Глава 538 - А ты что здесь делаешь?
Глава 537. А ты что здесь делаешь?
Услышав слова Лин Фаня и видя его невозмутимое лицо, Тан Жобин окончательно убедилась: Лин Фань остался верен себе.
«Ничего не меняется», — с легкой грустью и одновременно с нежностью вздохнула она про себя.
Надеяться на то, что он признается в чувствах сегодня, было бессмысленно. Этот бастион придется брать самой. Она бережно закрыла крышку маленькой деревянной шкатулки, скрывая драгоценную статуэтку. Этот подарок, созданный специально для неё, требовал самого трепетного обращения.
Затем она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. Подняв голову, она посмотрела прямо в глаза Лин Фаню. Румянец на её щеках вспыхнул с новой силой, превращая её лицо в прекрасный распустившийся пион.
— Младший сокурсник Лин, спасибо за подарок, — произнесла она тихо, но твердо.
Не давая ему возможности ответить, она приподнялась на цыпочки. Легко, словно стрекоза, касающаяся водной глади, она прижалась губами к его щеке.
Чмок.
Мгновение — и она уже отстранилась. Не дожидаясь реакции Лин Фаня, Тан Жобин развернулась и, подхватив юбки, стремительно побежала вверх по лестнице, оставив после себя лишь легкий шлейф аромата духов.
Лин Фань застыл соляным столбом.
Такого поворота событий он не предвидел даже в самых смелых фантазиях.
«Меня что... только что насильно поцеловали?» — пронеслось в голове.
Он ощутил прилив странной беспомощности. Он ведь просто пришел вручить подарок, выполнить долг вежливости. А тут такое... Не то чтобы ему было неприятно — Тан Жобин была красавицей, и он не испытывал к ней отвращения, но скорость развития событий сбивала с толку.
Он медленно поднял руку и коснулся щеки, где всё ещё горел след от её губ.
— Хе-хе, занятно, — пробормотал он, и уголки его губ поползли вверх в хитрой усмешке. — Думаешь, поцеловала исподтишка и сбежала, и на этом всё кончится?
Жизнь порой бывает слишком пресной, и такие неожиданные «специи» делают её куда вкуснее.
Если Лин Фань был удивлен, то гости вечеринки впали в состояние кататонического ступора. Тишина в зале стала абсолютной, прерываемая лишь звоном упавшей у кого-то вилки. Десятки пар глаз, расширенных до размеров чайных блюдец, провожали убегающую фигуру Тан Жобин. Челюсти гостей стремились к полу.
Это точно была Тан Жобин? Та самая «Ледяная Богиня», к которой боялись подойти ближе чем на метр? Неприступная крепость пала? Богиня спустилась с небес на грешную землю и поцеловала смертного?
Зал взорвался шёпотом, переходящим в гул:
— Твою ж налево! Это точно наша Снежная Королева? Или у меня галлюцинации от шампанского?
— Матерь божья, вот это поворот! Я бы скорее поверил, что небо упадет на землю, чем в то, что Тан Жобин сделает такое на людях!
— Кто бы мог подумать! Холодная, надменная Тан Жобин... Я в шоке, просто в шоке!
— Может, у неё температура? Или затмение на неё так действует? Целовать парня при всех!
— Ой, да ладно вам! Она всё правильно сделала. Такой парень — молодой, красивый, при деньгах, да ещё и с таким вкусом! Тут надо хватать и бежать, пока другие не увели. Молодец девка!
— Ха-ха, этот день рождения войдет в историю! Не зря пришел, ой не зря! Такое шоу!
— Сначала подарок за двадцать миллионов, потом поцелуй от самой неприступной девушки университета... Вечер удался!
— А вы видели лицо этого парня? Он, по-моему, сам офигел не меньше нашего.
— Ага, застала врасплох. Полная капитуляция обороны!
— Завидую я ему белой завистью. Поцелуй Тан Жобин — это же мечта половины города.
— Да уж... А вот Кан Шао теперь выглядит полным неудачником. Его браслетик на фоне всего этого — просто дешевка. Наверное, сейчас лопнет от злости.
— Кан Шао? Да он уже в штаны наложил, когда увидел, на что способен этот Лин Фань. Он же не идиот, чтобы бодаться с таким монстром. Спрятался где-то и не отсвечивает.
— И правильно делает. С таким соперником лучше не связываться, целее будешь.
