Глава 954 - Конечно, это правда
Ци Яньянь опустила зеркальце, в котором только что инспектировала свой лоб, и перевела серьёзный взгляд с матери на отца. В салоне автомобиля повисла тишина, густая, как кисель. Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, прежде чем произнести то, что окончательно добьет родительскую психику.
— Пап, мам... тут дело не в удаче. Просто Брат Лин слишком гениален. Настолько, что вы даже представить себе не можете.
Если бы она сама не была свидетелем, то сочла бы это сказкой. Но факты — вещь упрямая. Лин Фань, используя лишь кисть, краски и кусок камня, получил поместье стоимостью в триста миллионов.
Триста. Миллионов.
Обычный человек за десять жизней не заработает столько, даже если будет питаться одним воздухом. А Лин Фань — первокурсник! Если это не показатель гениальности, то она не знает, что тогда вообще можно назвать талантом.
Президент Ци и Госпожа Ци переглянулись. В их глазах читалось одинаковое недоумение.
Гениален?
Разве талант сам по себе генерирует деньги из воздуха? В мире полно умных людей, которые считают копейки до зарплаты. Никто из отличников не раздает миллионы направо и налево.
Они помнили Лин Фаня. Видели его мельком. Обычный парень, ничего выдающегося. Ну, учится хорошо, допустим. Но между «хорошо учиться» и «иметь состояние олигарха» — пропасть размером с Гранд-Каньон. Ни в Университете Диду, ни в Университете Мочэн — кузницах лучших умов страны — студенты не ворочают миллионами на первом курсе.
Родители уставились на дочь, как голодные птенцы, ожидающие червяка истины.
Ци Яньянь посмотрела в окно, туда, где за горизонтом скрывался Лючэн. Её голос дрогнул, когда она произнесла:
— Вы знаете, что Брат Лин обменял одну свою картину и одну резную печать на поместье стоимостью в триста миллионов юаней?
Произнося эту цифру, она почувствовала, как пересыхает в горле. Это пугало. Масштаб цифр давил на психику.
Триста миллионов! Её отец, Президент Ци, пахал как проклятый полжизни, чтобы сколотить состояние в десять-пятнадцать миллионов. А тут... пара взмахов кистью, немного работы резцом — и у тебя дворец. Это казалось нарушением всех законов мироздания.
— Что?! — выдохнули родители хором.
Первая реакция — отрицание. Невозможно. Картина и камень не могут стоить триста миллионов. Это бред.
Но, глядя в честные, полные благоговейного трепета глаза дочери, они поняли: она не врёт. Дочь не стала бы выдумывать такую чушь.
Триста миллионов... Удар был слишком сильным. Они никогда в жизни не видели такой кучи денег. Даже один миллион наличными выглядит внушительно, а тут — триста!
Президент Ци почувствовал, как у него задрожали руки на руле.
— Яньянь... ты... ты не шутишь? — его голос звучал сипло, словно он только что пробежал марафон. — Лин Фань действительно получил поместье за триста миллионов... за поделки?
Он был раздавлен. Триста миллионов — это та вершина, на которую он даже не смел мечтать взобраться.
— Конечно, это правда, — кивнула Ци Яньянь, и в её голосе зазвучали нотки фанатизма. — Брат Лин невероятен. Он всё ещё студент, но уже живёт в поместье за триста миллионов. И это не всё. На него записан пятизвездочный отель. Отель «Линьцзян» в Лючэне. И... — она понизила голос до заговорщического шепота, — сотрудники шептались, что это далеко не единственный его актив.
Она сияла. Её восхищение Лин Фанем граничило с идолопоклонством. Ещё бы! Он всего на пару лет старше её, а уже стоит на вершине мира.
Госпожа Ци застыла соляным столпом.
Отель «Линьцзян»? Поместье?
Ее рот, ярко накрашенный алой помадой, снова распахнулся, на этот раз угрожая вместить уже не яйцо, а целый теннисный мяч. Глаза округлились до размеров медных пятаков. Лицо превратилось в маску абсолютного потрясения.
Триста миллионов... Отель...
Информация переполняла её мозг, вызывая короткое замыкание. Она даже пропустила мимо ушей про отель, зациклившись на стоимости поместья. Триста миллионов! Какое же оно должно быть? С золотыми унитазами? С парком юрского периода во дворе? Воображение отказывало.
Она никак не ожидала, что сын той самой обычной женщины окажется финансовым монстром. Ей нужно было выпить. Или прилечь. Или всё сразу.
Вдох-выдох.
Она пыталась дышать, боясь, что сердце сейчас просто остановится от перегрузки.
Президент Ци выглядел не лучше. Его челюсть отвисла с такой силой, что, казалось, хрустнули суставы. Глаза вылезли из орбит, как у глубоководной рыбы, которую резко вытащили на поверхность.
Отель «Линьцзян»! Он знал это место. Лучший отель Лючэна. Его рыночная стоимость — минимум триста миллионов, и она только растет.
Значит... Триста миллионов за поместье. Триста миллионов за отель.
Итого — шестьсот миллионов?!
А если добавить слухи о других активах... Миллиард?!
У Президента Ци потемнело в глазах.
Миллиард у школьника. Если бы это был какой-нибудь старый магнат, он бы понял. Но студент из бедной семьи? Семья Лин не могла дать ему ничего, кроме любви и супа на ужин. Значит, он всё сделал сам.
Действительно... Гений.
Внезапно Президент Ци почувствовал себя невероятно маленьким. Вся его жизнь, вся его гордость за свой бизнес, все эти годы борьбы и успеха... Всё это превратилось в пыль перед достижениями мальчишки. Его десять миллионов против миллиарда Лин Фаня — это как муравей против слона.
В машине повисла тяжелая, звенящая тишина. Снаружи проносились другие автомобили, шум шин казался невыносимо громким, скрежещущим по оголенным нервам.
Прошла, казалось, вечность, прежде чем Президент Ци смог заговорить. Он медленно повернул голову к дочери, и в его взгляде появилась новая, стальная решимость.
— Яньянь... — его голос был тихим, но твердым. — Ты должна продолжать дружить с Лин Яжань. Обязательно.
Госпожа Ци промолчала. Её молчание было красноречивее любых слов — это было полное, безоговорочное согласие. Времена изменились. Семья Лин больше не была теми, кого можно игнорировать или снисходительно похлопывать по плечу.
Теперь семья Лин — это небожители, на которых семье Ци предстояло смотреть снизу вверх, задрав головы.