Глава 116: «От клеветы язык отсохнет!»
Остров Гуадалупе, район Морелос.
— Пустите меня! Я пришибу этого гада! — Орал Сантос, багровея от ярости. Он размахивал палкой, глядя, как самодовольный ведущий в телевизоре разливается соловьем. — Как он смеет?!
— Сантос, остынь! Это же просто телевизор! — Его лучший друг Кампост изо всех сил пытался удержать его за плечи.
Сантос в последнее время сильно вытянулся. Благодаря хорошему питанию он в свои неполные пятнадцать уже перемахнул за метр семьдесят и заметно раздался в плечах. Валентина тоже пыталась его успокоить. Для Сантоса дурные слова о Викторе были как красная тряпка для быка.
А на экране шоу продолжалось.
— То есть вы утверждаете, что Виктор – психически неуравновешенный маньяк? — Раздался за кадром притворно удивленный женский голос.
Ведущий Кевин Калайтери расплылся в улыбке и потряс какими-то бумагами. — У меня в руках двухсотстраничный отчет авторитетных экспертов. Они проанализировали поведение, жесты и речи Виктора.
Он перелистнул первую страницу, где крупным шрифтом было напечатано: «Объект соответствует критериям психопатии». Дальше он листать не стал – не стоило показывать зрителям пустые страницы.
Голос за кадром ахнул в притворном ужасе. Камера выхватила лица людей в студии – те изображали крайнюю степень шока. Картинка была идеальной.
— Возможно, господин Виктор совершает все эти зверства просто от внутренней пустоты, — вещал Кевин. — Психопат в кресле начальника полиции – это же курам на смех. Я призываю правительство немедленно уволить его. Пусть идет домой и лечится. А если ему некуда пойти, пусть приходит ко мне – я с радостью стану его личным психологом.
— А теперь у нас звонок в студию. Алло, мы вас слушаем.
— Я хочу сделать разоблачение! Я знал Виктора в детстве. Он всегда был мелким воришкой. Я даже дрался с ним, потому что он подглядывал за моющимися женщинами!
— Какое благородство с вашей стороны! — Воскликнул Кевин.
Человек на том конце провода нес полную околесицу, утверждая, что Виктор проложил себе путь наверх через постель. Грязные сплетни лились рекой.
— Пусти меня! — Сантос вырвался из рук Кампоста и, хлопнув дверью, заперся в своей комнате. В гостиной воцарилось неловкое молчание.
— Какие же они мерзкие, — Стефани, которая в последнее время стала куда смелее, брезгливо поморщилась, глядя на экран.
— Суть человеческой низости в том, что к добру предъявляют непомерные требования, а ко злу относятся с пониманием, — вздохнул ее отец Декстер, погладив дочь по голове. — Просто они чуют слабость и топчут ее.
В своей комнате Сантос сжимал в руках отцовский орден, глядя на яркую звезду в ночном небе.
— Папа, присмотри за господином Виктором, — прошептал он.
…
Телеканал Соноры.
Закончив эфир, Кевин Калайтери небрежно отшвырнул сценарий. Теперь он был звездой первой величины. Он мазнул взглядом по той самой «закадровой» девице – фигурка у нее была что надо. Подойдя ближе, он бесцеремонно хлопнул ее по бедру:
— Эй, Маласия, как насчет пропустить по стаканчику вечером?
Она кокетливо стрельнула глазами:
— Сегодня никак, муж вернулся. Давай завтра, я вся твоя.
Кевин жадно сглотнул:
— Ладно, завтра утром на нашем месте.
Она чмокнула его в щеку и упорхнула. Кевин, насвистывая, вышел на парковку к своей «Мазерати». На капоте лежал черный пакет. Он привычно забросил его на заднее сиденье. Внутри были тугие пачки долларов.
Это были деньги от местных наркоторговцев. Плата за то, чтобы он поливал Виктора грязью. Им нужно было сбить спесь с выскочки. Раньше платили за каждый выход, теперь – в зависимости от рейтинга. Наркоторговцы оказались на редкость честными заказчиками.
Распространять слухи – что может быть проще? Кевин раньше был мелким ведущим, едва сводившим концы с концами, и за деньги готов был на всё. Он и представить не мог, что шоу так выстрелит. Теперь его знала вся Мексика.
