Глава 334 - И это ты называешь «ничего особенного»?
Глава 333. И это ты называешь «ничего особенного»?
Сунь Ханькунь перевёл взгляд на стоящих вдалеке Тан Жобин и Чжао Сяомань. Все прежние мысли выветрились из его головы, уступив место единственному жгучему вопросу: кто же такой этот староста Лин?
Каким человеком нужно быть, чтобы две лучшие девушки университета добровольно следовали за ним, словно преданные тени?
Повернувшись к студенту в очках, он с нескрываемым благоговением произнёс:
— Какой же магией обладает староста Лин? Как ему удалось подчинить себе двух неприступных красавиц?
Очкарик бросил на Сунь Ханькуня быстрый взгляд и многозначительно вздохнул:
— Староста Лин... он человек многих талантов.
— Гитара, фортепиано, гучжэн — он виртуозно владеет любым инструментом, к которому прикасается.
— Его каллиграфия удостоилась первого места на престижном конкурсе. Эксперты говорят, в его кисти чувствуется рука настоящего мастера.
— В баскетболе ему тоже нет равных. Даже сборная Университета Лючэн выглядит на его фоне кучкой любителей.
— А ещё ходят слухи, что он невероятно силён в бою. Говорят, даже десяток крепких парней не смогут к нему приблизиться — раскидает всех.
Студент сделал паузу, чтобы перевести дух — перечисление достоинств Лина явно требовало немалых усилий, — и добавил самое главное:
— Но важнее всего то, что староста Лин богат. Сказочно, неприлично богат. Все его спорткары стоят не меньше десятка миллионов каждый. И никто, слышишь, никто точно не знает, сколько их у него всего.
Сердце Сунь Ханькуня пропустил удар. Глаза его расширились до предела, отражая смесь шока и недоверия.
Выезжает только на тачках дороже десяти миллионов?
Никто не знает, сколько их у него?
Это... это как вообще?
«Не знает сколько» — это явно не три и не пять. Это целый автопарк! Воображение отказывалось рисовать такие масштабы. Это было слишком пугающе. Откуда взялся этот мажор? Насколько же бездонны его карманы?
Заметив остекленевший взгляд собеседника, очкарик покачал головой и небрежно бросил:
— И это ты называешь богатством? Это ещё цветочки.
Сунь Ханькунь опешил.
Это?
Это ещё цветочки?!
Неизвестное количество гиперкаров, каждый ценой в состояние — это, по самым скромным подсчетам, сотни миллионов! И ты говоришь «цветочки»?! В душе Сунь Ханькуня бушевал ураган возмущения.
Очкарик, наслаждаясь произведенным эффектом, глубоко вздохнул и добил:
— Пару дней назад староста Лин купил контрольный пакет акций одной компании. Выложил более двух миллиардов наличными.
— Два. Миллиарда. Кэшем. Ты хоть представляешь эту гору денег?
Сам рассказчик едва сдерживал дрожь. Для него пределом мечтаний было заработать за всю жизнь хотя бы сто миллионов. Но он понимал, что это лишь сладкий сон, недостижимый для простого смертного.
Услышав цифру, Сунь Ханькунь окончательно впал в ступор. Челюсть его отвисла, а лицо застыло маской абсолютного потрясения.
Два миллиарда наличными за акции?
Это не двадцать юаней на обед. Это, мать его, два миллиарда!
Сколько это вообще?
Даже он, будучи из обеспеченной семьи, понимал пропасть между ними. Если его родители продадут всё имущество до последней нитки, они с трудом наскребут двести-триста миллионов. А тут — один росчерк пера на два миллиарда.
Страшно. Просто чудовищно страшно.
Это не просто мажор, это какой-то небожитель, спустившийся с финансового Олимпа. Это уровень, где деньги теряют свою ценность, превращаясь в просто цифры.
— У его семьи, должно быть, печатный станок в подвале, — выдохнул Сунь Ханькунь. — Раз они так легко отстегивают сыночку два миллиарда на стартапы.
