Глава 111: Если Господь забыл о Мексике, правосудие свершат солдаты Виктора!
Глубокая ночь. Крики ночных птиц и шорохи невидимых зверей заставляли поеживаться от холода.
На блокпосту в трех километрах от Мехикали несли вахту шестеро солдат. Они не входили в состав сил Виктора, это были остатки правительственных войск – тех самых, чьего командира обезглавили в «массажном салоне». Подразделение не распустили, а оставили сторожить окрестности.
Внутри поста солдаты коротали время за бутылкой.
— Слышьте, парни, а этот коп из Гуадалупе не дурак ли часом? — Заплетающимся языком начал один из них. Лицо его раскраснелось от выпитого. — Борьба с наркотиками? Да разве их искоренишь? Ну, перебил он кучу народа, крутой, не спорю. Но сможет он завалить семь миллионов нарколыг по всей Мексике?
— Кишка у него не тонка?!
Солдат явно перебрал:
— Завтра же свалю отсюда к двоюродному брату. Он в Хуаресе, при деньгах, при делах. Всяко лучше, чем тут за гроши гнить.
— Заткнись, — отрезал младший лейтенант, хмурясь. — …Ты пьян.
— А что, я не прав? Запретят наркоту – на что мы жрать будем? Как семьи кормить? На триста песо в месяц? Ты, лейтенант, много больше нашего получаешь?
Договорить он не успел – сослуживец зажал ему рот:
— Да тихо ты, командир взвода, не слушайте его, он когда перепьет, всегда такую ересь несет.
Младший лейтенант помрачнел, но вдруг его ухо уловило посторонний звук. Он схватил винтовку и выскочил наружу, бросив на ходу:
— Чужие!
Остальные солдаты нехотя похватали оружие. Пьяница так и остался лежать на полу, точно мешок с костями, оглашая комнату храпом.
Выбежав на дорогу, лейтенант увидел черный внедорожник. Он приказал включить прожекторы и крикнул по-испански:
— Стоять! Стреляю без предупреждения!
Машина замерла в двадцати метрах. С водительского места вышел человек с поднятыми руками. В одной из них он держал увесистый пакет.
— Не стреляйте, — он медленно подошел ближе и швырнул пакет к ногам солдат.
Из разорванного края посыпались пачки долларов.
— Тут десять тысяч. Нам просто нужно проехать.
Наркоторговцы! Кто еще станет подкупать патруль среди ночи? У солдат загорелись глаза, дыхание участилось. Все разом посмотрели на лейтенанта. Тот глубоко вздохнул:
— Всем выйти из машины! Осмотр!
Водитель помрачнел и оглянулся на внедорожник. Внутри сидела важная птица – Исмаэль Самбада Уикс по прозвищу «Дикий Леопард Синалоа», брат того самого Самбады. Вместе с другим братом он отчаянно сражался на первой линии обороны, но удача быстро отвернулась от них. Одного из братьев в клочья разорвал ДШК, и «Леопард» превратился в испуганного кабана. Только благодаря быстрым ногам ему удалось спасти свою шкуру.
— Двадцать тысяч долларов! — Крикнул водитель.
— Из машины! — Рявкнул лейтенант.
Солдаты переглянулись, сглотнули слюну и… внезапно набросились на своего командира. Его сбили с ног и прижали лицом к земле.
— Командир, почему ты мешаешь нам жить?!
— Придется тебе сдохнуть, лейтенант!
Они орали, заглушая совесть, пока один из них не выхватил штык-нож и с животной жестокостью не вонзил его в горло офицера. Лезвие вошло так глубоко, что кончик застрял в земле.
Младший лейтенант широко раскрыл глаза, дернулся в последней конвульсии и затих. Солдаты наперебой бросились к деньгам. Хватая купюры, один из них посмотрел на водителя:
— Где остальное?
Водитель выдохнул. Ну конечно, Мексика осталась прежней. Фанатики из полиции Гуадалупе – лишь редкое исключение. Большинство людей по-прежнему предпочитает звонкую монету.
Забрав деньги из машины и передав их предателям, водитель дождался, пока поднимут шлагбаум. Внедорожник растворился в ночи.
— Лейтенант мертв. Что теперь? — Спросил один из солдат.
