Глава 1166 - У меня есть свой чай, может, заварим его?
Глава 1165. У меня есть свой чай, может, заварим его?
Время утекало, как песок сквозь пальцы. Вторая песня отзвучала, оставив после себя лишь эхо последних аккордов и восторженный гул в комментариях.
— Шикарно! Просто божественно! Я поставлю эту песню на повтор и прослушаю её сто раз подряд!
— Пф, сто раз? Мелко мыслишь, брат. Тут минимум тысяча нужна, чтобы прочувствовать всю глубину!
— Запомните мои слова: этот трек станет гимном года. Он просто порвёт все чарты и задаст тренд всей музыкальной индустрии.
— Года? Бери выше! В ближайшие несколько лет никто не сможет написать ничего подобного. Это шедевр на десятилетие!
Чжан Юньчэн купалась в этих лучах славы, улыбка не сходила с её лица.
— У нас осталось ещё немного времени, — проворковала она в микрофон. — Что бы вы хотели послушать напоследок?
Они не планировали марафонский стрим. Компания выделила им от получаса до сорока минут — для первого совместного эфира этого было более чем достаточно. Затягивать — значит рисковать качеством.
Но зрители были непреклонны.
— Давай снова «Мы, сестры, прекрасны, как цветы...»!
— Да, да, да! Апельсинка, пой про цветы!
— Апельсинка, дай нам насладиться вдоволь! И умоляю, выкладывайте сингл сразу после эфира, я уже готов качать!
Чжан Юньчэн едва сдержала вздох. Опять эта песня? Она, конечно, прекрасна, но петь одно и то же по кругу… Впрочем, клиент всегда прав. Если людям нравится, она обязана удовлетворить их желание.
Надоело ли ей? Ни капли! Как может надоесть успех?
Ян Мэнжань бросила на подругу быстрый взгляд и мысленно усмехнулась: «Похоже, мы обречены петь это всю ночь». Энтузиазм публики зашкаливал.
Её уважение к Лин Фаню росло с каждой секундой. Да, исполняли песню они, но истинным творцом этой магии был он. Ян Мэнжань понимала: дай этот материал любому, кто хоть немного попадает в ноты, — и результат был бы тем же. Песня была обречена на хит.
«Господин Лин действительно человек множества талантов», — беззвучно восхитилась она.
---
Тем временем в Лючэне, в элитном районе «Виллы Цзинху».
У ворот Виллы №9 плавно затормозил роскошный спорткар, его двигатель сыто урчал в ночной тишине.
В гостиной, перед телевизором, грызла семечки мать Тан Жобин — Ли Сымэй. Услышав характерный звук мощного мотора, она мгновенно вскочила с дивана. Поздний визит, дорогая машина… В её голове мгновенно всплыл образ идеального зятя — Лин Фаня.
Она торопливо оправила одежду, всунула ноги в тапочки и почти побежала к выходу. Выглянув в щель ворот и увидев силуэты Лин Фаня и своей дочери, она расплылась в счастливой улыбке.
Чутьё не подвело! Зятёк приехал!
Радость переполняла её сердце. Она распахнула дверь и выскочила навстречу, заговорив ещё издали:
— Сяо Фань! Приехал!
Затем она перевела взгляд на дочь, и в её глазах мелькнул наигранный укор:
— Жобин, ну что ты за человек? Сяо Фань собирался к нам, а ты даже не предупредила! Я же совершенно не готова, ничего не приготовила!
Лин Фань, застигнутый врасплох внезапным появлением «тёщи», вежливо поклонился:
— Здравствуйте, тётушка.
Ли Сымэй подлетела к нему, сияя, как начищенный медный таз:
— Сяо Фань, ты сегодня так много трудился, устал, наверное?
Она знала, что дочь была на встрече выпускников, и была уверена, что Лин Фань её сопровождал и оберегал.
— Вовсе нет, не устал, — отмахнулся Лин Фань. — Тётушка, раз всё в порядке, я, пожалуй, поеду домой.
Её энтузиазм был столь бурным, что ему стало не по себе. Он хотел сбежать, пока его не затискали.
Услышав, что гость собирается уходить, Ли Сымэй картинно возмутилась:
— Как это — поедешь? Ты уже у порога дома, и если я тебя не напою чаем, что обо мне люди подумают? Скажут, Ли Сымэй совсем одичала! Нет уж!
Лин Фань мысленно застонал. Аргумент был железобетонный. Отказ сейчас выглядел бы как плевок в душу гостеприимной хозяйки.
— Хорошо, тётушка, простите за беспокойство.
Он решил: быстро выпьет чашку чая и сбежит. Уж больно хищно и ласково смотрела на него Ли Сымэй.
— Вот и славно! Сяо Фань, проходи, проходи! — она чуть ли не под руку потащила его в дом.
Лин Фань покорно поплёлся следом.
Тан Жобин, оставшаяся стоять у машины, почувствовала себя невидимкой.
«Мам, вообще-то это я твоя дочь!» — мысленно возмутилась она.
Впрочем, видя, как мать ладит с Лин Фанем, она почувствовала тепло в груди. Улыбнувшись, она пошла за ними.
В гостиной Ли Сымэй тут же устроила бурную деятельность. Она открывала шкафчики, выдвигала ящики, что-то переставляла.
— Да что же это такое? — бормотала она. — Я же помню, чай лежал прямо здесь… Куда он делся?
В её памяти отчетливо всплывала коробка отличного чая, которая должна была быть в гостиной. Но её не было. Ситуация становилась донельзя неловкой. Сама затащила гостя «на чай», а чая-то и нет!
— Сяо Фань, ты посиди пока, телевизор посмотри, я сейчас! — бросила она через плечо скучающему на диване Лин Фаню.
Лин Фань кивнул. Он догадывался, что она что-то потеряла, но из вежливости молчал. Его цель была проста: чашка кипятка с любым листом, и свобода.
Тан Жобин вошла в комнату и, увидев погром, учинённый матерью, спросила:
— Мам, ты чего ищешь?
Ли Сымэй обернулась, растерянная:
— Жобин, тут коробка с чаем была, хорошим таким. Ты не видела? Помоги найти, а?
Тан Жобин хлопнула себя по лбу:
— Мам, ты что, забыла? Ты же эту коробку кому-то подарила на днях!
Кажется, память действительно начала подводить маму.
— Подарила? — Ли Сымэй застыла с открытым ящиком в руках.
Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, и вдруг осознала: точно! Было дело!
Краска стыда залила её лицо. Какой позор! Пригласить такого зятя и предложить ему… что? Воду из-под крана?
Она виновато посмотрела на Лин Фаня.
— Сяо Фань, подожди минутку. Я сейчас поднимусь в кабинет твоего дядюшки Тан Юйчжоу, у него там точно что-то припрятано.
Она уже занесла ногу на ступеньку лестницы, но Лин Фань остановил её. Он уже всё понял по их диалогу.
— Тётушка, не стоит беспокоиться. У меня с собой есть отличный чай. Может, заварим его?
С этими словами он достал из кармана изящную маленькую глиняную баночку. Он всегда носил её с собой. Лин Фань был привередлив во вкусах и предпочитал пить только то, к чему привык, где бы он ни находился.