Глава 1394 - А ну-ка подвинься!
Глава 1393. А ну-ка подвинься!
Наконец, Чэнь Цзиньянь сделал ход. Он решил сменить тактику и попытаться отступить, чтобы заманить противника в ловушку, действуя по принципу «шаг назад — два вперёд». Но он фатально переоценил свои силы. Куда бы он ни отступал, это не могло сломить железную волю Лин Фаня к атаке. Юноша вывел обе ладьи, явно намереваясь закончить партию блицкригом. Прощупав почву и поняв реальный уровень старика, Лин Фань больше не видел смысла затягивать игру.
Время тянулось, густое, как патока. Партия достигла всего лишь восьмого хода.
Чэнь Цзиньянь застыл, позволяя поту свободно стекать по вискам и капать с подбородка. Он смотрел на доску остекленевшим взглядом, его рот приоткрылся так широко, что туда легко можно было засунуть лампочку. Мутные от возраста глаза старика, казалось, вот-вот выпрыгнут из орбит, вращаясь в панике. На его лице застыла маска абсолютного неверия.
Это... Это невозможно!
Он проиграл. Осознание обрушилось на него тяжелой плитой. Какой бы ход он сейчас ни сделал, мат был неизбежен.
Всего восемь ходов! Полный разгром. Это было самое унизительное поражение за всю его жизнь, с тех самых пор, как он впервые коснулся шахматных фигур. Горькая усмешка исказила губы Чэнь Цзиньяня. Он считал Лин Фаня новичком, а кем же тогда оказался он сам? Получается, он даже хуже новичка? Вспомнив своё недавнее снисхождение, он почувствовал, как щеки заливает жар стыда. Хорошо ещё, что он по натуре человек мягкий и не наговорил дерзостей перед игрой, иначе сейчас позор был бы просто невыносимым.
Фух!
Он с шумом выдохнул спертый воздух, пытаясь унять дрожь в руках и подавить шок. Проиграл — имей мужество признать это.
— Студент Лин, этот старик... проиграл, — произнёс он хрипло, отказываясь от бессмысленного сопротивления. В его взгляде, устремленном на Лин Фаня, читалась сложная смесь чувств. Он и представить не мог, что встретит такого молодого монстра и потерпит столь сокрушительное фиаско.
Толпа зрителей, услышав слова признания, буквально взорвалась. Люди стояли с такими лицами, словно увидели призрака: рты распахнуты так, что впору засовывать вареные яйца, глаза вылезают на лоб. Неверие, словно печать, лежало на каждом лице.
Кто такой Чэнь Цзиньянь? Это же элита клуба, признанный мастер! И он сдался?
— Да ладно?! Я не ослышался? Господин Чэнь сдался? У меня галлюцинации слуховые?
— Ты не ослышался, он реально слил партию! Офигеть, этот парень — настоящий монстр, раз даже старик Чэнь ему не соперник.
— Кто бы мог подумать... Господин Чэнь хоть и не верховный грандмастер, но очень крепкий профи. Проиграть какому-то студенту... Это в голове не укладывается!
— Да черт с ним, что проиграл! Самое страшное не это. Самое жуткое, что пацан уложил его за восемь ходов! Вдумайтесь: восемь ходов! У меня от одной мысли печенка трясется.
— Восемь ходов... Это действительно страшно. Где он так научился? Откуда он вообще вылез?
— Слушайте, такой уровень... Это же уровень Маленького Святого Шахмат, не меньше!
— Маленький Святой Шахмат? Я тебе больше скажу: мне кажется, этот парень даже круче.
— Да ну, бред! Маленький Святой — это надежда Лючэна, будущий бог шахмат. Парень хорош, спору нет, но не перегибай палку.
— Перегибаю? А ты думаешь, наш Святой в его возрасте мог бы заставить мастера сдаться на восьмом ходу?
— Ну... Такого я и правда не припомню. Но всё равно, не верю, что он может превзойти гения.
— Эй, ты куда намылился? Проиграл спор — с тебя выпивка!
— Да не сбегаю я! Просто приспичило, в туалет отойду. Я человек слова!
Цзян Чужань, услышав признание Чэнь Цзиньяня, застыла, округлив свои прекрасные глаза до размеров блюдец. Её ротик приоткрылся, напоминая букву «О», в которую легко поместилось бы перепелиное яйцо. Шок читался в каждой черточке её лица. Она никак не ожидала такой молниеносной развязки. Чэнь Цзиньянь — ровня её дедушке! И проиграл за восемь ходов?
Вспомнив, как она строила из себя наставницу перед Лин Фанем, девушка почувствовала, как её лицо снова начинает пылать. Какой стыд!
Се Яжань замерла, прикрыв ладошкой рот, чтобы сдержать вскрик. Её глаза сияли, как два фонаря. Она подозревала, что Лин Фань хорош, но такой уровень мастерства выходил за рамки её понимания. Она перевела взгляд на невозмутимого Лин Фаня, и сердце её забилось чаще.
'Младший брат Лин такой крутой!' — звезды в её глазах, казалось, вот-вот начнут вылетать наружу и кружить вокруг его головы.
Цзян Чжэнъян, услышав вердикт, сузил зрачки. Он предполагал, что Лин Фань силен, но реальность превзошла самые смелые догадки. Уничтожить Чэнь Цзиньяня за восемь ходов... Это пугало и восхищало одновременно. Вспомнив свои планы давать советы юноше, он едва сдержал нервный смешок.
'А маленький друг Лин и правда скромен!' — подумал он. Фраза «я знаю лишь немного» заиграла новыми красками. Это было не просто кокетство, это была вежливость хищника, не желающего пугать добычу.
Однако, осознав уровень Лин Фаня, Цзян Чжэнъян ощутил не страх, а жажду битвы. Он не собирался никого учить — он хотел учиться сам, проверить свои границы.
— Маленький друг Лин, кхм, как насчет сыграть партийку со мной? — спросил он, почтительно глядя на юношу. Лин Фань уже отыграл три партии, и нужно было проявить уважение.
Лин Фань кивнул и с легкой улыбкой ответил:
— Конечно, с удовольствием.
Собственно, ради партии с Цзян Чжэнъяном он сюда и пришел.
Услышав согласие, Цзян Чжэнъян поспешно вскочил, подбежал к столу и нетерпеливо махнул рукой:
— Старик Чэнь, а ну-ка подвинься, освобождай место!
Он заметил, что Чэнь Цзиньянь не спешит вставать, всё ещё пребывая в прострации. Чэнь Цзиньянь поднялся с неохотой. В глубине души ему страстно хотелось сыграть реванш, ведь игра с таким мастером — это кратчайший путь к самосовершенствованию. Но очередь есть очередь.