Глава 375 - Староста Лин, не хочешь объясниться?
Глава 374. Староста Лин, не хочешь объясниться?
Это... что?
Су Жуйвэнь застыла, глядя в недра рюкзака. Вместо ожидаемой дубинки, меча или хотя бы нунчаков, оттуда выглядывал раструб изысканного музыкального инструмента.
Она-то, начитавшись романов, уже нафантазировала себе, что Лин Фань носит с собой какое-то секретное оружие для защиты слабых, но реальность оказалась куда более прозаичной и одновременно удивительной. Это была суона.
— Какая же она красивая... — выдохнула девушка.
Она осторожно извлекла инструмент на свет божий. В лучах солнца, пробивающихся сквозь окна автобуса, суона сверкнула, словно драгоценность. Глаза Су Жуйвэнь сияли не меньше самого металла.
Теперь все могли рассмотреть предмет во всей красе.
Суона?
Юй Цзин-оу, вытянув шею, разочарованно выдохнул. В глубине души он лелеял надежду, что Лин Фань притащил что-то запрещённое — кастет или складной нож. О, как бы он тогда развернулся! Как бы он заклеймил старосту позором за нарушение правил безопасности!
Но нет. Это была всего лишь проклятая дудка. Причём выглядела она чертовски дорого.
Салон автобуса тут же взорвался новой волной обсуждений.
— Ого! Вы только посмотрите, как она блестит! Она что, из чистого золота?
— Пф, даже если и из золота, чему ты удивляешься? Староста Лин денег не считает. Для него это как для нас пластиковая свистулька.
— Нет, вы гляньте на гравировку! Это ручная работа. Такая штука стоит целое состояние.
— Я же говорю — Лин Фань дешёвку в руки не возьмёт. Но главный вопрос: на кой чёрт она ему в поездке?
— Может, он умеет играть? Это было бы просто... вау! Он и так талантлив во всём, неужели ещё и суону освоил?
— Да ладно тебе, «слишком талантлив». Лин Фань — это ходячий талант, смирись уже.
— Не знаю, не знаю... Суона — это вам не на гитаре тренькать. Её называют королём инструментов не просто так. Она безумно сложна в освоении. Нужны годы тренировок, мощные лёгкие...
— Вот именно. Человеческие возможности не безграничны. Лин Фань и так крут в учёбе, спорте и бизнесе. Откуда у него время на такую сложную штуку?
— Время? Энергия? Ты меряешь по себе, смертный! А это Староста Лин! Для него законы физики — просто рекомендации!
— А я верю, что он умеет! И наверняка играет божественно. Я бы полжизни отдал, чтобы послушать.
— Да не умеет он, зуб даю. Просто для понта таскает.
— Умеет!
— Не умеет!
— ...
Студенты мгновенно разделились на два враждующих лагеря. Одни, скептики, утверждали, что быть гением во всём невозможно, и суона — это просто красивый аксессуар. Другие, фанаты, с пеной у рта доказывали, что для Лин Фаня нет ничего невозможного.
Шум стоял невообразимый.
Сам же виновник переполоха, Лин Фань, с безмятежным видом смотрел в окно, словно всё это его не касалось. Мелькающие за стеклом пейзажи занимали его куда больше, чем споры одногруппников.
«Как давно я не ездил на автобусе...» — с ностальгией подумал он. — «В этом есть своё очарование. Нужно расслабиться и наслаждаться поездкой на курорт».
Пока студенты чуть ли не хватали друг друга за грудки, выясняя степень гениальности старосты, в передней части салона появилась Мужун Сюэ.
Преподавательница окинула взглядом галдящий салон.
— Кхм-кхм! — громко и выразительно кашлянула она.
Звук был негромким, но подействовал мгновенно. Увидев строгий взгляд Мужун Сюэ, студенты один за другим прикусили языки. Шум постепенно стих, сменившись виноватой тишиной.
Мужун Сюэ повернулась к ближайшему студенту, сидевшему у входа:
— Что здесь происходит? Из-за чего шум?
Студент, запинаясь, быстро пересказал суть спора: суона, Лин Фань, умеет или не умеет.
Выслушав сбивчивый рассказ, Мужун Сюэ мысленно вздохнула. Она перевела взгляд на Лин Фаня, который всё так же меланхолично изучал проплывающие мимо деревья. Её красивые губы сжались в тонкую линию.
Этот парень... Он не только староста, но и центр всех событий. И при этом позволяет классу устраивать балаган, даже не пытаясь их успокоить!
— Староста Лин, — её голос прозвучал строго, но с ноткой интереса, — не хочешь объясниться?
Э?
Лин Фань, вырванный из созерцания природы, моргнул и повернулся к учительнице.
Объясниться? В чём?
