Глава 137: «Виктор заставляет всех улыбаться»
Секретарь Ахит невольно вздрогнул.
Убить Куаутемока?
Опять покушение?
Люди – странные существа: как только аргументы заканчиваются, они первым же делом хватаются за насилие.
Карлос проложил себе путь к власти через махинации, используя вооруженных боевиков, чтобы запугиванием заставлять избирателей голосовать за него. А если это не приносило плодов, он просто устранял конкурентов.
За время его политической карьеры Кинтеро убрал для него более семидесяти противников. Неудивительно, что пресса иронично окрестила его «самым удачливым президентом в истории Мексики».
Когда он баллотировался в конгресс, его оппонент внезапно утонул в собственной ванне. Весьма любопытно… учитывая, что рост покойного составлял сто восемьдесят девять сантиметров.
Был и другой случай: политик, заявивший по телевидению о связях Карлоса с наркоторговцами, вечером того же дня попал под грузовик вместе со всей своей семьей из четырех человек.
Таких историй было не счесть.
Устрани соперника – и конкуренция исчезнет.
Казненный Рауль Салинас тоже приложил руку ко многим из этих убийств.
Ахит тяжело сглотнул:
— Господин президент, кого отправить? Боюсь, в Мехикали до него будет непросто добраться.
Карлос нахмурился, пытаясь совладать с собой:
— Он наверняка отправится за поддержкой к Виктору. Ему в любом случае придется возвращаться в Мехико – пусть сдохнет по дороге. Свяжись с Гусманом и Вальдесом!
Вальдес, командир СИСЕН, приходился Карлосу зятем – и связь эта была самой что ни на есть кровной.
— Я не хочу, чтобы он вернулся живым.
— Понял вас, господин президент, — Ахит низко склонил голову и, выждав паузу и не дождавшись новых указаний, тихо вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Он не спешил исполнять приказ.
Замерев в коридоре, он подставил лицо прохладному сквозняку.
Похоже, господин Карлос… спекся.
Как секретарь, Ахит кожей чувствовал приближение бури. Если Куаутемок вернется живым, имея за спиной поддержку Виктора и одобрение партийной верхушки, он неизбежно займет президентское кресло.
Что тогда ждет его, верного помощника нынешнего режима? Попадет ли он под чистку?
Сердце Ахита тревожно екнуло, и в голове мелькнула шальная мысль: «А не предать ли мне Карлоса?»
В мыслях он уже перестал называть начальника «господином».
Но он тут же тряхнул головой. Его собственные руки были далеко не чисты, он был связан с Карлосом общими интересами слишком крепко.
А может…
Просто сбежать?
…
Международный отдел новостей Мексики, допросная.
Кинтеро… Он лишился обоих ушей и носа. Кожу на его лице аккуратно, слой за слоем, надрезали хирургическим скальпелем, а в раны залили немного меда.
B2, походя на маньяка из кинофильма, расплылся в улыбке:
— Не нервничай. Только если намазать ровно, получится по-настоящему вкусно.
Он обмакнул палец в мед и принялся бережно распределять его по лицу жертвы.
У Кинтеро не осталось сил сопротивляться. Он лишь неистово таращил глаза, а из его горла вырывался слабый, едва слышный хрип.
Глаза и связки ему предусмотрительно оставили целыми – УБН они еще пригодятся.
Нужно же оставить коллегам хоть что-то, что можно будет отрезать?
B2, удовлетворенно кивнув, облизал липкий палец. Сладкий.
Кинтеро в ужасе наблюдал за ним. Неужели у Виктора под началом одни лишь психопаты?
B2 достал четыре стеклянные трубки, кишащие насекомыми:
— Это черные муравьи-бульдоги. Крайне агрессивные твари. У них острые зазубренные челюсти и мощное жало с ядом. И, что самое важное, они обожают сладкое.
С этими словами он открыл крышки и высыпал содержимое прямо на лицо Кинтеро.
Тот изо всех сил косил глаза вниз, наблюдая, как муравьи расползаются по его плоти и начинают яростно вгрызаться в открытые раны.
— А-а-а-а-а!!
Крик был полон невыносимой, раздирающей душу боли.
— B2, вколи ему адреналин, — раздался из динамика голос коллеги.
