Глава 1545 - Не стоит раньше времени торжествовать
Лин Фань небрежным движением положил смартфон на полированную поверхность стола и перевёл взгляд на Сестрицу На. Та застыла, словно громом поражённая, её лицо превратилось в маску глубокого недоумения.
— Сестрица На, — обратился к ней Лин Фань, — распорядись, чтобы кто-нибудь съездил в Университет Лючэн. Нужно доставить туда сорок тысяч билетов.
Услышав это, Сестрица На вздрогнула, мгновенно выходя из оцепенения.
— Хорошо, господин Лин! — поспешно отозвалась она, её голос слегка дрожал от волнения. — Я сейчас же дам указание билетной кассе начать печать, а затем отправлю людей, чтобы отвезти их в Университет Лючэн.
Не теряя ни секунды, она выхватила телефон и принялась набирать номер билетного отдела. Сорок тысяч билетов! От одной этой цифры кружилась голова. Она прекрасно понимала, какая суматоха сейчас поднимется среди сотрудников касс, но на её лице расцветала неудержимая улыбка. Пусть эти билеты раздаются бесплатно, это не имело значения. Главное — завтра в зале будет сорок тысяч зрителей.
Сестрица На была свято уверена: стоит людям услышать голос Юйсюань и те два новых золотых хита, как они будут покорены навсегда. Это выступление оставит неизгладимый след в их сердцах, и тогда путь Хэ Юйсюань к вершинам музыкального олимпа станет лишь вопросом времени.
В это время в билетной кассе царила совсем иная атмосфера. Две женщины лет сорока, вальяжно развалившись на стульях, лениво щелкали семечки, коротая время за сплетнями.
— Слушай, — начала та, что была с пышной химической завивкой, сплевывая шелуху в урну, — эта Хэ Юйсюань уже давно растеряла всю былую славу. С чего она вообще решила, что сможет собрать целый концерт?
— Да какая нам разница? — отозвалась её длинноволосая коллега, даже не подняв взгляда. — Наше дело — сидеть здесь и наслаждаться покоем.
Они привыкли, что за целый день изматывающей работы получают сущие гроши, а тут — сиди себе, болтай, и день пролетает незаметно, а зарплата капает та же самая. Где ещё найдёшь такую синекуру? Длинноволосая женщина втайне обожала это место, хотя и понимала, что лафа продлится от силы пару дней.
— И то верно, — согласилась «химия», не переставая работать челюстями. — Эх, жаль только, что концерт уже завтра. После этого вряд ли нам выпадет такая спокойная работёнка.
Она вздохнула с явным сожалением. Каждый день, приходя сюда с пакетиком семечек, она чувствовала себя королевой, вызывая жгучую зависть у подруг, вкалывающих на производстве.
— Нужно уметь ценить то, что имеешь, — философски заметила длинноволосая, аккуратно отправляя очередную шелуху в мусорку.
— Согласна. Но ты только подумай: на этот концерт продали всего чуть больше сотни билетов! Какой смысл вообще его проводить? — Женщина с завивкой закинула ногу на ногу, и на её лице отразилось злорадство.
— Может, завтра купят больше? — безучастно бросила её напарница.
На самом деле она и сама в это не верила. По её многолетнему опыту, сегодня был «золотой час» продаж, и если за это время ушло всего сто билетов, то завтра не купят и половины от этого количества. Впрочем, ей было плевать. Продадут они миллион билетов или ни одного — её оклад не изменится. Премии полагались только за оглушительный успех, но в данном случае это было из области фантастики.
Она посмотрела на пустое окошко кассы и потянулась за новой горстью семечек, как вдруг её телефон разразился громкой трелью. Вздрогнув, женщина отряхнула ладони от крошек и, убедившись, что пальцы чисты, взяла трубку.
— Сестрица На? — Она замерла, увидев имя на экране. Звонок от такого важного человека был полной неожиданностью.
Её коллега с любопытством подалась вперед, и в её глазах мелькнула тревога:
— Погоди, неужели Сестрица На звонит сказать, что концерт отменяют?
Это было бы логично. Продать сотню билетов на огромный стадион — это провал. Но если концерт отменят, завтра им придётся по-настоящему работать где-нибудь в другом месте, и прощай, безмятежный отдых. Женщина с завивкой начала истово молиться про себя, чтобы её опасения не подтвердились.
Длинноволосая тем временем приняла вызов:
— Алло, Сестрица На? Что-то случилось?
Голос в трубке был сухим и деловым. Сестрица На не собиралась тратить время на светские беседы:
— Немедленно распечатайте сорок тысяч билетов. Как закончите — сообщите мне, я пришлю людей забрать их. Живо!
— И не вздумайте копаться, — добавила она. — Я уже договорилась с господином Чжэн Цзинхэ, он выделил вам ещё восемь билетных принтеров. Они уже в пути.
Длинноволосая кассирша едва не выронила телефон.
— С-сорок тысяч? — пролепетала она, не веря своим ушам. — Это невозможно... Сестрица На, вы... вы, должно быть, ошиблись? Может, четыре тысячи?
Ей казалось, что даже четыре тысячи — это запредельно много, учитывая, что до этого момента они едва реализовали сотню. Поверить в то, что за какой-то час спрос вырос до сорока тысяч, было выше её сил.
Однако Сестрица На на другом конце провода отчеканила каждое слово:
— Именно сорок тысяч билетов. Сорок. Тысяч.
Она повторила это трижды, как делают, когда сообщают нечто жизненно важное.
— Что?! — Кассирша застыла, словно поражённая ударом молнии.
Её губы, густо накрашенные винно-красной помадой, непроизвольно раскрылись так широко, что туда вполне могло бы поместиться куриное яйцо. Маленькие глазки округлились, зрачки лихорадочно задрожали, готовые, казалось, выскочить из орбит. На лице застыла маска абсолютного, граничащего с ужасом недоверия.
Сорок тысяч! Она знала, что Сестрица На не стала бы шутить такими вещами. Но даже у самых ярких звёзд эстрады она не видела, чтобы билеты улетали такими партиями в один миг. Сердце в её груди забилось как сумасшедшее, подняв настоящую бурю эмоций.
Но стоило ей подумать о технической стороне вопроса, как её охватило уныние. На их старых принтерах они будут печатать такой тираж до глубокой ночи! Даже с учётом тех восьми аппаратов, что обещал Чжэн Цзинхэ, работа предстояла каторжная.
Лицо женщины омрачилось. «Да уж, — подумала она, — не стоит раньше времени торжествовать». Только что она радовалась своей беззаботной жизни, и вот — на голову свалилась задача эпических масштабов. В голове тут же созрел план: она будет делать вид, что работает в поте лица, а сама станет печатать как можно медленнее. В конце концов, сорок тысяч — это море работы, Сестрица На ничего не сможет ей предъявить, если они не успеют вовремя.
При этой мысли морщины на её лбу немного разгладились. Сестрица На, не обладая даром ясновидения, не видела выражения лица подчинённой, но на всякий случай строго добавила:
— Повторяю: время не ждёт. Билеты должны быть готовы как можно скорее.
— Не волнуйтесь, Сестрица На, — нарочито бодрым и покорным тоном ответила кассирша. — Я сейчас же приступлю.
«Приступить-то я приступлю, — злорадно подумала она, вешая трубку, — а вот когда закончу — это уж мне решать. Как говорится, государь далеко, а приказ его — лишь ветер за окном!» Она была невероятно горда своей маленькой хитростью, решив, что ни за что не позволит этой работе выжать из неё все соки.