Чжао Сяомань провожала взглядом убегающую подругу, а затем перевела потрясённый взор на Лин Фаня. Её глаза сияли, как два прожектора. Как лучшая подруга, она знала Тан Жобин лучше, чем кто-либо. Сяобин даже разговаривать с парнями не любила, держала дистанцию, словно они были заразными. И вдруг — поцелуй на глазах у всей элиты города! Это было равносильно тому, что солнце вдруг взошло бы на западе.
Теперь можно выдохнуть. Её миссия свахи, похоже, завершена досрочно. Если Тан Жобин проявила такую инициативу, то даже её «деревянный» кузен должен понять, что к чему.
«Вот ведь дуракам везет», — хмыкнула она про себя.
Только что она сокрушалась об упущенном шансе, а тут такой грандиозный финал!
«Хе-хе, Сяобин, ты сама прыгнула в его объятия. Я тут ни при чем! Жду не дождусь, когда ты сама начнешь называть меня "сестрица"», — злорадно подумала Чжао Сяомань.
Лин Фань тем временем, стараясь не обращать внимания на сверлящие взгляды, взял со стола бокал с напитком, нашел свободное кресло и плюхнулся в него с видом человека, которому всё равно. Пусть смотрят. Но в глубине души он признавал: день рождения Тан Жобин оказался полон сюрпризов.
В этот момент массивные двери виллы распахнулись, и в зал уверенным шагом вошел мужчина средних лет. От него веяло властью и деньгами.
Его цепкий взгляд скользнул по залу и наткнулся на фигуру, сжавшуюся в темном углу у входа. Мужчина нахмурился, и на его лице проступило явное недовольство.
— А ты что здесь делаешь? — его голос прозвучал как удар хлыста.
Кан Цянъюй, сидевший в углу и не сводивший испуганных глаз с Лин Фаня, даже не посмотрел на вошедшего.
— Что я здесь делаю — не твоё собачье дело! — огрызнулся он, нервно дергая ногой.
Единственное, что его сейчас волновало — это не попасться на глаза Лин Фаню. У него уже был план побега: при малейшем движении Лин Фаня в его сторону — бежать без оглядки. К черту день рождения, жизнь дороже! Поэтому, когда кто-то отвлек его вопросом, он ответил на автомате, грубо и резко. Страх за свою шкуру заглушил инстинкт самосохранения перед кем-то другим.
— Ну-ну, отлично, — в голосе мужчины зазвенела сталь. — Смеешь так разговаривать с родным отцом? Ну, погоди, вернемся домой — я из тебя дурь выбью.
Мужчиной был не кто иной, как Кан Цзинин, отец Кан Цянъюя и один из самых влиятельных людей города.
Услышав знакомые интонации, от которых обычно кровь стыла в жилах, Кан Цянъюй подскочил, словно его ударило током. Он поднял глаза и увидел искаженное гневом лицо отца. Ноги подкосились.
— П-папа... — заикаясь, выдавил он. — Папа, а ты... ты как тут оказался?
Кан Цзинин смотрел на сына с презрением. Он отправил этого остолопа вместо себя, так как у него были важные дела. Но совсем недавно старый друг позвонил ему и спросил, почему его всё ещё нет. Кан Цзинин удивился — ведь сын должен был быть там и предупредить. Так как дела счастливо разрешились, а настроение было приподнятым, он решил заехать.
И что он видит? Его наследник прячется по углам, как побитая собака, и хамит отцу.
— Хм, вспомнил, что я твой отец? — фыркнул он. — Спрашиваешь, как я тут оказался? Я же велел тебе передать дяде Тану, что я не смогу прийти! Ты передал? Чем ты вообще тут занимался всё это время?
Гнев закипал в нем всё сильнее. Раньше сын казался ему вполне толковым парнем, но сегодня он вызывал лишь раздражение.
Кан Цянъюй побледнел. Он совсем забыл о поручении отца.
«Черт, всё из-за этой женщины и этого монстра!» — с горечью подумал он. — «Надо держаться от Тан Жобин подальше, она приносит одни несчастья».
Видя, что сын молчит, Кан Цзинин рявкнул:
— Чего молчишь? Язык проглотил? Эх, оба молодые, а какая пропасть между вами...
В его голове невольно возник образ того молодого человека, которого он встретил днем. Того, кто одним жестом решил проблему, над которой бились лучшие умы.