«Я же просто сидел и молчал! Я даже пальцем не пошевелил, а меня уже призывают к ответу?» — пронеслось у него в голове. — «За что мне эта кара небесная?»
Он всего лишь хотел спокойно посмотреть на кампус и город, неужели это так много? Но игнорировать прямой вопрос Мужун Сюэ было нельзя.
Лин Фань решил, что скромность — лучшее украшение героя, особенно когда хочешь избежать лишних проблем.
— Ну... — он неопределённо повёл плечом. — Я умею играть, но совсем чуть-чуть.
Иногда полезно принизить свои способности. Если сказать правду — «я играю как бог», — это прозвучит заносчиво. А так — и ответил, и лицо сохранил. Скромность всегда в моде.
Услышав это признание, салон наполнился разочарованным шёпотом.
— Вот видите? «Чуть-чуть». Я же говорил!
— Ну, это логично. Он же не робот, чтобы всё уметь идеально.
— Эх, расходимся. Если только «чуть-чуть», то слушать там нечего. Наверняка только гаммы и умеет.
Градус восторга резко упал. Фанаты Лин Фаня понурили головы, а скептики торжествующе переглядывались.
Зато Юй Цзин-оу чуть не заплясал от радости.
«Чуть-чуть?! Отлично! Просто великолепно!» — ликовал он.
Он прекрасно помнил слова Лин Фаня, сказанные пару минут назад: «Тот парень на мосту играл слишком обычно».
«Ага! Попался!» — злорадно подумал Юй. — «Значит, ты сам играешь "чуть-чуть", но смеешь критиковать профессионала? Это же классическое "бревно в глазу"! Ты сам себе вырыл яму, Лин Фань».
— Кхм-кхм! — Юй Цзин-оу громко прочистил горло, привлекая всеобщее внимание. — Постойте-ка! Что-то не сходится. Только что староста Лин заявил, что тот уличный музыкант играет посредственно по сравнению с ним!
Он обвёл взглядом салон, убеждаясь, что все его слышат.
— Староста Лин, не слишком ли ты скромен? — Его голос сочился ядом, замаскированным под дружеское поддразнивание. — Хватит прятать талант! Раз уж ты такой критик, сыграй нам! Дай нам насладиться твоим мастерством!
Он едва сдержал холодную усмешку.
«Любишь выпендриваться? Ну так давай, выпендрись по полной! Я хочу видеть, как ты опозоришься!»
Юй Цзин-оу чувствовал себя кукловодом. Он собирался поджарить Лин Фаня на медленном огне его собственного тщеславия. И главное — это увидит Су Жуйвэнь. Она наконец-то поймёт, кто такой Лин Фань на самом деле: пустой болтун.
Слова Юя возымели действие. Все взоры вновь обратились к Лин Фаню.
Су Жуйвэнь, которая только что немного расстроилась из-за слов о «чуть-чуть», тоже с надеждой посмотрела на него.
Лин Фань вздохнул.
«Я правда не хочу красоваться. Почему мир так упорно пытается вытолкнуть меня на сцену?»
Поняв, что отвертеться не удастся, он посмотрел на сидевшую впереди учительницу.
— Учитель Мужун, вы позволите? — вежливо спросил он. Всё-таки субординацию нужно соблюдать.
Автобус уже выехал за пределы Университета Лючэн и катил по шоссе.
Мужун Сюэ видела горящие глаза студентов. Атмосфера была наэлектризована. Запретить сейчас — значит испортить всем настроение в самом начале поездки. Да и самой ей было любопытно. Даже если он сыграет плохо — посмеются и забудут.
— Конечно, можно, — улыбнулась она, кивнув.
Лин Фань медленно поднялся. Проход между сиденьями был узким, и играть сидя с таким инструментом было бы неудобно. Он взял суону из рук Су Жуйвэнь.
В салоне повисла гробовая тишина. Студенты затаили дыхание, боясь пропустить хоть звук.
Юй Цзин-оу скрестил руки на груди, откинулся на спинку сиденья и приготовился наслаждаться провалом.
«Давай, дуди. Покажи нам своё "чуть-чуть"», — мысленно подгонял он, готовясь первым начать издевательски хлопать.
Лин Фань обхватил пальцами прохладный корпус инструмента. Он поднял руки, поднося мундштук к губам.
В этот момент произошло нечто странное. Едва он принял стойку, как вся его аура изменилась. Расслабленный студент исчез. Перед ними стоял Мастер. Его взгляд стал острым и сосредоточенным, а поза излучала абсолютную уверенность.
Лин Фань набрал полную грудь воздуха, его щёки слегка надулись, и он медленно выдохнул в инструмент.
Ту-у-у!
Первый звук вырвался из раструба, чистый и мощный, словно крик феникса, взмывающего в небеса.