Глава 136: «Виктор – мой отец!»
— И это вы называете «простым условием»? — Лицо Куаутемока вытянулось.
Тотальная война означала крах всего нынешнего порядка. Каким бы гнилым он ни был, это всё же был порядок – куда лучше, чем хаос на Гаити.
Интересы бюрократов и дельцов при таком раскладе не пострадают, ведь наркоторговцы не собираются устраивать революцию. Они просто паразитируют на народе, высасывая из него все соки.
— Они контролируют девяносто процентов богатств страны, — глухо произнес Куаутемок.
Виктор прекрасно понимал, кого он имеет в виду.
Когда Кальдерон в 2006 году объявил войну наркотикам, он бросил в бой армию, авиацию, флот, десятки вертолетов и тысячи солдат. Они окружили картели в Мичоакане.
И знаете, каков был итог?
Уничтожили пять тысяч плантаций, изъяли сто двадцать семь стволов и поймали сто двадцать мелких сошек.
Это не война. Это выезд на пикник!
Плантации к тому времени уже мало что значили – картели перешли на синтетику. Прибыль выше, затрат меньше. Те, кого поймали, были просто «козлами отпущения», которых скормили властям для вида.
Неизвестно, насколько взбешен был Кальдерон, но, признавая поражение в этой войне, он сказал многозначительную фразу: «Наркоторговцы на этой почве чувствуют себя слишком уютно».
— Вы боитесь? — Внезапно спросил Виктор.
— Разумеется, нет! — Тут же парировал Куаутемок.
— Или не уверены в своих силах?
Собеседник промолчал.
— У них девяносто процентов богатств, а у меня – четыре тысячи дисциплинированных полицейских. В Нижней Калифорнии будет сформирована Национальная гвардия численностью в пятнадцать тысяч штыков. У меня шесть ударных вертолетов, патрульный флот, семнадцать бронемашин и сто семнадцать орудий разных калибров. Не говоря уже о горах стрелкового оружия!
— И у меня лишь один вопрос!
— Сколько пачек долларов нужно, чтобы остановить мой сто пятидесятимиллиметровый снаряд? — Взгляд Виктора стал хищным.
Милитарист! Настоящий полевой командир!
Но когда тебе приставляют ствол к виску, волей-неволей хочется зааплодировать: «Ого, как это круто звучит».
Куаутемок был ошарашен.
Четыре тысячи полицейских? С тем вооружением, что он видел по дороге, ни одна регулярная часть Мексики не выстоит против них в открытом бою.
Куаутемок ведь прекрасно знал, во что превратилась армия. Днем солдаты маршируют на плацу, а ночью подрабатывают у наркоторговцев.
— Друг мой, я не силен в политических тонкостях, но я твердо верю: сила рождает власть. Свое нужно забирать силой. И если кто-то посмеет протянуть руку к нашей тарелке – нужно просто сломать ему челюсть.
— Ваше имя должно быть вписано в историю рядом с именем вашего отца. Ваши бюсты должны стоять перед президентской резиденцией. Ваше имя должно стать синонимом самой Мексики! — В голосе Виктора звучали нотки искусного искушения.
Алехандро, сидевший рядом, лишь хлопал глазами: «Позвольте, вы же мне слово в слово то же самое говорили! Вот бабник, одну и ту же байку двоим впаривает!»
Сердце Куаутемока бешено колотилось.
Ради чего живет человек? Ради славы и власти!
Он готов был согласиться прямо сейчас, но десятилетия в политике научили его: бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
— Что еще вы потребуете?
Виктор едва не ляпнул: «Хочу командовать всеми войсками страны».
Но это было невозможно. Какая страна доверит армию человеку, которому нет и тридцати? Мы же не в Африке!
Да и посмотрите на Виктора: на лбу написано «патриот», на подбородке – «герой». Разве такой пойдет на переворот?
Он – борец с наркотиками, рыцарь без страха и упрека, Его Величество Виктор… (это мы вычеркнем!).
На самом деле ему нужно было имя. Пока ты борешься с наркотиками, янки тебя не тронут. В девяностых они были еще полны гордости и не закрывали глаза на отраву, как в двухтысячных.