Он завел мотор, предвкушая вечер в баре с какой-нибудь красоткой, но не успел тронуться с места. Черный фургон на полной скорости вылетел из-за угла и протаранил его «Мазерати», впечатав ее в бетонную колонну.
Бам!
Капот вздыбился, из-под него повалил густой дым. Из фургона выскочили четверо в масках. Они рванули искореженную дверь и выволокли Кевина за волосы на асфальт. Он пытался брыкаться, но пара тяжелых ударов в лицо мигом охладили его пыл. Нос хрустнул и ушел в сторону – прощай, дорогая пластика.
— Кевин Калайтери? — Глухо спросил верзила в маске.
— Не убивайте! Деньги… деньги сзади, забирайте всё! — Ведущий захлебывался кровью, его голос дрожал от ужаса.
Мужчина холодно усмехнулся и взял у напарника… копье?
— За длинный язык приходится платить жизнью, — произнес он.
Одним резким движением он вогнал острие прямо в рот Кевину. Тот зашелся в беззвучном крике. Привлеченный шумом охранник высунулся из-за угла, но тут же нырнул обратно под градом пуль из пистолета-пулемета.
Кевин хрипел и содрогался, пока мужчина молотком вбивал копье глубже, пригвождая голову ведущего к бетонной стене. Но и этого было мало. Из фургона достали бензопилу. Шнур дернули, и парковку огласил хищный визг. — В следующей жизни держи рот на замке.
Глаза Кевина расширились, в них застыл запредельный ужас.
А в это время Маласия ехала домой. Она сбросила шпильки и вела машину в одних чулках. Увидев у дороги закусочную, она почувствовала голод и припарковалась. Едва она ступила на дорогу, как ее ослепил свет мощных фар. Она обернулась и увидела несущийся на нее бетоновоз.
Хруст…
Тяжелая машина подмяла ее под себя и протащила добрых полсотни метров. Посетители и работники кафе, выбежавшие на шум, увидели на асфальте лишь кровавое месиво.
— Полицию! Зовите полицию! — Кричал владелец, глядя вслед уходящему грузовику. Он прожил в Мексике достаточно долго, чтобы понять: это была не случайность.
Ночь обещала быть долгой. На рассвете кто-то обнаружил труп, подвешенный за ноги к мосту – с него живьем сняли скальп. В котельной нашли кучку пепла, который когда-то был человеком. В мусорном баке лежало тело, разрубленное на куски.
Полиция Эрмосильо за одну ночь зафиксировала двадцать одно убийство. Все жертвы перед смертью подверглись изощренным пыткам. И у всех погибших нашлись две общие черты.
Во-первых, на их счетах обнаружились крупные суммы сомнительного происхождения, связанные с наркоторговцами. Во-вторых, все они так или иначе участвовали в травле Виктора на телевидении. Продюсеры, режиссеры, ведущие, журналисты…
Начальник полиции Эрмосильо, листая отчеты, почувствовал, как на лбу выступает холодный пот.
— Вы хотите сказать, что это дело рук Виктора? — Спросил он молодого офицера.
— Улики указывают именно на это! — Уверенно ответил тот.
Начальник кивнул:
— Прекрасно. С сегодняшнего дня, сынок, ты отправляешься охранять водокачку. Там как раз нужны такие смельчаки.
Офицер замер в недоумении, глядя, как начальник рвет отчет в клочья. — Я во всем разобрался. Это массовое самоубийство.
— Что?! Да как такое возможно?!
…
— Самоубийство! Как это понимать?! — Гремел Алехандро в офисе Департамента безопасности Мехикали.
Виктор, лениво ковыряя в ухе, поднял на него глаза:
— А почему нет? В Мексике нет ничего невозможного.
Алехандро глубоко вздохнул и, заметив любопытные взгляды сотрудников в коридоре, рявкнул:
— Чего вылупились?
Те мигом попрятались. Алехандро плотно закрыл дверь.
— Виктор, мы же не чужие люди, зачем ты мне лапшу на уши вешаешь?
— Я и пальцем никого не тронул, — ответил Виктор.
Ну да, «лично» не тронул. — Видимо, у местных жителей лопнуло терпение из-за чьей-то невоспитанности.
Алехандро нервно дернул веком. Поняв, что Виктор не расколется, он достал из папки документ. — Департамент безопасности Соноры требует выдать убийц их военнослужащих.
Виктор усмехнулся и указал на телефон:
— Позвони им и спроси, не хотят ли они дерьма на лопате.
…