Глава 1340 - Как ты жил все эти годы?
Глава 1339. Как ты жил все эти годы?
Голос Цзян Чжэнъяна прозвучал как приговор высшего суда:
— Цю Сисян, вы не соответствуете моральным стандартам Ассоциации каллиграфов города Лючэн. Официально уведомляю вас: ваша заявка на вступление аннулирована.
Старый мастер был проницателен. Он видел, что конфликт разгорелся именно из-за Цю Сисяна. Лин Фань не тот человек, кто станет распускать руки без веской причины. А раз так, то виновник очевиден. Разбираться в деталях Цзян Чжэнъян не собирался — участь наглеца была предрешена.
Для Цю Сисяна эти слова стали последним гвоздем в крышку гроба. Мир вокруг него закружился в безумном калейдоскопе, краски померкли, и он, закатив глаза, мешком рухнул на пол.
Вступление в Ассоциацию было целью всей его жизни, его "священным граалем". И теперь сам председатель разбил этот грааль вдребезги. Психика не выдержала удара. В последнее мгновение перед тем, как провалиться в спасительную тьму, его сознание затопило едкое, жгучее раскаяние. Если бы он только не задирал Лин Фаня... Но история не знает сослагательного наклонения.
Цянь Ванли брезгливо поморщился, глядя на бесчувственное тело.
— Эй, помоги ему, — кивнул он второму охраннику. — Вынесите его.
Вдвоем они подхватили Цю Сисяна под руки и ноги и поволокли к выходу, словно дохлую собаку. Толпа расступалась, провожая поверженного "гения" взглядами, в которых смешались жалость и злорадство.
— Эх, жаль парня! Был уважаемый человек, «молодое дарование», а теперь его выносят как мусор, — покачал головой какой-то сердобольный старичок.
— Жаль? Пф! — фыркнул стоящий рядом мужчина. — Слышал поговорку: "У каждого несчастного есть причина быть таким"? Нечего было прыгать выше головы и лаять на дракона. Сам виноват!
— Согласен, — поддакнул третий. — Это называется карма. Заслужил!
Когда двери за "телом" закрылись, Лин Фань повернулся к Цзян Чжэнъяну.
— Цзян Лао, — задумчиво произнес он, — не найдется ли у вас одного свободного места в Ассоциации?
Лицо старика просветлело.
— Для вас, господин Лин? — он расцвел в улыбке. — Да мы будем только счастливы! Это честь для нас!
С таким мастером, как Лин Фань, престиж Ассоциации взлетит до небес. Они не просто выйдут на новый уровень, они станут легендой! В масштабах всей страны таких самородков можно пересчитать по пальцам одной руки фрезеровщика.
Но Лин Фань покачал головой:
— Нет, Цзян Лао, вы меня не так поняли.
Старик замер, улыбка медленно сползла с его лица.
'Не так понял?' — в его глазах читалось искреннее недоумение.
— Это место не для меня, — продолжил Лин Фань и указал на стоящего рядом парня. — Для него.
Он кивнул на Лу Синьшэна.
Этот парень заступался за него, искренне и бескорыстно. Пусть толку от этого было немного, но Лин Фань ценил преданность. Он помнил, как горели глаза Лу Синьшэна, когда тот говорил об Ассоциации. Это была его мечта. Что ж, мечты должны сбываться.
Лу Синьшэн застыл, превратившись в соляной столб. Его челюсть снова отправилась в путешествие к полу — на этот раз рот открылся так широко, что туда можно было засунуть лампочку, и вытащить её обратно было бы проблематично. Глаза стали похожи на два блюдца, а зрачки вибрировали от шока.
На его лице застыла маска абсолютного неверия.
Лин Фань... просит место для него?!
Они же виделись первый раз в жизни! Да, он фанат, он считает Лин Фаня идолом, но это же одностороннее чувство! А тут... Кумир просит за него у самого председателя?!
Шок сменился волной горячего, обжигающего восторга. Вступление в Ассоциацию! Его цель, его Эверест! И вот он уже на вершине, вознесенный туда легким движением руки Лин Фаня. Сердце колотилось так, что готово было проломить грудную клетку.
Толпа загудела. Взгляды, устремленные на Лу Синьшэна, стали сложными: кто-то смотрел с белой завистью, кто-то с чёрной, а кто-то просто с недоумением.
— Вот же везучий сукин сын! — прошептал кто-то. — Наступил в собачье дерьмо и нашел там алмаз! Сам Лин Фань за него просит!
— Чувствую запах лимона... — хмыкнул сосед. — Кислятина! Завидуешь?
— А ты нет?!
— Да я бы душу продал, чтобы оказаться на его месте! Почему не я стоял рядом с Лин Фанем? Почему?!
Цзян Чжэнъян перевел взгляд на Лу Синьшэна. Лицо ему было незнакомо. Очередной "никто" в мире искусства. Но... если просит Лин Фань, отказать нельзя. Это вопрос уважения.
— Хорошо, — кивнул председатель. — Я выделю этому господину квоту.
Для него это было пустяком — росчерк пера, не более.
Лу Синьшэн, услышав заветное "хорошо", чуть не расплакался. Он согнулся в глубоком поклоне, едва не касаясь лбом пола:
— Спасибо, председатель Цзян! Спасибо вам огромное! Я буду стараться изо всех сил! Я вас не подведу!
Цзян Чжэнъян добродушно усмехнулся и махнул рукой в сторону Лин Фаня:
— Благодарить нужно не меня, а моего юного друга Лина.
И это была правда. Без протекции Лин Фаня Лу Синьшэн не попал бы в списки даже в следующей жизни.
Лу Синьшэн резко повернулся к Лин Фаню и поклонился еще ниже, с фанатичным блеском в глазах:
— Господин Лин... Спасибо! Век не забуду!
— Учись усердно, я в тебя верю, — просто сказал Лин Фань.
Для него это были дежурные слова поддержки. Но для Лу Синьшэна они прозвучали как божественное откровение. "Я в тебя верю" — сказал сам Кумир! Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он поклялся себе, что сгрызет гранит науки, но оправдает это доверие.
Лин Фань повернулся к Цянь Ванли:
— Господин Цянь, у вас тут есть тихое место? Хочу поговорить с другом без лишних ушей.
— Конечно, господин Лин, — тут же отозвался бизнесмен. — На третьем этаже есть малая чайная комната. Там очень уютно и тихо. Если не побрезгуете...
— Ведите, — кивнул Лин Фань.
Ему нужно было поговорить с Лю Сюйлэйем. Столько лет прошло, столько воды утекло. Да и вопрос с работой нужно было решать. Он хотел помочь старому другу, но делать это нужно было деликатно.
Они поднялись на третий этаж. Цзян Чужань порывалась пойти следом, но дед мягко, но настойчиво удержал её за локоть. Мужской разговор — не место для восторженных девиц.
Чайная комната оказалась небольшой, но оформленной со вкусом. Минимализм, запах сандала и тишина. Цянь Ванли, проявив чудеса тактичности, оставил их одних, плотно прикрыв дверь.
Лин Фань и Лю Сюйлэй сели друг напротив друга.
Лин Фань взял изящный чайник, разлил ароматный напиток по пиалам и одну подвинул другу.
— Ну, Лэй-цзы, — он сделал глоток, наслаждаясь терпким вкусом, и посмотрел на товарища поверх чашки. — Рассказывай. Как ты жил все эти годы?