— Да брось, господин Кинтеро еще вполне бодро орет. Видать, духом крепок. Пусть посмотрит на свои мучения во всех красках.
Со стены за этой сценой «наблюдала» фотография Кики Камарены.
Казалось, он улыбался.
— Я скажу! Все скажу! — Взвыл Кинтеро. — …В моем особняке в Синалоа есть компьютер, там записаны все суммы взяток Карлосу и даты их передачи!
B2 рассмеялся:
— Ты шутишь? Хочешь, чтобы мы поперлись в Синалоа? За идиотов нас держишь? Давай другие улики!
Синалоа – это логово Гусмана, там всё кишит его боевиками. Сотрудники Международного отдела новостей – агенты, а не супермены.
Их там изрешетят прежде, чем они успеют сказать «привет».
— У одной проститутки в Мехико на теле вытатуирован адрес. Это мой дом в Тихуане. Там есть то, что вам нужно – наличные доллары, которые Карлос оставил мне на хранение.
B2 удивленно поднял бровь:
— И на кой черт ты выбил адрес на проститутке?
Кинтеро понурил голову. B2 отвесил ему пощечину, решив, что тот отключается, и сбил при этом с лица несколько муравьев.
— У меня… слишком много домов. Я их все не упомню, — пробормотал Кинтеро.
B2 поднял взгляд на камеру.
Его коллеги в пункте управления тоже хранили молчание.
Черт возьми!
Разве это слова нормального человека?
Надо требовать у босса прибавку к жалованью. Наркоторговцы чертовски богаты – неудивительно, что столько народу лезет в это дерьмо.
Когда арестовали китайского наркобарона Е Чжэньли, правительство Мексики обнаружило у него около ста семидесяти семи особняков и три сотни элитных авто. И это только в Мексике – по всему миру у него было почти пятьсот объектов недвижимости.
М-да…
Он в основном возил эфедрин: закупал по тысяче за килограмм, а в портах Мексики Картель Синалоа забирал его прямо с кораблей по тридцать тысяч за кило.
Интересно, можно ли вообще успеть пожить во всех этих домах?
Впрочем, у Виктора сейчас особняков тоже хватало – сплошные военные трофеи. Он планировал раздавать их как награду отличившимся подчиненным.
— Как зовут девку? Как выглядит? Особые приметы? Сколько берет? — B2 дотошно записывал каждое слово Кинтеро.
Позже оперативная группа проверит эти сведения.
Если старик наврал – он лишится как минимум пары ног.
…
Завершив переговоры с Куаутемоком, Виктор пригласил гостей на ужин, к которому распорядился подать праздничный торт.
— Мои люди доложили, что сегодня у твоего сына день рождения.
Куаутемок посмотрел на торт:
— Не стоило так утруждаться.
— О чем ты, какие это трудности? Мы соратники, товарищи по оружию. Твой сын – как мой собственный. Ну же, малыш, загадывай желание! — Виктор поднялся со своего места.
Мальчик взглянул на отца. Куаутемок прочел в его глазах робкую надежду.
Торт…
Он давно его не пробовал. Тот, что был у мамы на именинах, на деле оказался обычным пресным омлетом.
Куаутемок с улыбкой погладил сына по голове:
— Поблагодари дядю Виктора.
— Спасибо, дядя! — МакКлюр поднял сияющее лицо.
— Загадывай! Загадывай! — Сантос, всегда готовый поддержать веселье, подбадривал ребенка.
МакКлюр зажмурился и сложил ладошки:
— Я хочу, чтобы моя семья всегда была счастлива. И чтобы с господином Виктором ничего не случилось, а Сантос и Стефани всегда были вместе и радовались!
Детское сердце бесхитростно.
Мальчик не задумывался, делает ли кто-то ему добро ради выгоды или из корысти. Он знал только одно: ему сейчас хорошо.
Возможно, именно эту чистоту и стоило защищать.
— И ты тоже будь счастлив, МакКлюр! — Сантос обнял нового друга и твердо добавил:
— Не сомневайся, под началом господина Виктора вся Мексика будет улыбаться.
— Верь нам, наш путь – единственный верный.
Куаутемок с изумлением посмотрел на Сантоса, а затем на Виктора. Разве такие слова может говорить ребенок?
Виктор уже воспитывает следующее поколение?
Значит, он готовится к долгой, затяжной борьбе.
…