— Подадимся к наркоторговцам! Какая разница, за кого воевать? С такими деньгами мы какое-то время поживем по-королевски.
Идея пришлась по вкусу всем. Поделив добычу, они скрылись. На пустом посту осталось лишь тело офицера. Он смотрел остекленевшими глазами в сторону Мехикали. Вино, которое они пили, тоже купил он.
На рассвете сменщики обнаружили труп, обглоданный бродячими псами. О происшествии немедленно доложили наверх.
Виктор, получив известие, не скрывал шока.
— Ты хочешь сказать, что убитый лейтенант был из семьи Горостита? — Переспитал он.
Касаре со скорбным видом кивнул. В Нижней Калифорнии эта фамилия была синонимом слова «герой». Династия полицейских, которая сражалась с картелями с тех самых пор, как сто лет назад в Мексике появился первый наркоторговец. В этой войне они потеряли семнадцать человек.
— Когда в 1985 году погиб Камарена, с ним были двое мексиканских копов. Одним из них был Питер Горостита. На его теле нашли семьдесят одну ножевую рану. Говорят, ему вкололи семь доз адреналина, чтобы он не терял сознание от боли. А этот лейтенант был его единственным взрослым сыном.
Голос Касаре дрогнул:
— В то время он учился в университете, но после смерти отца поступил в отдел по борьбе с наркотиками Нижней Калифорнии.
— У него остались младшие брат и сестра. Совсем дети. Живут в нищете, в трущобах. Говорят, им даже в школу ходить не на что.
Виктор тяжело выдохнул, чувствуя, как в груди закипает ярость:
— Гребаная Мексика!
Герои страны прозябают в грязи. Это как назвать – трагедия или издевательство? Где пособия? Где государственная опека? Сплошное дерьмо!
Он затянулся сигаретой, сдерживая рык:
— Забирай людей и вези их сюда. В самом роскошном месте Мехикали я устрою прием в честь этих героев и их семей.
— И пусть все выжившие чинуши города будут там.
— А если кто не придет… — Виктор прищурился, — …раздавлю бронемашинами.
***
Милия Мирис Горостита с трудом тащила тяжелый деревянный ушат. В нем лежали старые вещи брата. Ей было всего девять, но она знала, как брату тяжело. После смерти отца мама заболела и вскоре тоже ушла, и брат тянул их один. Милия старалась помогать как могла.
Маленькая фигурка с огромным тазом на берегу реки выглядела бесконечно одинокой.
Плюх!
Камень упал в воду совсем рядом, обдав девочку брызгами. Милия вскрикнула. Со стороны донесся издевательский смех.
Обернувшись, она увидела компанию подростков лет восемнадцати-девятнадцати. Они тыкали в нее пальцами.
— Эй! Где твой братец-солдафон? Он сегодня еще не сдох? — Крикнул один, с крашеными желтыми волосами.
Милия опустила голову и промолчала. Эти парни постоянно задирали ее. Говорили, что их родители – наркоторговцы, только живут где-то на севере.
— Молчишь? Передай брату, чтоб носа на улицу не совал, не то прирежут. Знаешь, сколько народу вчера полегло? — Ухмыльнулся другой. — Рано или поздно его грохнут!
Девочка продолжала молчать – она привыкла терпеть. Но молчание лишь раззадорило подонков. Один из них подскочил и ударом ноги перевернул таз. Вещи брата посыпались в реку. Милия в испуге потянулась за ними, поскользнулась и рухнула в воду.
Речная вода мгновенно забила рот. Она отчаянно забила руками, пытаясь выплыть и крича о помощи.
Подростки на берегу покатывались со смеху, швыряя в нее камнями.
— Ну конечно! Выродки наркоторговцев и сами не лучше папаш! — Громовой голос, полный сдерживаемой ярости, раздался у них за спиной.
Перебинтованный «Новобранец» Джанкарло с налитыми кровью глазами смотрел на мерзавцев. Он медленно вытащил пистолет и навел его на них.
— Даже если справедливость потребует жертв, тьме не место на небосклоне!
Он нажал на спуск. Бам-бам-бам!!
Если Господь забыл о Мексике, правосудие свершат солдаты Виктора!