Глава 1405 - Почему этим человеком оказался не я?
Глава 1404. Почему этим человеком оказался не я?
Лин Фань окинул Шуй Ипи оценивающим взглядом. Одежда брендовая, качественная, но не из разряда заоблачного «люкса». Видно, что семья у парня обеспеченная, но, по мнению Лин Фаня, лишь «неплохо обеспеченная».
Прикинув варианты в уме, он наконец произнес:
— Давай так: каждый ставит по миллиону в качестве залога. Идет?
Он рассудил, что миллион для Шуй Ипи — сумма подъемная, но ощутимая. Изначально он хотел предложить десять миллионов, но вовремя прикусил язык. А вдруг у этого «маленького святого» нет таких денег? Испугается еще, сбежит, и плакал тогда системный квест.
Он не мог допустить, чтобы «карась» сорвался с крючка до начала рыбалки. Тогда останется только рыдать в подушку.
Что?
Услышав слова Лин Фаня, Шуй Ипи остолбенел.
Миллион?
Миллион в качестве ставки?
По иронии судьбы, на его банковской карте лежал ровно один миллион. Это были деньги, которые он копил несколько лет. Если бы он не знал, что видит Лин Фаня впервые, то решил бы, что этот парень навел о нем справки и вскрыл его счета.
Эти деньги предназначались для покупки спорткара, о котором он давно мечтал. Ему оставалось подкопить совсем немного. Ведь все знают правило: крутая тачка притягивает крутых девушек. Без колес к таким красоткам, как Сон Жунтин, не подкатишь.
Предложение Лин Фаня мгновенно уничтожило те крохи симпатии, которые, возможно, еще теплились в душе Шуй Ипи.
Его лицо потемнело, словно небо перед грозой, а из глубин души поднялась волна ярости.
Он решил, что Лин Фань издевается над ним!
Спросите любого на улице: кто может вот так запросто выложить миллион? Шуй Ипи был уверен, что Лин Фань просто играет с ним, как с мартышкой. Если он сейчас не сможет подтвердить ставку, то снова станет посмешищем, героем анекдотов для всего клуба.
Впрочем…
«Ха!» — холодно усмехнулся он про себя.
Он не какой-то там проходимец с улицы. Его семья состоятельна, и миллион у него есть.
«Хм! Парень, ты просчитался».
Взгляд Шуй Ипи стал ледяным, пронизывающим. Ненависть к Лин Фаню достигла своего пика.
Вдох!
Он сделал глубокий вдох, загоняя гнев поглубже, и напустил на себя вид абсолютного спокойствия.
— Согласен.
С небрежным видом фокусника он извлек из кармана банковскую карту — ту самую, где хранились его сбережения. Широким жестом он шлепнул её на каменный стол.
Шлеп!
Для него это была лишь временная мера. Карта просто полежит здесь недолго. Он не допускал даже мысли о поражении.
На его лице заиграло самодовольство. Он перевел взгляд на Цзян Чужань и Се Яжань, ожидая увидеть шок на их лицах. Он не верил, что вид миллиона, небрежно брошенного на стол, оставит их равнодушными.
М?
Это?
Почему?
Как же так?
Разве это нормально?
Почему никакой реакции? Это же миллион, черт возьми, не сотня баксов! Почему они сидят с каменными лицами? У Шуй Ипи заболела голова от попыток понять эту вселенскую несправедливость.
А правда заключалась в том, что Цзян Чужань и Се Яжань даже не удостоили его взглядом.
Миллион? Вы смеетесь?
Взять ту же Цзян Чужань: ее семья сказочно богата, для нее миллион — это мелкие расходы, карманные деньги.
Что касается Се Яжань, то, возможно, раньше такой жест и заставил бы ее сердце биться чаще. Но после того, как она увидела масштабы богатства Лин Фаня, миллион в ее глазах превратился в пыль. Она видела его отель стоимостью в миллиарды. Разве можно удивить океан стаканом воды?
Вот она, разница между теми, кто видел мир, и теми, кто сидит в колодце.
Фух!
Шуй Ипи выдохнул, стараясь отогнать эти мысли. Главная цель — уничтожить Лин Фаня. Он верил, что когда Лин Фань будет повержен, девушки поймут, кто здесь настоящий Король.
Он посмотрел на Лин Фаня, и в его глазах плясали злые огоньки:
— На этой карте ровно миллион. А у вас, господин, найдется такая сумма?
В глубине души он был уверен, что у Лин Фаня нет и гроша. Вся эта бравада про миллион — просто блеф.
Ему не терпелось увидеть, как этот наглец поднимет камень только для того, чтобы уронить его себе на ногу.
Лин Фань, услышав вопрос, слегка замешкался.
Он беспокоился лишь о том, сможет ли Шуй Ипи найти деньги, но совершенно забыл о собственной «проблеме».
Дело в том, что у него было много миллионов, но… ему было неловко их доставать. На его картах суммы исчислялись миллиардами.
Представьте ситуацию: он достает карту, на которой лежат десятки миллиардов, и хлопает ею об стол со словами: «Извините, мелочи нет, тут пара десятков миллиардов!»
Это же будет выглядеть как самый дешевый и пафосный выпендреж! А он, между прочим, всегда придерживался принципа скромности. Внезапно козырять миллиардами было не в его стиле.
Он мучительно колебался.
«Эх! Ладно, пусть будет выпендреж», — мысленно вздохнул он. Ради ста маленьких целей (10 миллиардов) можно и потерпеть.
А что делать? Отказаться от квеста? Исключено.
Но не успел он даже шевельнуться, как перед его глазами промелькнула изящная белая ручка.
Бац!
Банковская карта с громким звуком припечаталась к каменному столу прямо перед ним. И в то же мгновение над его ухом прозвучал властный, уверенный голос:
— На этой карте три миллиона. Я вношу этот залог за младшего брата Лина.
Это была не кто иная, как Цзян Чужань, стоявшая у него за спиной.
Она посчитала, что потратить миллион (или рискнуть им) ради благосклонности Лин Фаня — это сделка века. К тому же, она вовсе не считала, что деньги будут потеряны. Она не верила, что Лин Фань играет хуже Шуй Ипи.
Шуй Ипи уставился на карту, лежащую на столе, а слова Цзян Чужань эхом отдавались в его ушах. Он застыл, словно громом пораженный.
Это…
Этого не может быть!
Его челюсть отвисла так, что туда можно было бы без труда засунуть лампочку. Глаза вылезли из орбит и стали круглыми, как у быка, казалось, глазные яблоки сейчас выкатятся на стол. На его лице застыла маска абсолютного неверия, словно кто-то вырезал ее ножом.
Почему так?
Он и в страшном сне не мог представить, что Цзян Чужань заплатит за Лин Фаня.
Женщина, которая добровольно и без колебаний выкладывает миллионы за мужчину… Это вызвало в его душе настоящий тектонический сдвиг.
Он почувствовал вкус лимона во рту — настолько ему стало кисло от зависти. Он тоже хотел, чтобы какая-нибудь красотка так властно швырнула карту перед его соперником. Это сладкое чувство жизни альфонса, поедающего «мягкий рис»… сейчас оно казалось ему верхом блаженства.
Но увы…
Этим счастливчиком был не он.
Зависть, ревность и ненависть сплелись в тугой узел, накрыв его с головой, как липкая паутина. Ему было физически больно.
«Господи, почему этим человеком оказался не я?!» — выл он в душе раненым зверем.