Глава 961 - Сколько-сколько он тебе дал?
Глава 960. Сколько-сколько он тебе дал?
Чжао Цютин, очнувшись от оцепенения, вскочила с места.
— Да-да, сестрица Фэн, я провожу, — быстро сказала она.
Никаких «посиди ещё», никаких светских бесед. Ей нужно было срочно остаться наедине с дочерью. В голове роился миллион вопросов, и каждый из них требовал немедленного ответа.
Проводив соседку и услышав, как за ней закрылась дверь подъезда, Чжао Цютин захлопнула входную дверь и повернула замок.
Когда она развернулась, маска гостеприимной хозяйки исчезла. Её лицо потемнело, взгляд стал тяжёлым и требовательным.
— Ну, — грозно произнесла она, надвигаясь на дочь. — Рассказывай. Откуда браслеты?
Лин Яжань, словно не замечая нависшей угрозы, аккуратно уложила драгоценности обратно в бархатное ложе. Затем, взяв со стола сочное яблоко, она с хрустом откусила кусок и плюхнулась на диван.
— Как откуда? Я же сказала — купила тебе в подарок! — проговорила она с набитым ртом. — Мам, ты примерь давай. Если размер не подойдёт, я поменяю.
Чжао Цютин от такой наглости чуть не задохнулась.
— Ах ты, паршивка! — зашипела она, сжимая кулаки. — Ты дурочку-то не включай! Я не про размер спрашиваю!
Лин Яжань картинно принюхалась к своему рукаву, потом к плечу, и уставилась на мать с невинным видом:
— Мам, ты о чём? Я не паршивка, я мылась перед отъездом! От меня розами пахнет, у тебя, наверное, с носом что-то...
Видя, что дочь продолжает паясничать, Чжао Цютин повернулась к мужу, который с интересом наблюдал за спектаклем.
— Старина Лин! — рявкнула она. — Тащи метелку для пыли! Кажется, у кого-то задница зачесалась, надо почесать!
Лин Тяньцян бросил строгий взгляд на дочь и потянулся к вазе у телевизора, где торчала грозная пушистая метёлка — главное оружие воспитания в их семье.
Он и сам был в шоке. Двести тысяч! Откуда у студентки такие деньжищи? Мысли в голове отца крутились самые мрачные. Наркотики? Криминал? Или, не дай бог... Он должен был узнать правду.
Лин Яжань, увидев в руках отца орудие возмездия, взвизгнула и пружиной подскочила с дивана.
— Мам! Пап! Вы чего?! — она подбежала к матери и повисла у неё на руке, пуская в ход тяжёлую артиллерию — щенячьи глазки. — Я к вам со всей душой, подарки везу, а вы меня бить?! Где справедливость?!
Но Чжао Цютин была непреклонна.
— Откуда. Деньги. — чеканила она, протягивая свободную руку к мужу. — Дай сюда метёлку!
Лин Яжань поняла: шутки кончились.
— Мам, это мои карманные деньги! — выпалила она, косясь на пушистый ужас в руках отца. — Честное слово! Я накопила... ну, то есть, мне дали...
— Карманные?! — голос матери взлетел на октаву. — Двести тысяч — это карманные?!
Лицо Чжао Цютин стало белее мела.
«Всё, пропала девка», — с ужасом подумала она. — «Связалась с дурной компанией или нашла "папика". Откуда ещё у молодой красивой девушки такие суммы?»
Сердце матери сжалось от боли и страха.
— Старина Лин, давай сюда эту палку, живо! — крикнула она.
— Мама, стой! — Лин Яжань вцепилась в руку матери. — Ты с ума сошла? Я же говорю правду!
— Правду?! — Чжао Цютин заскрипела зубами. — Мы с отцом тебе столько в жизни не давали! Когда это ты успела стать миллионершей? Ох, доведёшь ты меня до инфаркта...
Она знала: на их счетах лежит от силы несколько сотен тысяч — сбережения всей жизни. Никто из них не мог дать дочери такую сумму.
Лин Яжань, видя, что ситуация накаляется до предела, решила сменить тактику. Она хихикнула:
— Мам, ну вы не давали, зато другие дали!
— Другие?! — Чжао Цютин покачнулась.
Всё. Кошмар сбылся.
«Другие». Кто эти «другие», что раздают по двести тысяч просто так? Только те, кто покупает красоту и молодость. Перед глазами матери пронеслись страшные картины: её девочка в дорогих отелях, грязные деньги, позор...
Силы покинули её. Она опустила руку и посмотрела на дочь с такой тоской, что у Лин Яжань защемило сердце.
— Мамочка, ты чего? — испугалась девушка. — Тебе плохо?
Чжао Цютин молчала. Слова застряли в горле. Как она упустила момент? Где ошиблась в воспитании?
— Мам, ну не расстраивайся! — затараторила Лин Яжань, тряся мать за плечо. — Хочешь, я тебе все эти деньги отдам? Ну, те, что брат дал?
— Что? — Чжао Цютин встрепенулась, словно её ударили током.
Она схватила дочь за плечи, впиваясь в неё взглядом:
— Кто дал? Брат?! Ты сказала — брат?!
— Ну да, брат! Лин Фань! — Лин Яжань надула губы. — А кто ещё мне будет деньги давать?
— Фу-ух... — Чжао Цютин шумно выдохнула, чувствуя, как гора падает с плеч.
Лин Фань. Сын.
Слава богам! Её девочка не сбилась с пути! Это всего лишь деньги брата.
Радость и облегчение захлестнули её. Но тут мозг зацепился за вторую часть фразы. Дочь хотела отдать ей остальные деньги. И судя по тону, их там было немало.
— Яжань, — голос матери стал вкрадчивым. — А сколько... сколько-сколько он тебе дал «на карманные расходы»?
Лин Яжань поняла, что проболталась. Она хотела растянуть эти деньги на подольше, но теперь, похоже, придётся раскошелиться.
— Да немного он дал... — пробурчала она неохотно. — Всего два миллиона. Мелочь, как он сказал.
— СКОЛЬКО?!
Чжао Цютин застыла соляным столбом.
В комнате повисла звенящая тишина.
Два. Миллиона.
Глаза матери расширились до предела, рот открылся в немом крике.
«Немного»? «Мелочь»?
Она смотрела на дочь как на пришельца. Её сын, её Лин Фань, просто так взял и отсыпал сестре два миллиона юаней?
Взгляд Чжао Цютин упал на браслеты. Теперь она смотрела на них не как на подарок, а как на преступление против семейного бюджета. Двести тысяч! Это же деньги её сына, заработанные потом и кровью! А эта транжира спустила их на безделушки!
— Господи, за что мне такая расточительная дочь? — простонала она. — Нет, так дело не пойдёт. Завтра же пойдёшь и вернёшь эти браслеты! Двадцать тысяч — ещё куда ни шло, но двести! Это же грабёж!