Студент в очках снова покачал головой, и в его голосе прорезались истерические нотки:
— Сначала все так и думали. Что это деньги семьи. Но сегодня утром случилось то, что перевернуло наше представление о реальности.
При воспоминании о событиях утра его тело начало бить мелкой дрожью возбуждения. Лин Фань был не просто богат, он был пугающе богат.
— Что случилось? — с любопытством спросил Сунь Ханькунь, видя эту реакцию. Интуиция подсказывала: сейчас прозвучит что-то грандиозное.
Очкарик набрал полную грудь воздуха, пытаясь успокоиться, и медленно произнёс:
— Сегодня утром, на заседании Фонда инвестиций в студенческие стартапы Университета Лючэн, староста Лин выложил сто миллионов. И заявил, что будет вкладывать по сто миллионов каждый год.
— Но самое жуткое не это. Самое жуткое то, что перевод прошёл мгновенно. Никаких задержек, никаких проверок. Секунда — и деньги на счету.
— Понимаешь? Сто миллионов улетели за секунду! Это значит, что на его счету лежит сумма, по сравнению с которой сто миллионов — это мелочь на карманные расходы.
Он задыхался от восторга. Это были реальные, живые деньги, а не мифические активы.
Сунь Ханькунь пошатнулся и едва не рухнул на асфальт — хорошо, что собеседник успел подхватить его под локоть. Рот Сунь Ханькуня открылся так широко, что туда легко влетела бы пара бильярдных шаров.
Сто миллионов наличными?
Мгновенный перевод?
Носить с собой карту с таким балансом?
Это уже за гранью добра и зла. Из какой он семьи? Кто вообще позволяет студенту разгуливать с бюджетом небольшой страны в кармане?
Главное, он швырнул эти деньги так, словно купил бутылку воды.
От одной мысли об этом у Сунь Ханькуня затряслись поджилки. Теперь, глядя на Тан Жобин и Чжао Сяомань, он испытывал не зависть, а первобытный ужас, словно смотрел на спутниц древнего дракона. Слава богам, он не успел сделать ничего глупого. Если бы он перешел дорогу такому человеку, как Лин Фань... Тот мог бы стереть его с лица земли, и никто бы даже не заметил.
Это был уже не страх. Это был леденящий душу ужас перед бездной могущества.
— Брат, — с искренней благодарностью обратился он к очкарику, — спасибо тебе. Если бы не ты, мне был бы конец.
— Слушай, слов нет. Теперь ты мне как родной. Пойдем, я угощаю. Нам нужно выпить.
Только алкоголь мог сейчас унять дрожь в его коленях.
Глаза студента в очках загорелись. Именно этого он и добивался. Для него, простого парня, даже такой персонаж, как Сунь Ханькунь на новеньком спорткаре, был билетом в высшее общество. О дружбе с самим Лином он и мечтать не смел — это было бы как дружить с солнцем, можно только обжечься. А вот такие «земные» богачи — идеальный вариант.
Он уже открыл рот, чтобы согласиться, как вдруг вдалеке послышались изумленные возгласы.
— Твою ж мать! Rolls-Royce Phantom!
Оба парня резко обернулись. В их поле зрения, словно корабль пришельцев, величественно вплывал огромный автомобиль.
— Да ну нафиг... — прошептал Сунь Ханькунь, и голос его предательски дрогнул. — Это же топовая комплектация Phantom.
Студент в очках пожирал взглядом роскошный лимузин. В его глазах читалась смесь восхищения и тоски. Какой мужчина не мечтает о подобном звере?
— Брат, а этот топовый Фантом... он сильно дорогой? — с придыханием спросил он.
Сунь Ханькунь сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть самообладание:
— Не просто дорогой. Охренеть какой дорогой.
— Эта крошка стоит двадцать миллионов.
Двадцать миллионов. Десять таких спорткаров, как у него.