Если ты против наркотиков – они обеими руками «за».
Американская политика проста: если одна партия «за», другая обязательно будет «против». И наоборот.
А если затеять мятеж… Сегодня крикнешь «Смерть Мексике, да здравствует Виктор!», а завтра тебя накроет точечным ударом.
Латинская Америка – это задний двор Штатов. Никто не даст тебе просто так поднять голову.
Виктор улыбнулся:
— Всё ради мексиканского народа. И я вижу, что господин Алехандро – наш верный соратник на этом пути. Ему нужно дать больше ответственности. Он идеально подходит на пост губернатора Нижней Калифорнии.
Вот оно, искусство дипломатии!
Алехандро выпрямил спину и с замиранием сердца уставился на Куаутемока. Тот окинул его взглядом и с улыбкой кивнул:
— Я чувствую в господине Алехандро стержень.
— Я поспособствую этому назначению.
Алехандро выдохнул с облегчением.
Он поклялся себе: стать на сторону Виктора – было лучшим решением в его жизни!
Меньше чем за год он прошел путь от начальника тюремного управления до губернатора штата. А штатов в Мексике всего тридцать два. Это же почти как стать удельным князем!
Да здравствует господин Виктор!
Беседа шла как по маслу. По основным пунктам они договорились.
В конце Куаутемок обратился с личной просьбой: он хотел оставить жену и сына в Нижней Калифорнии.
— Я не хочу, чтобы они снова подвергались опасности рядом со мной.
Виктор кивнул:
— Разумеется. Я устрою вашего сына в лучшую школу на острове Гуадалупе, а супруге подберем работу в мэрии. О своей безопасности тоже не беспокойтесь – вашу охрану мы возьмем на себя.
— Спасибо! От всей души спасибо! — Искренне поблагодарил Куаутемок.
Виктор навязывал свою охрану не ради слежки. Просто… кому еще Куаутемок мог теперь доверять? При Кальдероне пятнадцать человек из президентской охраны работали на картели. Даже яд подсыпали.
В политической борьбе все средства хороши.
… …
Мехико. Резиденция президента.
Карлос Салинас не ел уже двое суток.
Кинтеро исчез!
А этот человек знал слишком много его секретов. Слишком много грязи.
Послышались поспешные шаги. В кабинет вбежал Ахит. Лицо его осунулось от постоянной беготни. Он перевел дух и посмотрел на спину Карлоса. — Господин президент…
— Говори.
— По данным СИСЕН, его похитили профессионалы. Мы проверили его звонки – перед исчезновением он говорил с журналисткой по имени Леанна Картэс.
— А эту журналистку, как выяснила разведка, Виктор арестовал во время ее поездки в Нижнюю Калифорнию!
Карлос резко обернулся:
— Виктор?
Ахит кивнул.
Испанский язык богат, но сейчас Карлосу не хватало слов. Его лицо побагровело, и он выдавил лишь одно:
— Ублюдок!
Ахит помедлил и добавил:
— Разведка докладывает, что Куаутемок взял отпуск якобы по семейным обстоятельствам. Но мы выяснили, что он со всей семьей уехал в Нижнюю Калифорнию.
— Куаутемок?!
Если Виктор был для Карлоса назойливой мухой, то Куаутемок – костью в горле. В мексиканской политике тот всегда был его главным конкурентом.
Карлос метил на второй срок и всячески его притеснял.
Он даже закрывал глаза на «методы» наркоторговцев в отношении соперника – ту аварию, в которой пострадала жена Куаутемока, подстроили по его негласному приказу.
Всё ради того, чтобы подорвать его авторитет.
Многие политические флюгеры уже отвернулись от Куаутемока, видя его бесперспективность.
Но теперь этот поверженный враг пытается подняться и, кажется, спелся с другим «ублюдком»?
Этого нельзя допустить.
Лысина Карлоса хищно блеснула.
— Убить его! Найдите людей и убейте его!
Его голос в кабинете сорвался на истеричный крик.
Раз уж я не могу достать Виктора…
… то уж с тобой-то я точно разделаюсь!
… …