Глава 1323 - А давайте просто посмотрим картины?
Глава 1322. А давайте просто посмотрим картины?
Толпа замерла. Люди, словно поражённые громом, таращились на происходящее, не в силах поверить собственным глазам. Та самая Цзян Чужань, ледяная богиня, от одного взгляда которой замерзала вода в стаканах, сейчас вела себя как… влюблённая школьница?
Если бы не её лицо — это произведение искусства, от красоты которого захватывало дух и останавливалось сердце, — все бы поклялись, что перед ними самозванка. Двойник. Подделка.
Челюсти присутствующих, казалось, решили совершить коллективный побег на пол. Глаза расширились до предела, превратившись в идеальные круги, полные священного ужаса и недоумения.
— Да ладно… Я сплю? — прошептал кто-то в толпе, ущипнув себя за руку. — Это точно та самая неприступная Цзян Чужань? У меня такое чувство, словно я вижу соседскую девчонку из своих подростковых снов, а не королеву льда.
— Невероятно… — подхватил другой, качая головой. — Никогда бы не поверил, что у этой ледяной статуи есть такая сторона. Она же просто светится!
— Охренеть можно! — восхищённо цокнул языком третий. — Господин Лин просто монстр! Мало того, что в живописи разбирается как бог, так ещё и растопил вечную мерзлоту сердца Цзян Чужань. Снимаю шляпу! Вот это уровень!
Лу Синьшэн стоял рядом, глядя на Лин Фаня так, словно перед ним сошло на землю божество. Его глаза сияли фанатичным блеском. Этот парень был не просто знатоком искусства — он совершил невозможное: покорил внучку самого Цзян Чжэнъяна, неприступную красавицу Цзян Чужань! Восхищение в душе Лу Синьшэна бурлило, как весенний паводок, грозя затопить все берега здравого смысла.
Лин Фань же, глядя на эту милую, смущённую девушку перед собой, чувствовал лишь нарастающую головную боль.
«Сестрица, ты что творишь? Ты же мне сейчас мишень на спине рисуешь!» — мысленно простонал он.
Шёпот толпы долетал до его ушей. Да, многие восхищались, но он кожей чувствовал липкие, ядовитые взгляды завистников. Впрочем, винить Цзян Чужань было не в чем. Кто виноват, что он не стал ждать её у входа, как положено кавалеру, а пошёл бродить по выставке в одиночестве?
— Ну… это… — Лин Фань неловко почесал затылок, стараясь звучать как можно мягче. — Я просто подумал, что ты, сестрица Цзян, освободишься не скоро, вот и решил немного прогуляться, осмотреться.
Цзян Чужань, однако, сейчас волновало другое. Когда она подошла, то увидела целую толпу, окружавшую Лин Фаня. И все эти люди смотрели на него с таким почтением, словно он только что открыл секрет вечной молодости. Её большие, выразительные глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, с любопытством уставились на него.
— Младший брат Лин, — её голос звучал мелодично и мягко, — а чем это вы тут занимались без меня?
— Да ничем особенным, — пожал плечами Лин Фань, стараясь преуменьшить свои заслуги. — Просто рассматривали каллиграфию и картины. Болтали.
Для него тот факт, что он только что публично размазал по стенке знаниями Цю Сисяна, не значил ровным счётом ничего. Ну, поправил дилетанта, делов-то. Обычный вторник.
Однако для Лу Синьшэна это было событие вселенского масштаба. Он тут же подскочил ближе, сияя, как новенький медный таз.
— Госпожа Цзян! Вы просто не представляете! — затараторил он, активно жестикулируя. — Господин Лин только что давал нам мастер-класс! Он объяснял тонкости живописи, и это было… это было божественно! Потрясающе!
Теперь он был официальным фанатом №1, преданным «мальчиком-подлизой» Лин Фаня, и считал своим священным долгом прославлять кумира. Лин Фань может скромничать сколько влезет, но он, Лу Синьшэн, обязан донести до Цзян Чужань, насколько крут её избранник. Ведь чем круче мужчина в глазах женщины, тем счастливее их совместная жизнь, верно? А счастье кумира — это святое!
— Объяснял живопись? — Цзян Чужань перевела сияющий взгляд на Лин Фаня. В её глазах вспыхнули искорки гордости и приятного удивления.
Она знала, что Лин Фань великолепно рисует и пишет, но умение творить и умение объяснять теорию — это две разные вселенные. Многие великие художники двух слов связать не могут, когда речь заходит о том, как они это сделали. «Я так чувствую» — вот и весь сказ. Но если Лин Фань сумел впечатлить толпу зевак своими объяснениями…
Она смотрела на него, и в её сердце расцветал цветок восхищения. Чем больше она узнавала этого парня, тем более невероятным он казался. Получить признание стольких людей — это не шутки. Значит, он говорил не банальности, а действительно глубокие вещи.
Лин Фань, заметив этот взгляд, лишь беспомощно вздохнул и бросил укоризненный взгляд на болтливого Лу Синьшэна.
— Да так, просто мысли вслух, — буркнул он, снова поворачиваясь к девушке. — Ничего серьёзного.
