Глава 1461 - Кого ты там проучить собрался?
Глава 1460. Кого ты там проучить собрался?
Видя, как лицо жены исказила гримаса неподдельного ужаса, Сюн Синьхао шагнул к ней и крепко сжал её ледяные ладони в своих.
— К счастью, мы не успели по-настоящему оскорбить Господина Лина, — произнёс он мягким, успокаивающим голосом.
Услышав это, Ли Юйтун почувствовала, как к щекам медленно возвращается краска.
И правда!
Они ведь не пошли к нему с разборками. Они не перешли черту.
Фух!
Она с шумом выдохнула, чувствуя, как отпускает спазм в груди. Сердцебиение начало выравниваться.
Она подняла глаза на мужа, и в её взгляде читалась глубокая признательность.
— Муж, спасибо тебе, — прошептала она.
Да, она бывает вздорной и крикливой, но дурой она не была.
Если бы они полезли на рожон, от их семьи осталось бы мокрое место. И даже её влиятельный дядя пальцем бы не пошевелил, чтобы их спасти. Никто в здравом уме не станет враждовать с непостижимым «Таинственным Боссом» ради дальних родственников.
Сюн Синьхао, видя, что жена приходит в себя, слабо улыбнулся:
— Ты моя жена. Я не мог позволить тебе совершить ошибку.
В этот момент Ли Юйтун показалось, что её муж стал выглядеть гораздо мужественнее и даже красивее, чем обычно.
Они собирались обсудить детали, но тут кто-то из толпы крикнул:
— Босса Сюна вывозят!
Забыв обо всём, супруги бросились к дверям смотровой.
Медсестра толкала каталку, на которой лежал Сюн Тяньи.
Вид у него был жалкий: голова замотана бинтами, рука и нога в гипсе и повязках. Настоящая мумия!
Увидев страдания сына, Ли Юйтун мгновенно забыла о страхе перед Лин Фанем. Слёзы снова брызнули из её глаз.
— Сынок! Как ты? — Она подбежала к каталке и схватила его за здоровую руку.
Сюн Тяньи скривился от боли, его рот перекосило.
— Мам... мне... мне больно... больно... больно! — простонал он.
Сердце матери разрывалось. Видя мучения сына, она готова была отдать всё, лишь бы забрать эту боль себе. В порыве чувств она сжала его руку ещё сильнее, пытаясь передать свою любовь.
И тут раздался дикий вопль.
— А-а-а-а!
Этот крик был полон такой агонии, что у любого, кто его слышал, сжалось бы сердце.
Одним словом — жесть!
Врач, идущий рядом, не выдержал и рявкнул:
— Женщина, отпустите руку! Вы ему сейчас пальцы сломаете!
Ли Юйтун испуганно отдёрнула руку.
Сюн Тяньи лежал, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Боль была адской.
Увидев, что натворила, Ли Юйтун запаниковала ещё больше:
— Сынок, прости!
— Прости, мамочка не хотела!
— Я случайно!
Она смотрела на бледное, покрытое потом лицо сына, и чувство вины душило её.
В этот момент к врачу подошёл Сюн Синьхао.
— Доктор, здравствуйте. Я отец.
— Скажите, насколько всё серьёзно? — В его голосе звучала неподдельная тревога.
Каким бы никчёмным ни был Сюн Тяньи, это всё же был его сын.
Врач бросил взгляд на пациента, потом на отца и спокойно ответил:
— Жить будет. Угрозы нет.
— В основном ушибы и ссадины, есть небольшая трещина в кости. Дома полежит в покое, и всё заживёт.
Сюн Синьхао с облегчением выдохнул. Гора с плеч свалилась.
Живой — и слава богу!
— Спасибо, доктор, — искренне поблагодарил он.
Тем временем Сюн Тяньи, немного отдышавшись и перестав видеть звёздочки перед глазами, снова начал жаловаться.
— Мам, мне так обидно! — заныл он, и слёзы градом покатились по его щекам.
Видя плачущего сына, Ли Юйтун уже не могла сдерживаться. Она рыдала вместе с ним, гладя его по забинтованному лбу.
