Глава 731 - Строго по прейскуранту
Бух!
Услышав вопрос Лин Фаня, Брат Лунти рухнул на колени так резко, будто ему подрезали сухожилия.
— С-с-старший Босс! — заблеял он, трясясь как осиновый лист. — Клянусь, я этого Дая знать не знаю! Мы просто пару раз выпили, он мне никто! Я ему не брат и не сват!
Ему нужно было откреститься от Дай Хуасяна любой ценой. «Этот кусок дерьма меня подставил!» — билась в голове паническая мысль.
Дай Хуасян, только начавший приходить в себя после оплеухи, застыл с открытым ртом. Его мозг отказывался обрабатывать поступающую информацию.
Что? Что он сейчас сказал?
Старший Босс?
Глаза Дай Хуасяна вылезли из орбит, став похожими на два бильярдных шара. Челюсть отвисла так, что едва не касалась асфальта. Лицо выражало абсолютный, беспримесный ужас.
Это невозможно... Этот «жиголо», этот «студент» — босс Брата Лунти?! Самого отмороженного бандита в районе?
Мир вокруг Дай Хуасяна пошатнулся и померк.
Всё. Конец. Теперь точно конец.
Он нанял людей избить Лин Фаня, а оказалось, что позвал его же собственных подчиненных. Есть ли на свете идиот больший, чем он? Надежды на спасение не осталось. Кровь отлила от лица, превратив его в мертвенно-бледную маску. Он даже представить боялся, что Лин Фань с ним сделает. Две пощёчины теперь казались ласковым поглаживанием.
Зачем, ну зачем он перешёл дорогу этому монстру? Сожаление жгло внутренности, но поезд уже ушёл, рельсы разобрали.
— Скучно, — вздохнул про себя Лин Фань, глядя на побелевшего как полотно Дая.
Он надеялся, что этот павлин продержится дольше, но тот сдулся быстрее проколотого шарика. Знал бы Дай Хуасян мысли Лин Фаня, он бы разрыдался в голос. Легко быть смелым, когда за спиной гора, но когда гора падает на тебя — тут уж не до храбрости.
Лин Фань перевёл взгляд на коленопреклонённого бандита.
— Встань, — бросил он равнодушно.
По поведению этого лысого было ясно: его использовали втёмную. Знай он правду, сидел бы в своей норе и не высовывался. Но раз уж Дай Хуасян так жаждал насилия, было бы невежливо отказывать ему в удовольствии.
«Око за око», как говорится.
Брат Лунти, услышав приказ, едва не прослезился от облегчения. Прощён! Кажется, прощён! Он с трудом поднялся на ватных ногах и затараторил:
— Босс, я правду говорю, я понятия не имел, что этот урод на вас батон крошит!
Лин Фань небрежно махнул рукой, прерывая поток оправданий, и кивнул на распластанное тело:
— Мне вот что интересно... Как именно он просил меня «проучить»?
Брат Лунти сглотнул и, не смея врать, выпалил:
— Этот гад хотел, чтобы я сломал вам ногу. Одну ногу, Босс.
Сказав это, он украдкой глянул на профиль Лин Фаня. Спокоен. Слава небесам, он спокоен. Лунти уже мысленно попрощался со своими ногами, но, кажется, буря миновала.
— Хм, одну ногу, значит... — задумчиво пробормотал Лин Фань, и лёгкая улыбка тронула его губы. Затем он снова посмотрел на лысого:
— Деньги взял?
Такие люди, как Брат Лунти, без предоплаты даже с дивана не встают.
— Э? — сердце бандита снова ушло в пятки. — Б-босс! Я всё верну! Прямо сейчас! До копейки!
Лин Фань покачал головой, и его улыбка стала шире, но от этой улыбки веяло холодом:
— Зачем же? Раз взял деньги — надо работать. Честность и деловая репутация — это святое.
— А? — Брат Лунти окончательно завис.
Работать? На кого? На Лин Фаня? Да у него рука отсохнет! Он ничего не понимал.
Лин Фань продолжил, глядя ему прямо в глаза:
— Сделай всё, как договаривались. Сломай ногу. Одну. Строго по прейскуранту. Ни больше, ни меньше. Халтуры я не потерплю.
Бросив это, он развернулся и неспешно пошёл прочь.
Он был уверен: Брат Лунти поймёт намёк. Лин Фань никогда не строил из себя святого. Кто к нему с мечом придёт, тот... ну, вы знаете. Ошибки должны иметь цену. Этот урок усваивают ещё в начальной школе.
Если Брат Лунти и сейчас не догнал, значит, ему пора на пенсию.
Глядя в спину удаляющемуся Лин Фаню, лысый бандит просиял. Пазл сложился!
— Есть, Старший Босс! — заорал он вслед. — Будет сделано в лучшем виде! Одна нога! Профессионально! Никакой самодеятельности!
Дай Хуасян, услышав это, завыл раненым зверем:
— Брат! Брат, не надо! Вспомни нашу дружбу! Пощади!
Он на коленях пополз к бывшему приятелю, размазывая сопли по лицу. Он не хотел быть инвалидом!
Брата Лунти перекосило от злости.
— Дружбу?! — взревел он. — Ты, гнида, мне про дружбу затираешь?!
До него наконец дошло во всей полноте: этот Дай его чуть не угробил. Лин Фань — человек непростой, это видно за версту. А Дай врал про «бедного студента». Если бы Лунти был чуть тупее, сейчас бы с переломанными ногами лежал он сам.
Такого прощать нельзя. Даже без приказа Лин Фаня он бы с наслаждением пересчитал этому лжецу кости.
— Второй! Четвёртый! За работу! — рявкнул он своим шестёркам, которые всё ещё стояли на коленях поодаль.
«Тьфу, бесполезные куски мяса», — подумал он, глядя на их испуганные лица. Впрочем, он и сам пять минут назад выглядел не лучше.
Подручные, услышав команду, вскочили как ошпаренные и подбежали к боссу, злобно косясь на Дай Хуасяна. Им тоже нужно было выпустить пар.
— Второй, твоя очередь. Одна нога, — скомандовал Брат Лунти.
Бандит по кличке Второй без лишних слов размахнулся битой.
ХРУСТЬ!
— А-А-А-А!!!
Дикий, нечеловеческий вопль разорвал тишину парковки. Дай Хуасян катался по земле, судорожно сжимая перебитую конечность.
Четвёртый деловито присел, пощупал место удара и, подняв голову, доложил:
— Босс, нога сломана.
ШЛЕП!
Брат Лунти отвесил ему смачный подзатыльник.
— Ты как разговариваешь, чучело?! Что значит «Босс, нога сломана»?! У кого нога сломана?! Следи за базаром!
Четвёртый втянул голову в плечи:
— Виноват, босс...
Брат Лунти посмотрел на корчащегося в пыли Дай Хуасяна и довольно кивнул сам себе.
— Заказ выполнен. Валим отсюда. Раз уж мы заработали лёгкие бабки, я угощаю! Все идём жрать хот-пот!
— Босс — сила!
— Босс — мужик!
Под радостные вопли своей свиты Брат Лунти покинул парковку. Ему срочно нужно было заесть стресс острым мясом.
— У-у-у... — простонал Дай Хуасян.
Услышав про хот-пот, он едва не захлебнулся собственной желчью. Сломали ему ногу, забрали его деньги и теперь идут на эти деньги праздновать?! Где справедливость?!
Сердце не выдержало такой обиды, глаза закатились, и он провалился в спасительное небытие.