Он искренне считал себя человеком, любящим тишину и низкий профиль. Но толпа вокруг была иного мнения. Стоило ему заикнуться о скромности, как люди загалдели наперебой:
— Господин Лин, ну что вы такое говорите! Какое там «просто мысли»? Это была настоящая лекция! Я столько нового узнал за пять минут!
— Вот именно! — поддакнул солидный мужчина в очках. — Вы слишком скромны. Ваши познания в живописи можно описать только словами «глубокие, как океан».
— Господин Лин, — хихикнула какая-то дама, — ну зачем же скромничать перед госпожой Цзян? Она же вам не чужая!
— ...
При этих словах — «не чужая» — щёки Цзян Чужань вспыхнули алым, словно закатное небо. Сердце в груди подпрыгнуло и забилось быстрее, отбивая чечётку. Она украдкой, из-под опущенных ресниц, взглянула на Лин Фаня, пытаясь угадать его реакцию. Что он подумает? Как отреагирует на то, что их уже практически поженили?
А реакция Лин Фаня была простой и незамысловатой.
«Да вы издеваетесь...» — читалось в его глазах.
Безмолвное, глубокое «нет слов». Не чужая? С каких это пор? Они знакомы-то без году неделя! Если так пойдёт дальше, эти фантазёры сейчас придумают имена их будущим детям и выберут детский сад. Ему-то, как мужчине, в принципе всё равно, пусть болтают. Но Цзян Чужань — девушка, причём из приличной семьи. Ей-то каково слушать этот бред? Это же неловкость 80-го уровня!
— Кхм… — Лин Фань решил, что пора брать инициативу в свои руки и эвакуироваться. — Сестрица Цзян, давай не будем стоять столбом. Пойдём дальше смотреть картины?
Нужно было срочно покинуть эпицентр сплетен.
Цзян Чужань, услышав предложение, поспешно кивнула. Ей тоже не очень нравилось быть экспонатом, который разглядывают и обсуждают.
Пара двинулась вглубь коридора. Лу Синьшэн, верный как оруженосец, пристроился в хвосте. Он, конечно, очень хотел попросить контакт своего идола, но понимал: сейчас не время. Лин Фань и Цзян Чужань были заняты воркованием и «амурными делами». Мешать влюблённым — карму портить.
«Ничего, подожду, пока они наворкуются, — думал Лу Синьшэн с умилением. — Когда они насытятся обществом друг друга, я и подкачу».
Если бы Лин Фань мог читать мысли, он бы точно не сдержался и отвесил Лу Синьшэну подзатыльник. Какое воркование?! Ты каким местом смотришь?! Где ты увидел тут «насыщение обществом»? Мы просто идём!
К счастью, телепатия Лин Фаню была недоступна, и жизнь Лу Синьшэна осталась вне опасности.
Толпа, видя, что главные герои удаляются, начала потихоньку рассасываться. Люди понимали: лезть к парочке на свидании — дурной тон. Никто не хотел работать стоваттной лампочкой, освещая чужую романтику.
И только один человек остался стоять на месте, забытый и покинутый всеми.
Цю Сисян.
Он сверлил взглядом спины уходящих Лин Фаня и Цзян Чужань. Его зубы скрипели так громко, что казалось, эмаль вот-вот посыплется крошкой. Кулаки были сжаты с такой силой, что ногти впивались в ладони до крови.
Ненависть. Чистая, дистиллированная ненависть клокотала в его груди, как лава.
Он слышал каждое слово. Каждую похвалу в адрес этого выскочки. Каждый восхищённый вздох. И для него эти звуки были подобны ударам хлыста.
Сегодня должен был быть его триумф. Его день. Это он должен был блистать знаниями, он должен был ловить восхищённые взгляды Цзян Чужань. А вместо этого он превратился в посмешище, в клоуна на фоне гения!
Как проглотить эту обиду? Как смириться с тем, что какой-то проходимец украл его минуту славы?
А главное — он не собирался так просто отдавать Цзян Чужань. Он, Цю Сисян, молодой талант Лючэна, элита общества! Только он достоин стоять рядом с такой женщиной. Только он может дать ей статус и счастье.
А этот Лин Фань? Кто он такой? Просто смазливый паяц, нахватавшийся вершков! Бесстыжий манипулятор!
Цю Сисян ни на секунду не верил, что Лин Фань действительно талантлив.
«Всё это блеф! — яростно думал он. — Ему просто повезло. Прочитал пару умных книжек перед выставкой и теперь пускает пыль в глаза этим идиотам. Он топчется по моим знаниям, используя дешёвые трюки!»
Чем больше он думал, тем сильнее разгоралось пламя в груди.
«Ну погоди, ублюдок... — Цю Сисян сузил покрасневшие от гнева глаза. — Я сорву с тебя эту маску. Я покажу Цзян Чужань, кто ты есть на самом деле — пустышка!»
Он резко одёрнул пиджак.
Вдох.
Глубокий, дрожащий вдох. Нужно успокоиться. Гнев — плохой советчик.
Он помассировал сведённые судорогой скулы, натягивая на лицо маску вежливой, джентльменской улыбки. Идеальный фасад.
Готово.
Чеканя шаг, он двинулся вслед за парой, готовясь нанести ответный удар.