— Сынок, мама знает, что тебе больно. Потерпи, мой хороший, потерпи.
Её сердце обливалось кровью. За что им это наказание?
Но Сюн Тяньи не мог терпеть. Дело было не только в физической боли.
Потеря лица — чёрт с ним.
Но десять миллионов!
Они уплыли из рук! Он не мог смириться с этим!
— Мам, я не могу терпеть! — взвыл он. — Мам, ты должна найти людей и проучить этого ублюдка!
— Пусть они выбьют из него всю дурь! Пусть я отомщу!
Услышав призыв босса, «младшие братья» Сюн Тяньи — его свита, толпившаяся рядом, — тут же загалдели, поддерживая лидера:
— Тётя, вы не должны спускать это с рук! Этот тип чуть не угробил Босса Сюна!
— Верно! Если бы не он, Босс Сюн сейчас не лежал бы здесь! Тётя, вы обязаны отомстить!
— Тётя, вы не представляете, какой он мерзкий! Босс Сюн при смерти, а он деньги перевёл и свалил! Надо его поймать, избить и заставить вернуть десять миллионов!
— Точно! Не только вернуть деньги, но и заставить ползать на коленях перед Боссом Сюном! Если бы он не гнал так быстро, аварии бы не было!
— Да, да! Деньги на бочку и извинения в пол!
— ...
Сюн Тяньи, слыша поддержку своих верных псов, даже попытался улыбнуться.
Но улыбка тут же превратилась в гримасу боли.
Твою мать!
Как же больно!
Он хотел заорать, но сдержался.
Ли Юйтун, слушая требования сына, растерялась.
Она хотела бы сказать ему: «Сынок, забудь».
Ведь Лин Фань — это тот, кого им трогать нельзя.
Но глядя на перебинтованного, страдающего сына, слова застряли у неё в горле.
И пока она колебалась, не зная, что ответить, огромная ладонь, словно карающая длань небес, обрушилась на Сюн Тяньи.
БАЦ!
— Твою мать, не можешь терпеть?!
— Ах ты ж гадёныш, «не можешь терпеть»?!
Сюн Синьхао, не помня себя от ярости, начал лупить сына прямо на каталке. Удары сыпались один за другим.
Сюн Тяньи издал вопль, от которого кровь стыла в жилах.
Это был звук абсолютного отчаяния и боли. Кто слышал — тот вздрогнул!
Но Сюн Синьхао и не думал останавливаться.
— Ах ты, сукин сын, проучить кого-то собрался?!
— Ты, дебил, ты кого там проучить хочешь?!
— Да я тебя сейчас сам убью, чтобы не мучился, бесполезный кусок дерьма!
Чем больше он говорил, тем сильнее распалялся. Его ладонь с размаху опускалась на забинтованные и незабинтованные части тела сына. Вопли Сюн Тяньи напоминали визг резаной свиньи, вызывая мурашки у всех присутствующих.
Даже видя, в каком плачевном состоянии его отпрыск, Сюн Синьхао не проявлял ни капли жалости.
ШЛЁП! БАЦ!
— Идиот! Недоумок! Ещё и извинений хочешь?
— Твою мать! Да кто ты такой, чтобы перед тобой извинялись?!
— Я забью тебя насмерть, собачье отродье!
Он орал, брызгая слюной, и продолжал экзекуцию.
Наконец, Ли Юйтун вышла из ступора. Действия мужа настолько её шокировали, что она на несколько секунд просто выпала из реальности.
Она с рыданиями бросилась к мужу, хватая его за руки:
— Не бей! Не бей его! Перестань!
Слёзы лились по её лицу сплошным потоком.
Врач, наблюдавший эту сюрреалистичную картину, тоже не выдержал:
— Эй! Прекратите немедленно!
— Вы же его убьёте! Вы что творите?!
Услышав окрик врача, Сюн Синьхао вздрогнул и замер.
Он посмотрел вниз. Его сын, Сюн Тяньи, свернулся калачиком на каталке, скуля и подвывая от боли.
Выглядел он... ну очень жалко.
В глазах отца мелькнула тень беспокойства. А вдруг он и правда переборщил и забил сына до смерти? Что тогда делать?