свинцом.
ЦРУ?
Какое громкое имя!
Если не брать в расчет мировую повестку, хватит ли у ЦРУ полномочий двинуть на меня сотни тысяч солдат? Или они сбросят ядерную бомбу на голову Мексике?
Всё это нереально.
Если бы устранить человека было так просто, почему вы до сих пор не избавились от Фиделя Кастро?
— У меня нет намерения вредить интересам Соединенных Штатов, но ЦРУ – это еще не вся Америка! — Виктор прищурился. — Кто дал тебе право приказывать мне?
ЦРУ и ФБР внутри Штатов считались организациями высшей лиги, за которыми тянулся шлейф преступлений, и простых граждан от них буквально воротило.
А вот образ УБН после смерти Камарены начал набирать вес в массовой культуре и постепенно принимался обществом.
Борьба с наркотиками – это то, к чему человечество все еще стремится.
Это уже после миллениума бумеранг вернулся и ударил по самой Америке. Был даже анекдот: торговец марихуаной выходит из тюрьмы спустя двадцать лет и видит придорожный щит: «По вопросам покупки марихуаны обращайтесь по номеру…».
Латинская Америка всегда была полна магического реализма, но и США от неё не отставали.
Всего лишь обычный агент ЦРУ?
Чего тут бояться?
Это же не полномасштабное вторжение янки.
Тулио Уолтерс мрачно сверлил Виктора взглядом. Честно говоря, Виктору такой взгляд очень не нравился.
Так и подмывало пришибить наглеца!
Но он покосился на Джонатана из УБН – тот тоже был американцем…
— Можешь выметаться, идиот, — Джонатан издевательски рассмеялся. — Неужели ты не знаешь, что, когда просишь о помощи, нужно сбавить тон?
— Вы, цэрэушники, всегда были слишком заносчивы.
— Рано или поздно вас пристрелят прямо на улице.
Тулио Уолтерс даже не шелохнулся, продолжая смотреть на Виктора:
— Никто не может отказать ЦРУ.
Виктор лишь улыбнулся.
Касаре тяжело вздохнул.
Зачем ты несешь всю эту чушь?
…
P.S. Днем будет еще две главы, сегодня снова норма в десять тысяч слов.
Многие политические моменты вы и сами понимаете, братья. Это художественная литература, наслаждайтесь чтением!