Глава 1519 - Кажется, ничего не изменилось?
Глава 1518. Кажется, ничего не изменилось?
Впрочем, не все в зале разделяли скептицизм музыкантов. Малышка Нюню, например, смотрела на Лин Фаня с таким обожанием, будто перед ней стоял сам Моцарт.
«Господин Лин просто невероятен!» — думала она, наблюдая за каждым движением его руки. В её глазах так и плясали восторженные искорки.
Она хорошо помнила: совсем недавно никто не верил, что он сможет настроить гитару, а он сделал это безупречно. И сейчас она была свято уверена, что он сотворит еще одно чудо.
«Его музыка точно будет звучать божественно!»
Если бы Ван Жунъянь узнала, о чем думает её подруга, она бы лишь бессильно прикрыла глаза рукой. «Влюблённая дурочка, что с неё взять...» — таков был бы её вердикт.
Сам Лин Фань и не помышлял о том, какое впечатление производит на окружающих. Ему было глубоко плевать на чужое мнение. Его целью был опыт и выполнение системного задания, а всё остальное — лишь пустой звук.
— Уф... — он наконец отложил ручку.
Основная мелодия первой песни претерпела изменения. Лин Фань действовал осторожно, стараясь сохранить общую стилистику, ведь кардинально менять структуру уже готового произведения было бы слишком трудозатратно.
«Эх, выше этого уровня уже не прыгнуть», — с легким сожалением подумал он, глядя на исчерканный лист.
Конечно, песня не превратилась в мировой шедевр, но она стала на голову выше того посредственного материала, что был изначально. Если раньше это была просто «одна из многих» песен, то теперь она вплотную приблизилась к статусу хита, хоть и не дотянула до него совсем чуть-чуть.
Лин Фань решил пока остановиться на первой композиции. Ему нужно было проверить теорию: принесет ли ему правка чужих нот системный опыт? В теории — должно, но Система была дамой капризной и требовала подтверждения делом.
Если опыт капнет — он продолжит. Если нет — зачем зря переводить чернила?
Он протянул партитуру Ван Жунъянь.
— Менеджер Ван, попробуй сыграть вот это.
Ван Жунъянь посмотрела на листок с обреченным видом. Она и представить не могла, что он серьезно заставит её это играть. Ей хотелось отказаться, ведь даже гении композиции не правят чужие работы за пять минут. Но как она могла отказать человеку, от которого зависела судьба её любимого бара?
«Прости, моя старушка, сейчас нам обоим будет больно», — мысленно извинилась она перед гитарой.
Сестрица На и Хэ Юйсюань тоже затаили дыхание. На была в замешательстве: зачем Лин Фаню всё это? Пытается произвести впечатление на Юйсюань? Но как можно впечатлить кого-то, испортив музыку? Она лишь грустно покачала голвой.
Хэ Юйсюань же чувствовала странную смесь эмоций. Её тронуло то, что Лин Фань так старается ради неё. Но здравый смысл твердил, что за такой короткий срок ничего путного не выйдет. Тем не менее, она была благодарна ему за саму попытку помочь.
Сотрудники сцены и музыканты группы превратились в одно большое ухо. Музыканты кривились, ожидая, что сейчас из колонок хлынет поток «музыкального мусора». Они уже приготовились подобострастно кивать и хвалить «гениальную правку» босса, лишь бы не потерять работу.
«Лишь бы не слишком много фальши... Господи, дай нам сил пережить это», — молились они.
Только Нюню сияла, предвкушая нечто прекрасное.
Ван Жунъянь взяла гитару.
Вдох.
Она набрала в легкие побольше воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду. В её взгляде читалась решимость мученика: что бы там ни было написано, она доиграет это до конца, не подав виду. Лицо Лин Фаня не должно пострадать.
Музыка началась.
— Хм?..
С первых же тактов Ван Жунъянь поняла, что катастрофы не случилось. Мелодия звучала... вполне сносно. Это придало ей уверенности, и она начала играть смелее.
Минуты тянулись, пальцы привычно бегали по струнам, и вот песня подошла к концу.
«Фух, пронесло!» — она внутренне выдохнула. По крайней мере, это не было какофонией.
Сестрица На слушала очень внимательно. Она знала эту песню наизусть, знала каждую ноту. И она отчетливо слышала изменения, внесенные Лин Фанем.
Но...
«Странно. Кажется, раньше звучало лучше? Или мне просто так кажется?» — она недоуменно нахмурилась. Для её уха, привыкшего к оригиналу, новые переходы казались непривычными и потому — «неправильными». Она лишь вздохнула, решив, что Лин Фань просто зря потратил время.
Хэ Юйсюань тоже чувствовала некий диссонанс. Ей казалось, что песня потеряла свою привычную простоту. Но она не подала виду, помня о добрых намерениях Лин Фаня.
Сотрудники сцены и вовсе переглядывались в недоумении.
— Ты что-нибудь понял?
— Да вроде то же самое, что и в первый раз...
Для них, людей далеких от тонкостей аранжировки, изменения прошли незамеченными. Им казалось, что Лин Фань просто сделал вид, что работает.
Музыканты группы облегченно перевели дух.
«Живы! Уши целы!»
Пусть песня стала какой-то странной и «серой», это было в сто крат лучше того шума, которого они опасались. Они чувствовали себя так, будто только что избежали смертной казни. Для профессионалов нет ничего хуже плохой музыки, но сегодня им повезло — это была просто «другая» музыка.